точшно, инструктировал!» – отвечает матрос со свойственным
прибалтийским акцентом. «Ну, и что он тебе сказал?» – грозно
спрашивает старпом. «Он сказал, чтобы я епфалом не сшолкал!» –
ответил прибалт.
Это ЧП превратилось в прикол по всему соединению. Старши-
ну даже не наказали, а матроса потренировали до упада, чтобы
порасторопнее был.
95
![]()
КОМАНДНО – ШТАБНОЕ УЧЕНИЕ
Настольные учения идут вторые сутки. Напряжённо идут. Без
передыха и перекура. Все уча-
ствующие невыспавшиеся, взвин-
ченные и задроченные по самую
пипку. «Внимание, вводная!» – по-
средник поправляет очки и с чув-
ством зачитывает: «17.09. Акустик:
Цель подводная одиночная. Дис-
танция –...Пеленг –...Ваши дей-
ствия?». Командир атомной подводной лодки трёт мякотью ла-
дони красный глаз: «Разворачиваюсь навстречу цели и на самом
малом подкрадываюсь в упор». «Государственная принадлеж-
ность цели не установлена». «Даю «Стоп!» вплоть до выяснения
параметров цели». «Напоминаю, что разрешения открывать бое-
вые действия, у вас нет, но есть задача не допустить наличия в ука-
занном квадрате иностранных кораблей». «Да помню я, помню...».
«Цель продолжает движение с постоянной скоростью в 5 узлов на
зюйд, тем самым всё глубже продвигаясь вглубь нарезанного вам
квадрата. Ваши действия?». –«Ээээ... При сокращении дистанции
до полукабельтова, даю из торпедного аппарата залп «пузырём».
«Зачем?» – посредник поверх очков с интересом смотрит на со-
беседника. – «А чтобы это... Обосрались, чтобы!».
Принято. Посредник тщательно фиксирует сказанное в блокно-
тик и поворачивается на 90 градусов вправо, где на табурете на-
ходится в легкой дреме командир второй атомной подводной лод-
ки. «Внимание, вводная. Средства связи, как и один из реакторов
по-прежнему не работают. Вы продолжаете идти в базу на одном
винте. В 17.13 ваш акустик фиксирует звук торпедного залпа в полу-
кабельтове по правому борту. Ваши действия?». «В полукабельто-
ве?!..» – командир подводной лодки от возбуждения подскакивает
на табурете – «Это ж всего в 90 метрах!». Посредник: «Совершенно
верно. Ваши действия. Нужно быстрое волевое решение». Коман-
дир: «Обосрусь!!!».
ЗАРЯДКА
Служба на флоте каждое утро начинается с побудки, постро-
ения и зарядки. Мичман Дубовиков любил сразу после команды
подъём, перед зарядкой выстраивать личный состав в длинном
96
![]()
узком коридоре, на предмет утреннего промывания
мозгов. Форма одежды – трусы да майка. Внутренние
помещения, кубрики, переходы на корабле – все очень
тесное, поэтому перед строем можно было прогули-
ваться, лишь касаясь плечом противоположной пере-
борки. В одно раннее хмурое утро, когда на корабле с
инспекцией находился старенький адмирал. Однажды
ему приспичило пройти по вышеупомянутому коридо-
ру во время нашего построения. Дубовиков завидев
начальство, подал команду «Смирно!». Адмирал ма-
шет рукой, мол, вольно, не до вас, и начинает бочком
протискиваться перед строем, поскольку штабная грудь
у него на месте и вдобавок «зеркальная болезнь» (это
когда из-за большого живота не видно собственного члена). Вдруг
он резко останавливается перед неожиданным препятствием.
Препятствием оказалась утренняя эрекция матроса Тютькина. А
его эрекция это уникальное явление природы. Это восьмое чудо
света, прикрытое черными, туго натянутыми сатиновыми труса-
ми, шлагбаумом перегородило неширокий проход перед адми-
ралом. Дубовиков, находясь за спиной адмирала, не мог видеть
причины остановки и замешательства большого начальника. Вася
Тютькин, в свою очередь, вытаращив глаза и задрав подбородок,
на самом деле, видимо, продолжал спать, всеми своими членами
одновременно выполняя команду смирно. «Товарищ матрос, раз-
решите пройти» – интеллигентно произнес адмирал. Но Вася, то
ли не понимает о чем идет речь, то ли понимает, но ничего сде-
лать не может... Стоит, как пень и у него стоит! «Товарищ матрос,
разрешите пройти» – еще раз тщетно повторяет адмирал. Вася в
ступоре, шлагбаум закрыт. Вот здесь мичман, наконец, сообража-
ет в чем дело и громко гаркает: «Матрос Тютькин! Во–о–ольно!».
И то ли проснулся Тютькин от этого крика, то ли команда медлен-
но просочилась через уши и дошла, наконец, до нужного места,
но произошло чудо. Вася вздрогнул, шлагбаум рухнул – путь осво-
бодился, адмирал продолжил свой прерванный маршрут. Матро-
су Тютькину после этого дали кличку «Елда».
ЛИЧНАЯ ГИГИЕНА
Проверка старшиной команды турбинистов укладки тумбо-
чек в кубрике у подчиненного личного состава: «Где ваша зубная
97
![]()
щетка?! Что значит украли? Здесь не тюрьма, в тюрьме воруют. Не
«украли», а просрал! Вот, смотрите» – достает из кармана зубную
щетку – «Двенадцать лет со мной!».
КАРЬЕРИСТ
Сгорел у нас на К–426 АПС–100 (лодочный камбуз) полностью
и окончательно. Списанию не подлежит, замены его нигде нет, и
не предвидится. Сидели с моим интендантом, Андреем, и искали
выход из положения. Нашли. Не я, а Андрей. Вспомнил он, что ког-
да получал продукты на подводную лодку на соседнем, шхипер-
ском складе, завскладом захотел на подводной лодке послужить…
Утром мне Андрей доложил, что все идет отлично. Мичман
хочет служить на подводной лодке, камбуз у него на складе есть,
причем не значащейся ни в одной описи и книге учета. Вот это тыл
дает! Провел я операцию по переводу завскладом на лодку через
кадры (обошлось в 0.5 шила) и АПС–100 притащили и установили
своими силами без замечаний.
Два года спустя Маркони (командир БЧ–4) сотоварищи сло-
мал в крытом ДОКе выдвижную штыревую антенну. За поллитра
«шила» работяги притащили совершенно новую антенну, да еще
и установили. Когда за поллитра «шила» КиПовец выменял у ра-
ботяг на заводе осциллограф, то лишний раз убедились, что поне-
дельники на СРЗ и прочих ремонтных мастерских великая вещь – в
этот день за шило можно хоть весь завод утащить.
ПОЧТИ КАК В БАЙКАХ КАВТОРАНГА КИРДЯГИ
Военно-Морской Флот СССР. Из ремонтного ДОКа вышла ста-
рая подводная лодка, которая уже тягаться с наиболее вероятным
супостатом не могла, но для учебных целей еще вполне годилась.
После ремонта положено морякам подводную лодку принять
и тщательно все проверить, для каких целей и была отправлена
лодка в небольшой поход. Выполняем погружение на небольшую
глубину на короткое время. И чтобы
проверить приборы, боцман оста-
ется в рубке в палубной надстрой-
ке, из которой подводной лодкой
управляют в полупогруженном по-
ложении. Вообще-то там никому
при погружении находиться не по-
98
![]()
ложено, но приборы проверить надо. Ладно, задраили его там, и
пошли под воду.
Все идет по плану, и тут вдруг старшина, стоящий на рулях глу-
бины, докладывает: «Подводная лодка не слушается руля, не могу
держать глубину!». Командир к нему – точно, стрелка глубиномера
нервными рывками ползет по шкале. Командир: «Продуть носовой
балласт!». Подводная лодка задирает нос, но стрелка продолжает
падать, стремительно приближаясь к отметке максимально допу-
стимой глубины. «Продуть главный балласт!». Подводная лодка
