длинными, словно ножи. Мы окажемся в ловушке.
Что-то острое и холодное касается моей спины. Я отскакиваю, и мои руки находят вазу с цветами в углу коридора. Я швыряю ее в существо за своей спиной.
Фарфор разлетается осколками, заставляя чудище пошатнуться.
Хватаю подставку, сделанную из закаленного железа. Обернувшись, бью ей монстра, спустив его с лестницы, в надежде получить хоть какое-то преимущество, пока он не очухался.
Боковым зрением вижу, как сверкнула сталь. Чудовище издало рык боли, сжимая свою руку.
Сайрус обнажает свой меч и обходит меня, чтобы прикрыть от монстра. Кровь, не знаю чья, размазана по его щеке и запятнала плечо.
– Беги! Позови на помощь! Я его отвлеку.
Он вновь поднимает свой меч.
Я так напугана, что не могу пошевелиться. Лестница свободна, и я пробегаю мимо дерущихся. У меня идет кровь и кружится голова, я вот-вот отключусь. Если не спущусь вниз, то можно считать, что мы мертвы. Я умею выживать, а первое правило выживания – никогда не останавливайся.
Холодный воздух наполняет мои легкие, когда я босиком выбегаю из башни на покрытую лепестками площадку. С каждым шагом звуки рычания становятся все дальше. Стражи всегда ходят по мосту рядом с дворцовыми воротами. Если я смогу до них добраться…
Но…
Я слишком медленная.
Но что, если Сайрус должен умереть именно так?
Я могла бы спасти себя, позволить ему пасть от руки монстра, и это бы стало простым несчастным случаем. Я отдала бы Судьбам то, чего они так желают. Он все равно должен умереть к концу лета.
Это так легко, так соблазнительно, так умно, слишком жестокий выбор. Эффективный и необходимый выбор, если я хочу лучшего для себя. Он хочет, чтобы я исчезла, но, как он сам сказал: «Мы уничтожим друг друга с радостью и ни разу об этом не пожалеем».
Но…
Он защитил меня. Встал между мной и чудовищем. Дал мне сбежать, когда мог сам это сделать.
Разве в этом жесте не больше правды, чем в словах?
Проглотив свою злость, я начинаю кричать во все горло:
– Помогите! Стража! Кто-нибудь!
Я об этом пожалею.
Слышу рык за спиной, ближе, чем ожидала, и совершаю глупость, обернувшись вместо того, чтобы бежать сломя голову к мосту, к дворцу.
Второе чудовище и его рога в полном цвету отбрасывают на меня тень.
– Нет…
Оно валит меня на землю до того, как я успеваю закричать снова, когти впиваются в мою грудь. Один особо острый упирается в мягкую часть моего подбородка. Мое тело поет болью, оно слишком тяжелое, а запах свежей земли наполняет ноздри.
Его когти царапают меня, а я протискиваю свою руку под его лапу. Этого оказывается достаточно, чтобы оттолкнуть его руку от моего горла прежде, чем он вскроет его.
В голове мелькают картинки.
Дети с кудрявыми волосами бегают на склоне около дома, зовя своего отца.
Полный людей баликийский город виден из кирпичного коридора. Они спорят о загадочных нападениях в городе.
Группа мужчин с топорами в руках идет в сторону поместья, а их тела покрыты лозами растений.
Я моргаю и теперь вижу только светящиеся глаза монстра и пасть, несущую смерть. Крики приказов. Звук ломающихся костей.
Монстр содрогается, и свет в его глазах гаснет. Кровь капает с острия арбалетной стрелы, что торчит из центра его лба.
Чудовище падает. Мех и розовые лепестки накрывают меня. Все болит так, что сложно думать. Вдали я слышу звон металла и стук шагов.
Кто-то освобождает меня от тяжести лежащей на мне туши. Кто-то повторяет мое имя до тех пор, пока это не остается единственным звуком в окутавшем меня мраке.
11
Рассвет разливается по покрытой туманом земле, накрывая холмы золота и зелени, спускаясь в долину и просачиваясь сквозь закрытые окна, простираясь прямо до краев Фейского леса, где весь свет исчезает. По небу бегут темные облака, серые предвестники дождя. Леса горят.
Соседняя деревня молчит. Сморщенные, изуродованные трупы валяются на улицах. Ежевика растет, расползается, покрывая тела и брусчатку, весь город. Над головой порхают феи, они гаснут и превращаются в пыль.
Из теней появляются монстры. Кожа, покрытая мхом, с клыков и когтей на землю капает алым, пары рогов, оплетенных цветущими розами. Они, гремящие кости изголодавшегося леса, наполняют пригород, как тяжеловесные солдаты.
Я чихаю, и все мое тело отзывается болью.
– А ну брысь! – голос Эины чист и строг. Я открываю глаза. Сестра отгоняет троицу фей, словно они стая мошек, и те вылетают за дверь.
Узнаю кричащий интерьер. Я во дворце, в одной из бесчисленных гостевых комнат. Эта наполнена алым бархатом, окрашивая ее в кроваво-красные тона. На подносе, кажется, стоят каша с рыбой и кусок хлеба. Живот сжался от голода. Эина оборачивается на меня, и седые брови поднимаются вверх.
– Отлично. Выпей немного воды, ты проспала весь день.
С огромным трудом я приподнимаюсь на локтях. Кровать куда мягче, чем та, к которой я привыкла, и поэтому только глубже проваливаюсь в матрац. Мышцы целы и работают нормально. Они лишь затекли и громко заявляют об этом. Голова легка. Я выспалась, и, наверное, это был лучший сон за все прошедшие годы, хоть мне ничего и не снилось.
Неужели это дело рук фей?
Я все еще чувствую вкус шерсти во рту, поэтому выпиваю целый стакан воды, прежде чем начать задавать вопросы.
– Где Сайрус?
– Его Высочество готовится объявить о своей помолвке.
– О чем?
Я выпрямляюсь, вздрогнув. Мои ребра словно разрывает.
– Приляг обратно, дитя. Ты ничего не сломала, тебе стоит отдохнуть, – ворчит Эина. – Как твоя голова? Следи за моим пальцем.
Прикусив язык, я подчиняюсь медсестре и прохожу ее проверку. Голова кружится сильнее, чем обычно. Пользуясь передышкой, решаю вновь задать ей вопрос:
– Сайрус обручен?
– Леди Рея. Просто прелесть. Приехала прямиком из Балики.
Рея Солькуэззи Лунисская. Это имя выплюнул Сайрус в нашем разговоре.
– Это хорошо, что он встретил ее, – продолжает она. – Прямо перед тем, как появились монстры.
– Да, – соглашаюсь я скрепя сердце.
Она не знает, что еще произошло прошлой ночью. Из всей боли, что я ощущала в своем теле, сильнее всего была боль на губах.
– Что стало с чудовищами?
– Они куда-то увезли их тела на изучение. Но тебе об этом беспокоиться не следует. Отдыхай.
Эина разглаживает и поправляет одеяло, словно почувствовав мое желание вернуться в башню.
– Так это… Это и есть предсказание Фелициты?
– А что еще это может быть? – кивает она, и беспокойство уходит с ее покрытого морщинами лица. Никому не нравится беседовать о том, что ему неизвестно.
Столько изменений произошло всего за одну ночь. Будущее на пороге, как я и предсказывала, но оно вовсе не такое, каким я его ожидала увидеть.
С повзрослевшими близнецами и отсутствием во дворце других маленьких наследников овдовевшего короля у Эины было достаточно времени для меня. Она считает, что оказывает мне услугу, составляя компанию. И все не так плохо, пока я
