Фигура пропала. Гарри нервно закусил палец и спросил:
— Это… обо мне?
— Не только, мой мальчик, — ответил Дамблдор. — Под это пророчество подходили как минимум две семьи. Твоя и твоего друга Невилла. Так вышло, что о пророчестве узнал Волдеморт.
— Говорите правду, раз начали, — совершенно ледяным тоном произнес Северус. — Я. Я был тем, кто передал пророчество — вернее, ту часть, которую услышал, Темному лорду.
Гарри задохнулся и вздрогнул, а Северус добавил очень тихо:
— Это третья самая большая ошибка в моей жизни, Поттер.
— Мы спрятали и твоих родителей, и родителей Невилла, — снова заговорил Дамблдор. — Но вас предали, ты знаешь.
На этих словах Дамблдор перевел взгляд на голову коротышки, все еще лежащую на полу, и Геральт догадался, что это и есть предатель.
— Волдеморт пал, пророчество, казалось бы, свершилось. Если бы…
— Если бы ваш лорд не был психом, — подал голос Геральт, — который решил наложить сам на себя проклятье и разорвать свою душу на несколько кусков.
— Как вы об этом узнали? — спросил директор. Гарри сидел очень тихо и почти не дышал.
— Шрам. От него фонит магией. Мы полгода убили на поиск того, что это может быть.
Он замолчал, а Северус тихо, по слову, очень кратко рассказал о том, что было дальше — только про секрет Риты не упомянул. Закончил, наконец, тем, как Геральт снял лорду голову, а несколькими секундами ранее Гарри закрыл его собой от смертельного проклятия, убившего в нем крестраж.
— Вы знали? — надтреснутым голосом спросил Гарри. Дамблдор понял, что это вопрос к нему и вдруг стал на вид еще старше, чем минуту назад. Не великий волшебник, а усталый старик.
— Знал, Гарри. Не с самого начала — но знал. После того, как ты два года назад принес мне дневник Тома Риддла, я уже не сомневался в том, что это за магия. Я начал искать крестражи, но старость всегда проигрывает молодости.
Геральт благоразумно промолчал и ничего не сказал о возрасте.
— Значит, — Гарри нахмурился, — теперь остался только один? Один крестраж?
— Нет, Гарри, — на губах директора снова появилась улыбка. Он отодвинул ящичек стола и достал из него небольшой предмет — губную гармошку, которая странно подрагивала. — Видишь ли, есть возможность собрать крестражи воедино, но я не мог ею воспользоваться — вырывая крестраж, этот ритуал разрушает носитель. Я не мог рисковать тобой. А предметом, находящимся где-то в сейфах Гринготса, судя по моим расчетам, я совершенно не дорожу, так что…
Геральт поднялся со стула, взял у директора губную гармошку, положил ее на стол, достал меч и проткнул насквозь. Раздался пронзительный визг, гармошка вспыхнула, и на ее месте остался маленький, не больше младенца, окровавленный трупик с кожей цвета сырого мяса и змеиной головой. Гарри вздрогнул, но сумел не отпрыгнуть в сторону.
В истории не хватало еще одной детали — и директор ее добавил:
— Я спровоцировал сегодня нашего профессора Грюма. Северус, кстати, ты был прав — под Оборотным зельем обнаружился Барти Крауч-младший. Я намекнул ему, что знаю его секрет — и он решил действовать раньше намеченного срока, в обход всех планов. Он подсунул Гарри портал. Гарри, — Дамблдор вновь обратился к нему, — надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня за это простить.
Гарри ничего не ответил, а Геральт задумчиво оглядел труп лорда, достал из-за голенища сапога маленький острый кинжал и отрезал ему голову. Стряхнул на пол кровь, изучил и поставил перед Дамблдором — пусть сам разбирается. Главное, что лорд уже гарантированно не воскреснет вновь.
— Получается, — мальчик шумно сглотнул, — все кончилось?
— Путь никогда не кончается, — скорее себе, чем ему ответил Геральт.
С улицы раздались громкие крики. Дамблдор первым подошел к окну, выглянул и сказал очень спокойно:
— Геральт, мне кажется, это за тобой.
Геральт тоже посмотрел в окно — посреди внутреннего дворика наливался, расцветал портал.
— Похоже, пора, — согласился он. — Удачи, директор.
— И тебе, Геральт.
— Можно вас проводить? — спросил Гарри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Геральт кивнул, обернулся к Северусу и спросил:
— Спустишься?
Зельевар кивнул. Втроем они сбежали по лестнице и вышли во двор, где уже собралась толпа студентов. Первой к Геральту подбежала Гермиона. Сначала остановилась в паре шагов, а потом, что-то решив, подскочила и крепко обняла. Геральт погладил ее по лохматой голове и поставил на землю. Драко важно пожал ведьмаку руку, а после скорчил плаксивую рожицу и отвернулся. Рон улыбался и махал — так же, как и остальные. Гарри крепко сжал ладонь Геральта, в зеленых глазах светились искреннее счастье и искренняя грусть. Геральт наклонился к нему и шепнул:
— Ты храбрый парень. Только думай иногда головой, а не задницей, ладно?
— Ладно, — рассмеялся Гарри.
— И присматривай за Северусом, — также тихо продолжил ведьмак. — А то он своим ядом отравится.
Гарри закивал и отошел к остальным детям и учителям и тоже неистово замахал.
Геральт протянул руку Северусу, тот ответил на рукопожатие. Лицо зельевара было как обычно кислым и недовольным, но по глазам было видно, что расставаться ему тяжело. Разорвав рукопожатие, Геральт сунул руку за пазуху и вытащил потрепанную колоду для гвинта, протянул.
— Зачем мне две?
— Гарри будешь учить. Или еще кого, — пожал плечами Геральт.
Портал, наконец, набрал силу, вспыхнул, и с другой стороны прохода отразились Трисс, Йеннифер и Цири, стоящие вокруг мегаскопа.
Северус дернулся вперед, прошептав:
— Лили!
Но рыжеволосая Трисс повернулась, и он замер, разглядев лицо.
— Можешь пойти со мной, — сказал Геральт, подходя к краю.
Северус колебался. Сделал было шаг — и отступил, обернувшись назад. Геральт поймал направление этого взгляда — он был обращен к мальчишке, который сегодня спас Северусу жизнь и за которым очень нужен был хороший присмотр.
— Удачи на пути, Геральт.
— Удачи на пути, Северус, — ответил ведьмак и шагнул в портал.
И все-таки он ненавидел порталы.
