не очень доверяет «людишкам», она всё таки «играет».
— Подколка засчитана, — оценил я. — Возможно, но не очень верю.
— Скорее всего — не могла, Кащей, — уже серьёзно выдала Ленка.
— Так, — включил мудрый мозг я. — Основу банковской системы и договоров составили местные мудрилы. И, скорее всего, просто обеспечили «банковскую тайну». Просто как условие, может — даже не задумываясь.
— Я тоже так думаю.
— А это… хотя да. Я — не человек.
— И она ушла, передав папку. Тотчас же, как передала, Кащей.
— Думаешь, чтобы «не видеть», как отданное «нечистику Кащею» будет продемонстрировано «человеку Зелёнке»?
— Думаю — да, — согласно помахала ушами Зелёнка.
— Изящно, — признал я. — Ладно, Лен. Для Малахитницы это и вправду не слишком важно, помеха в её игре-развлечении. А мы что будем делать?
11. Злодейски некта
Выходила у нас, судя по представленному Малахитницей, такая фигня. Некий некта тратит немалые деньги, чтобы ухудшать жизнь разумных в Конфедерации. Использует наёмников, часто вполне вменяемых, но результат деятельности ведёт к гадостям.
Вообще, вся нектина диверсионная деятельность, похоже, вела к уничтожению поселений, как структур. По крайней мере, в масштабе это выглядело так: не всех убить, а например чтобы конкретный Мухосранск (и куча таких же) просто перестал существовать. Стал невыгоден, неприятен, некомфортен. Люди в процессе мёрли, но явно не как основная цель — с теми ресурсами, что располагал, некта можно было кровавую резню с полпинка учинить, но этого не делалось.
Далее, имени «главного злодея», непосредственного источника финансов — папка не содержала. Можно было бы вообще рассмотреть все описанные происшествия-переводы как нормальную жизнь свинотрахов, в стиле «соседняя деревня должна гореть», но не выходило. Диверсионная деятельность в ряде случаев велась либо ухудшая жизнь вообще всех, либо против тех, кто вообще никому не мешают даже теоретически. И о которых и не знает большая часть народа толком.
— Как ты думаешь, Кащей, почему она не описала кто это конкретно? — протянула Зелёнка.
— Если существует договор, то, очевидно, это та информация, которую не раскроешь даже нежитю, — озвучил я. — Ладно, Лен. Вопрос вот в чём: раскрыть эту информацию страже… мы сможем. Но придётся валить из Конфедерации.
— Не поняла. А я как же?
— Ты «Ленка Кащея», — напомнил я. — Малахитница не издевалась…
— Да как же!
— Ну хорошо, — не стал спорить я, — издевалась, но наполшишечки. При этом — это конкретное указание, что ты — моя. Информация раскрыта нежитю-мне, и то что я её… ну скажем так, обработаю «своей Ленкой» — нормально. А вот посторонние, посвящённые в банковскую информацию, Малахитницу точно не устраивают.
— Или они и есть источник всего этого, — тыкнула Ленка в папку.
— Или так, — признал я возможность. — Даже знать не хочу, зачем, но свинотрахи могут, чтоб их. Ладно, Лен. Будем этим заниматься?
— Или уезжаем, — прикусила губу Ленка.
— Похоже, что так, — признал я. — Либо сообщаем узнанное местным и валим — жить с недоброжелательностью Малахитницы мы в Конфедерации будем хреново, это точно. А открытие информации людям эту недоброжелательность вызовет. Или, если оставляем всё как есть и ни хрена не делаем — этот деятель если не развалит, то точно превратит Конфедерацию в поганый фоллаут.
— В общем — разбираемся, — решительно подвела итог Зелёнка, махнув ушами.
— Угу, — подтвердил я.
Правда, разбираться у нас выходило не очень. Деятельность неведомого злогея делала из него какого-то вездессущего и вездегадящего типа. Разговор за кружкой пивка с несколькими наёмниками выдавала вообще бред и дичь — наняли их, чего они по-пьяни и не скрывали, совершенно обычные типы. Одного из нанимателей мы даже нашли: сотрудник научной фирмы Стального. Аккуратно присмотрелись, проверили, Ленка аж мигрень заработала, сеть шерстя — и ничего. Нормальная фирма, производит-разрабатывает. И сотрудник нормальный, сотрудничает.
— Самое смешное, что это может быть научным интересом и исследованием, — подытожила усталая Ленка. — Да, захватили нечистика, ухудшив положение поселения. Но наёмник просто стал искать ближайшего.
— А в списке событие оказалось из вредности Малахитницы, — кисло констатировал я, на что Ленка пожала плечами. — Так, Лен, мы в Стальном ни черта не выясним, — констатировал я. — Фирмы, в принципе — достаточно секретные объединения, научная конкуренция и прочее. И способ надёжно выбить информацию у нас только один. И ни хрена он мне не нравится, даже против безоговорочно виновных. Про возможно-подозреваемых, — констатировал я.
— Да уж, «плетёный человек» — не самое гуманное средство допроса, — мрачно пошутила Зелёнка.
Но я оценил — и вправду, плетёный человек, аллегоричненько.
— Быстрый? — предложила она.
— Похоже — да. И надо будет там заказы какие повыполнять, примелькаться, — прикидывал я. — Может, на нас этот злогей сам выйдет.
— Не сам, Кащей. Это в любом случае организация. И…
— Ммм?
— Я бы, всё-таки, проверила этого лаборанта, перед отъездом.
— Душу жрать не буду! — возмутился я.
— Привередливый какой, — ехидничала зелёная вредина. — И не надо. Ты думаешь, разговорить человека можно только мучениями?
— Ими надёжнее, — криво отмазался я. — А какие варианты? Привлечь наёмника-менталиста? Так Лен, тут с бандитами плохо. А не бандит нас заложит. А мы, как бы в Стальном, нас Ильич войной воевать начнёт.
— Привлекать никого не надо, это понятно. Зелья, Кащей. Алхимия.
— Эта… ыгы, — кивнул я, чувствуя себя не самым умным Кащеем. — Так всё равно в Быстрый, не думаю, что зелье правдивости у нас свободно продают. Вроде вообще на зелья в Стальном ограничения, — припомнил я. — Или ты сделаешь?
— Не сделаю, я не алхимик. Но ехать не надо, Слава сделает без проблем.
— Угу, — кивнул я.
Вышел, побился немного головой об стену — ну мало ли, мозгов немного появится? Не помогло — стук стальным лбом об стальные стены мозгов не добавил.
А вообще — Ленка моя. Так что суммарно — мы охренительно умные, да.
Славка на вопрос «а не сварит ли глубокоуважемый ельф своему партнёру котёл зелья?» плечами пожал и сварил. Даже врать и отмазываться не пришлось — сам додумался, что для работы. Да так и было, по большому счёту.
А вот дальше началась криминальная эпопея. Итак, у нас есть лаборант, работающий и живущий в центральном районе Стального. Города где, на минуточку, домовой нечисти чуть ли не больше, чем людей. И нечисть эта друг с другом связана, обменивается информацией. Да и службу безопасности информирует.
В общем, преступности тут нет не только из-за хорошести горожан, но и потому что поймают. Причём, зачастую, до завершения преступления.
А нам надо, по сути, похитить человека, опоить зельем, получить информацию. При этом, скорее всего вернуть его откуда взяли. Чтоб никто не догадался, в идеале — даже он.
Та
