вопрос: почему Мальвадус решил, что девушке удастся поступить в Академию и сохранять инкогнито? Ведь в первом же селении её с лёгкостью рассекретили. Мори смутилась, но почти сразу призналась, что версию с учёбой брат придумал для Тиль, а на самом деле они собирались укрыть девушку у тёти в приграничье. И мужчина надеялся, что его чувства не останутся безответными, что Лантиль составит его счастье и станет любимой и любящей женой.
Оторопевшая девушка слушала подругу, пытаясь представить, к чему привел бы её побег, если бы Тиль не запуталась в поворотах. Мальв нравился ей, но и только. Ни о каких ответных чувствах и речи быть не могло. И вряд ли король простил бы подобное своеволие ей и простому лойру, дерзнувшему украсть невесту, назначенную другому. Морвениса, не получив никаких подтверждений мнимой влюбленности Лантиль, быстро распрощалась, опять оставив записку в руке подруги, и ушла, прикрыв лицо плотной вуалью.
А Тиль снова вертели на специальной подставочке, снова скрепляли лишнюю ткань на талии. За несколько дней, что слились в длинную череду нервных приготовлений к помолвке, девушка ещё похудела, окончательно потеряв милую и почти детскую припухлость щёчек. Портниха озабоченно качала головой, ушивая парадное платье:
— Ох, леди, что же с вами перед свадьбой станется, если сейчас так переживаете?
— Ну, я хотя бы жениха в лицо знать буду, — нервно усмехнулась Тиль.
— Зря переживаете, все говорят, что лойр Арвендус — красавец, каких поискать, — наметила еще пару стежков женщина.
— И всё равно он для меня незнакомец! — голос девушки чуть дрогнул.
— О, я вас уверяю, сколько бы вы не общались до свадьбы, всё равно замуж за незнакомца пойдёте.
— Как же так? — удивилась Лантиль.
— Вот мы с мужем чуть не с детства рядом жили, — портниха перевела взгляд на девушку, — да только в браке и узнали друг друга по-настоящему. Пока ухаживают — все они идеальные, а как вместе жить начинаешь… Хотя, что это я? У вас же слуги, большая часть забот на них падёт. Так что… А! Всё одно, что-нибудь неожиданное да объявится.
Тиль подумала, что только неожиданностей ей и не хватает. И так почти перестала спать, боясь снова погрузиться в знакомый кошмар, остающийся неизменным в главном. Она не хотела опять видеть смерть дядюшки и нянюшки, не хотела слышать пугающий шёпот, что методично отсчитывал дни. А после неудачной попытки сбежать от грядущей помолвки и тем самым предотвратить ужасы, что пророчили те сны, девушка и вовсе потеряла покой. Её будто загнали в ловушку, не оставив и надежды на спасение.
Глава 16
Ранним утром накануне торжества кошмар вновь прервал её сон, а жуткий шёпот, что преследовал последние пару месяцев, заставил Лантиль вздрогнуть:
— Оссстался один день!
Это окончательно выбило девушку из колеи, весь день она невпопад отвечала дяде и слугам, задумчиво смотрела в окно, за которым буйно цвели клумбы, и почти не ела. На ночь внезапно решила остаться в комнате у Вивеки. Старая нянюшка лишь обрадовалась такому соседству:
— Ну всё, егоза, завтра станешь невестой. Вот и закончилось твоё детство, скоро во время грозы будешь к мужу под бочок прятаться.
— Будь моя воля… — начала Тиль.
— Но воля короля важнее! — не дала ей договорить пожилая женщина.
Девушка хотела было возразить, но так и не придумала подходящего ответа, а потому молча легла в свою детскую кровать, на которой вряд ли расположишься поперёк или по диагонали, как она в последнее время иногда просыпалась в своей спальне.
Чтобы подчеркнуть несогласие со словами Вивеки, Лантиль отвернулась к стене и начала обводить пальцем фигурки оленей на простеньком коврике, который давно изучен до малейших деталей. Нянюшка отстояла право украшать свою комнату так, как ей самой захочется, ещё при дедушке юной леди, и коврики эти с оленями и лебедями висели над кроватями, напоминая о простом деревенском детстве Вивеки.
А Тиль так и не могла определиться со своим отношением к незамысловатым творениям народного творчества, знакомым ей с младенчества. С одной стороны, это же ужас ужасный, безвкусица и вульгарщина. А с другой… Нигде ей так покойно не спалось, как рядом с бредущими в живописном ручье оленями, каким-то чудом удерживавшими большеглазые головы, увенчанные неправдоподобно развесистыми рогами. Всё в этих ковриках было чересчур, но каким-то образом создавало непередаваемый уют и дарило чувство защищенности от любых невзгод. Потому и приходила девушка сюда в сверкающие молниями грозовые ночи. Ну или как сегодня, во время сильного волнения, что точно не даст заснуть, пока не опустят олени свои черные носы в голубой ручей, осторожно переступая слишком тонкими ногами.
И на этот раз вытканные неизвестными мастерицами животные не подвели — отвели навязчивые мысли и не дали прокрасться в сон даже намёку на кошмар. Впервые за последние дни Лантиль выспалась и наконец-то осознала, что на небольшое семейное торжество с малым числом приглашенных пожалует Его Величество с Её Величеством и парой фрейлин. То есть небольшое оно лишь по количеству гостей, а если принимать в расчет качество… От каждого из старших семейств, ведущих своё начало от великих магов, пожалуют главы с женами. То есть ещё девять пар. Ну и жених с кем-то из родственников или друзей. По сравнению с помолвками, что устраивали для своих дочерей остальные лорды, сбивавшиеся со счету на второй-третьей сотне гостей, всё и правда выглядит почти по-семейному, вот только из близких Тиль людей будет лишь дядюшка.
Девушка едва смогла позавтракать, волнуясь перед встречей с женихом, к этому добавились переживания насчет убранства парадной гостиной и разнообразия блюд, что будут поданы на обед. Нет, Барфиниса вполне компетентна во всех вопросах, но всё же прибудет король… И королева! Мужчина может и не заметить каких-то промашек, а вот внимательный женский глаз обязательно остановится на каждой. А там, где таковые пропустит Её Величество, непременно начнут злословить её фрейлины…
Но вот уже и новое платье, расшитое множеством сверкающих камушков, надели на Лантиль. И замысловатую прическу украсили такими же сверкающими шпильками…
— На помолвку не принято надевать слишком вызывающие украшения, — в покои девушки незаметно вошла Барфиниса, окидывая внимательным взглядом наряд юной леди. — Мы с лойром Олвенусом
