моей бывшей школы, потому что… я зажималась с мальчиком, и нас поймали. На месте преступления. – Яспер хмурится. Наверное, он задается вопросом, что в этом плохого. – Нас застукал директор. На своем письменном столе, – продолжаю я и на одном дыхании поясняю: – Это было то еще испытание на смелость. – И самый глупый поступок, который я когда-либо совершала. Не из-за самого действия, а потому, что на самом деле я этого не хотела и согласилась, только чтобы понравиться Линусу. Меня до сих пор злит тот факт, что мне хватило глупости закрыть глаза на свою интуицию ради мальчишки.
– Э-э-э… Ясно. То, что вашему директору это не понравилось, я могу понять. Но то, что из-за этого, – он рисует в воздухе кавычки, – вас выгнали из школы, – уже перебор.
– Не нас… только меня. Линусу разрешили остаться.
Он в ужасе распахивает глаза.
– Что? Почему?!
Я пожимаю плечами.
– У него есть связи. Директор и его отец – партнеры по гольфу, поэтому на его провинность закрыли глаза. А козлу отпущения пришлось покинуть школу.
Яспер в недоумении трясет головой.
– Но если твой парень сумел выйти сухим из воды, почему он и тебя не вытащил? Он мог бы настоять на том, чтобы и ты отделалась легким испугом.
– Но тогда он не смог бы утверждать, что это я уговорила его на это пойти. Что это я проникла в кабинет без разрешения. – Мой голос дрожит, от злости на этого ублюдка.
– Вот сволочь.
– Угу.
Я чувствую на плече руку Яспера.
– Мне жаль, что это случилось.
– Спасибо. Хотя сейчас я даже рада, что все так закончилось.
– Потому что иначе ты бы не встретила меня? – Яспер самодовольно ухмыляется.
– Точно! Благодаря тебе моя жизнь наконец-то обрела смысл.
– Рад стараться.
Мы смеемся, и это разряжает обстановку. Однако я тут же возвращаюсь к серьезной теме:
– Я хотела сказать, что иначе я, возможно, и не поняла бы, какое дерьмо мой бывший, и, возможно, наши отношения зашли бы дальше поцелуев.
Блеск веселья в его глазах тухнет и сменяется выражением, от которого у меня перехватывает дыхание и чаще бьется сердце.
– А еще я рад, что ты больше не с ним. – Он судорожно сглатывает. – И не с кем-то другим. – Его взгляд настолько глубокий и напряженный, что для меня это почти чересчур. Меня захлестывают эмоции. Приятные.
– Почему? – едва слышно спрашиваю я.
– Потому что… – На мгновение я перестаю дышать. – Можно я тебе покажу?
О боже!
Что он имеет в виду?
Поцелует ли он меня, если я отвечу да? И хочу ли я этого? Я ощущаю порхание бабочек в животе и киваю. Я смотрю на его красивые губы, но вместо того, чтобы меня поцеловать, он берет меня за руку. Меня пронзает разочарование – пока он не подносит мою ладонь к своей груди, и я не ощущаю под пальцами биение его сердца.
– Ни от одной девушки мое сердце не билось так сильно. И так с тех пор, как я увидел тебя. Я ничего не могу с этим поделать.
Моя ладонь на его груди начинает жить своей жизнью. Пальцы цепляются за темную ткань футболки. Я притягиваю его ближе. Медленно. Притягиваю настолько близко, что между нами остается лишь несколько сантиметров пространства общего на двоих прерывистого дыхания. Мы дышим выдохами друг друга. А потом его губы касаются моих. Мягко и осторожно. Нежно. Невинно. Мои губы открываются сами собой, и язык Яспера скользит мне в рот. О. Боже. Мой. Так меня еще никто не целовал. Губы Яспера теплые и мягкие, а язык гладкий, как шелк. Я закрываю глаза и ощущаю вкус ванили, шоколада и Яспера. Вкус становится все более интенсивным, а поцелуй – все более страстным. Он обнимает меня за талию и прижимает к груди. Его сердце бьется еще неистовее, чем прежде. Как и мое. Я слышу свой стон, и я не в силах с собой совладать. Все вокруг плывет, и я хватаюсь за его шею из страха, что бабочки в животе окончательно поднимут меня в воздух. Я чувствую, будто парю в облаках, но в то же время у меня кружится голова. Приятно кружится, и это так чудесно… Я пытаюсь ответить на поцелуй еще более страстно. Возможно, слишком порывисто, потому что случайно прикусываю его нижнюю губу.
О господи!
Вдруг ему больно?
Яспер стонет от наслаждения, заглушая мое беспокойство. Он углубляет поцелуй, прихватывает и кусает мою нижнюю губу. Сильнее, чем это сделала я, и мне это нравится. Его руки теперь всюду. В моих волосах, на спине, на бедрах. Я забираюсь к нему на колени и прижимаюсь к нему. Я чувствую его эрекцию, и по моему телу бегут мурашки. Я задыхаюсь, обхватываю его шею, запускаю пальцы в волосы. Его губы скользят по моей шее, дыхание обжигает кожу, и я вздрагиваю.
– Яспер…
Он стонет. Мы соприкасаемся лбами.
– Хочешь, чтобы я остановился?
Я слышу в его голосе беспокойство и открываю глаза. Встречаю его замутненный растерянный взгляд, и мы оба с трудом переводим дыхание. Я качаю головой. Если мы сейчас остановимся, я сойду с ума. Только я хотела бы продолжить в каком-нибудь удобном месте, а не на скамейке.
– Нет. Но… мы могли бы пойти в мою комнату, – предлагаю я.
Что-то мелькает в его глазах, а с губ срывается хриплое:
– Давай.
Я слезаю с его колен. Ноги ватные, и мне кажется, что я вот-вот упаду. Яспер протягивает мне руку, я хватаю ее и больше не хочу отпускать. Никогда. Чувство, которого я никогда не испытывала с Линусом. Я прогоняю мысли о нем и позволяю Ясперу утянуть меня за собой. Но вместо того, чтобы войти в открытую дверь террасы, он на полном ходу врезается в стекло и отскакивает от него. Как мяч. Только мяч в данном случае – его голова.
О, нет! Меня душит смех, но поскольку я не знаю, сильно ли он ушибся, я его сдерживаю.
– Ты как? – спрашиваю я.
Он со стоном трет лоб.
– Вот дерьмо. Теперь шишка вскочит. Ты не могла меня предупредить? – Его губы кривит улыбка, и я понимаю, что он меня не винит.
– Что я должна была сказать?
– Как насчет «Осторожно, стекло»?
– Извини. Специально для тебя я к следующему разу прикреплю несколько защитных наклеек от птиц.
Яспер хохочет, и так заразительно, что я тоже смеюсь. От напряжения и возбуждения не остается и следа, но… смеяться с Яспером оказывается не менее приятно.
Это похоже на начало чего-то прекрасного.
19
Яспер
Прошлое
– И что? – спрашивает Джоэль. – Вы сейчас вместе или как?
Мы сидим на его кровати и смотрим чемпионат по футболу. Я приехал к нему от Обиомы, потому что после поцелуя чувствовал себя ребенком, перепившим кока-колу. К сожалению, после взрыва хохота мы больше не сблизились. Само собой этого не произошло, а настаивать я не хотел. Обиома
