Рорк рассмеялся.
– Похоже, эта леди весьма наблюдательна. Ну а что случилось с нею?
Майк пожал плечами:
– Перевелась на телестудию в другой город. Здесь слишком тяжело работать, трудно угнаться за суетой большого города.
Рорк понимал, что судит предубежденно, но никак не мог себе представить женщину, которая предпочла карьеру его замечательному брату. Сам он, женившись, несомненно, стал бы паршивым мужем. А Шейн, вероятно, был бы даже хуже. Но если на свете существует мужчина, представляющий собой образцовый материал для изготовления мужа, то это Майк О'Мэлли.
– Ты зря так стараешься ее оправдать.
– То же самое сказала мне она, когда мы прощались в аэропорту. – Кривая усмешка тронула губы Майка. – Но, по-моему, это истинная правда. Я сильно любил Кэрин. И жили мы вместе великолепно, но было больше похоже, что она моя сестра или любимая кузина.
Он скользнул взглядом по Рорку, и выражение его лица наводило на мысль о том, что ему неловко вести разговор о своих любовных неудачах даже с братом.
– Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Слишком хорошо, – торопливо пробормотал Рорк, открывая автомобильную дверцу.
Интерьер удобного небольшого домика был памятником романтизму. На кремовом фоне обоев расцветали фиалки, вязаные крючком коврики покрывали натертый до блеска паркет. Обстановка была бы очень милой, если бы кто-то недавно не превратил дом в мусорную свалку.
– Проклятье, – пробормотал Майк. Остановившись в дверях и разглядывая картину жуткого разгрома, Рорк выругался более грубо. Вышитые гладью картины были сорваны со стен, а рамки зверски разломаны кем-то, кто хотел что-то найти за бумажной подкладкой. Цветочки на мебельной обивке были исполосованы ножом, поролон из диванных подушек валялся разбросанный по полу, как нерастаявший снег. Книги были разодраны, вырваны из переплетов. Обычный вандализм? Не похоже.
– Что они искали? – изумился Рорк.
– Интересно другое: нашли ли они то, что искали, – невозмутимо заметил Майк. – Или это все еще хранится у леди.
– Я обыскал ее бумажник. В нем не было ничего такого, за что кто-то станет превращать в хлам чужое имущество.
– Итак, пока что они убили федерального поверенного, пытались застрелить помощника прокурора и разгромили ее жилище. Кем бы ни были эти парни, они не собираются останавливаться, пока не получат то, что ищут. И тогда заставят леди молчать.
Рорк избегал даже думать о возможности такого исхода.
– Мы как раз собрались приняться за них первыми.
– Хорошая мысль. – Сухой тон Майка совершенно не скрывал, как забавляла его мысль о том, что его непоседливый братец-плейбой наконец-то попался на крючок женщине. Если бы положение не было настолько опасным, оно показалось бы откровенно юмористическим. – А пока что давай достанем одежду для леди и уберемся отсюда.
Они вошли в спальню, где обои тоже были густо покрыты цветами, в этот раз бутонами роз. Платяной шкаф был опрокинут, а все костюмы и прочая одежда разбросаны по полу. Рорк подобрал пару узеньких черных трусиков из шелка и кружев, изрезанных в лохмотья ножом неизвестного вандала и извращенца.
Кровь ударила ему в голову при мысли о том, что какой-то кретин прикасался к нижнему белью Дарии.
– Лишь за одно это я убью подонка.
Его тихий голос звучал угрожающе. Майк, который осматривал ванную комнату, вернулся и бросил на него предостерегающий взгляд:
– Ты, конечно, понимаешь, что, когда дело превращается в личное, оно становится более опасным.
Рорк это знал слишком хорошо. В конце концов, на нем остались шрамы от ран, физических и душевных, напоминавшие об этих уроках жизни.
– Да. Я понимаю. Но, к сожалению, это ничего не меняет.
– Гм… – Майк вздохнул, взъерошил пятерней волосы и посмотрел на него озабоченным взглядом, который Рорк запомнил с той поры, когда оскандалился с кражей в книжном магазине.
– Ума не приложу, то ли мне поздравить тебя, то ли попросить маму помолиться за ее среднего сына.
В ответ Рорк рассмеялся; смех ослабил нараставшее в нем напряжение. На душе стало легче.
– Давай соберем барахло и унесем отсюда ноги. Я совершенно уверен в безопасности Дарии, пока она остается там, где находится, но…
– Ты боишься, что она уйдет оттуда.
– К ней постепенно возвращается память, – пояснил Рорк. – Я опасаюсь, что она вспомнит что-то, представляющееся ей важным, понесется в город и опять получит пулю.
Майк еще раз осмотрел комнату долгим внимательным взглядом и сказал:
– Пока ты будешь паковать вещи, поболтаю-ка я с соседями. Выясню, не заметили ли они чего-нибудь.
Рорк подобрал с пола прозрачную ночную рубашку и снова почувствовал прилив гнева, когда разглядел надрезы по кружевному корсажу, без сомнения сделанные ножом.
– Свежая мысль.
Через пять минут они с братом встретились на тротуаре.
– Ни одного из соседей нет дома, – сказал Майк. – Вероятно, они на работе. Я договорился о встрече, но вряд ли со мной смогут увидеться в дневное время, придется вернуться сюда вечером. Может, удастся что-нибудь выяснить.
– Ты не обязан этим заниматься. Наверняка у тебя много собственных дел…
– Не таких важных, как это. – Заметив, что Рорк намерен возразить, Майк остановил его жестом руки: – Эй, мама страшно достает меня, чтобы я обеспечил ее внучатами. Вот я и придумал выход из положения: если сумею заставить жениться тебя или Шейна, то она оставит меня в покое.
– Если ты рассчитываешь на мою женитьбу, то тебе придется очень долго ждать, – предупредил Рорк. – Ты всегда был самым основательным, солидным и здравомыслящим из братьев О'Мэлли. Почему же до сих пор не женат?
– Потому что женитьба – это обязательство, которое мужчина, питающий благие надежды, берет на себя только один раз в жизни. И даже в этом городе, славящемся прекрасными женщинами, не так уж легко найти именно ту, которая мне нужна, с которой я смогу прожить всю жизнь и состариться.
– Мне кажется, что секрет не в том, чтобы состариться, а чтобы не стареть.
– Хорошо, если таковы твои намерения, но каким будет образ действий? – хмыкнул Майк, отпирая дверцу водителя. – Судя по последней неприятности, в которую ты влип по собственной инициативе, могу сказать, что ты движешься к цели правильным путем.
Рорк неохотно признался себе, что брат прав, и не потрудился возражать.
Майк подвез его на стоянку Одюбон-парк, где он оставил свою машину.
Только проезжая по улице Святого Шарля, ведущей к дому-убежищу, Рорк заметил за собой «хвост».
– Проклятье. – Он бросил взгляд в зеркало заднего обзора, а затем резко перестроился в другой ряд. За ним неотрывно следовал белый полицейский седан без опознавательных знаков. Не имея желания приводить кого бы то ни было к Дарии, он повернул в противоположную сторону и поехал мимо университета имени Лойолы на север к Интерстейт-90. Как и следовало ожидать, белый автомобиль упорно держался сзади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
