несем ответственность за свой выбор, правильный он или нет. Ты опять сделала неправильный, Настя.
— Самир, если ты думаешь, что мне интересно твое мнение, то очень сильно ошибаешься. Верни моего сына! Ты не знаешь, на что способна женщина, у которой отобрали ребенка! — шипит она. — Я же найду тебя, Салаев. Душу дьяволу продам, если понадобится, но из-под земли достану и ты ответишь за то, что разрушил мою жизнь!
— Как страшно! — смеюсь, раскручиваясь на компьютерном кресле в полупустой съемной квартире. — Говорить с сыном я тебе не дам. Грубая, невоспитанная девочка. Хотел, но ты мне нахамила, я обиделся. Позвоню завтра. Если хорошо извинишься, возможно я передумаю и дам вам не только поговорить, даже в гости тебя приглашу, чтобы вы увиделись. Хочешь?
— Самир… — всхлипывает. — Самир, не клади трубку! — кричит она. Слышу какой-то грохот. — Пожалуйста. Он маленький совсем. Ему страшно, я знаю. Ну чего ты хочешь? Зачем все это?
На самом деле ломать ее так я не планировал. Просто все слишком удачно сложилось, и Аська сама подвела ситуацию к тому, какой она сейчас является. Ее новый муж в больнице. К нему приставили ментов. Велик соблазн, конечно, окончательно убрать его с дороги, но руки пачкать не хочется. Ему от моих парней и так хорошо досталось.
— Адрес скину позже. Ты же понимаешь, что должна приехать без сопровождения?
— Конечно.
— Ну вот и умница. Скоро увидимся, — скидываю звонок.
Зубы сжимаются до скрипа. Почему ты довела до этого, Настя? Зачем ты столько бегала от меня? Маленькая, глупая девочка! Я всегда беру то, что хочу. Теперь ты это точно усвоила.
Захожу в соседнюю комнату. Пацан спит, съежившись в комочек на старом диване. Наконец-то есть несколько минут тишины. С момента, как его сюда привезли, он отказывается даже от воды. Все время плачет и зовет мать.
Неправильный Салаев, весь в отца. Я бы даже засомневался, что это ребенок Карима, но мы успели довольно быстро сделать тест ДНК, чтобы подтвердить родство. Малой действительно мой кровный племянник. Надеюсь, еще не все потеряно. Из него еще можно сделать сильного представителя фамилии.
— Закажи еды нормальной, — прошу зависающего в телефоне Вадима. — и для нас, и для ребенка. Заберем Настю и поедем домой. Не могу я больше торчать в этой дыре. Она достаточно пострадала за то, что я ее искал столько времени. Кукла с поломанной психикой мне не нужна.
— Да я вообще не понимаю, на кой хрен она тебе нужна, — Вадим смотрит на меня исподлобья. — Красивых девок вокруг мало? Почему именно она?
— Ты просто никогда не влюблялся так сильно, что дышать больно, когда она с другим на свидания бегает.
— Надеюсь, мне это не грозит, — усмехается Вадим и делает заказ из ресторана через приложение.
— Мама, — всхлипывает Даян и открывает глазки.
— Скоро приедет твоя мама, — сажусь рядом с ним, он съеживается еще больше.
Щеки розовые, волосы влажные. Прикладываю руку к его лбу. Горячий. Ну твою мать! Только этого мне не хватает. — Вадим.
— Мм? — поднимает на меня взгляд.
— Ты знаешь, чем лечат таких маленьких детей? — спрашиваю у него.
— Откуда? Температура? — киваю. — Кидай адрес Насте, поеду встречать. Мы ж не звери.
— Я иногда в этом сомневаюсь, — смотрю в поплывшие красные глаза ребенка и во мне очень некстати начинает шевелиться что-то человеческое.
«Сквер напротив центральной больницы» — пишу сообщение Насте. — «Через час у входа».
Разворачиваю телефон экраном к Вадиму. Читает, кивком подтверждает, что принял информацию. Собирается, а я иду на кухню и по дороге пытаюсь вспомнить, что делала мать, когда мы с братом болели в детстве.
Первое, что приходит в голову, это намочить полотенце прохладной водой. Так и делаю. В чашку наливаю фильтрованной, не такой холодной. Мокрое полотенце складываю, кладу на лоб ребенка.
— Пить хочешь? — молчит. Он вообще кроме «Мама» ничего не говорит. — Давай немного попьем, — хочу помочь ему подняться, но он тут же начинает плакать. — Все. Не трогаю.
Привезли еду. Кусок в горло не лезет. Как зверь в клетке, мечусь по этой пустой квартире в ожидании, когда же Вадим привезет мою Настю. Прошло уже больше часа, но их все нет. Звоню ему.
— Скоро будем, — отвечает. — в аптеке.
— Понял. Жду.
Еще долгих пятнадцать минут. Даян тяжело дышит, хлюпает носом. Встряхиваю полотенце с его головы, переворачиваю прохладной стороной и снова кладу на лоб.
Щелкает дверной замок. Иду встречать.
— Где он? — облизывая пересохшие губы первым делом спрашивает Настя.
Настя
Самир прожигает меня взглядом, но молча отходит в сторону и машет рукой в направлении одной из комнат огромной, холодной и неуютной даже по ощущениям, квартиры
— Мой маленький, — падаю на колени перед сыном.
По щекам текут слезы. Даже не стараюсь стирать их. Мне плевать, если Салаев увидит.
— Мама, — едва слышно зовет меня Ян.
— Здесь. Я здесь моя крошечка. Сейчас тебе станет лучше. Сейчас, моя звездочка.
Дрожащими руками высыпаю на пол лекарства. Сразу даю ему жаропонижающее, препарат от обезвоживания и витамин С. Губки пересохшие, глазки закрыты, дышит тяжело.
Меряю температуру и мне хочется выть.
— Самир!!! — срываюсь на ублюдка. Подскакиваю ногами и тычу ему в лицо инфракрасный термометр. — Посмотри! Посмотри, сволочь, до чего ты его довел! Сорок почти! Ненавижу тебя! Воды мне принеси в тазу и в стакане!
Понимаю, что скорую вызывать никто не будет. И на руки брать Даяна нельзя. От меня нагреется, будет только хуже. Аккуратно раздеваю его до трусиков. Все тело покрывается мурашками.
Салаев с недовольной рожей ставит передо мной таз с водой. Смачиваю полотенце, осторожно обтираю сына, чтобы быстрее охладить.
— Вот так, мой котенок. Мы же с тобой не в первый раз так влипаем, — улыбаюсь малышу. — Сейчас станет легче.
Повторяю обтирание несколько раз. Приподнимаю голову сына, даю ему пить из чашки.
— Вот так. Маленькими глоточками. Ты умеешь.
Его тошнит прямо на пол. Вадим кривится от брезгливости. Самир молчит. Пусть лучше молчит. Мне кажется, во мне
