– Проклятье! – проревел тот.
Другой полицейский ничего не сказал. Но пистолет, обрушившийся на череп Рорка, оказался красноречивее всяких слов. Из глаз посыпались искры. Вытянув руки, Рорк вслепую нашарил свой автомобиль и ухватился за него, чтобы не свалиться мешком на землю.
Амбал, доказывая, что его закапанная соусом рубашка вспучена не только жировыми складками, буквально поднял Рорка в воздух и швырнул на асфальт. Хотя Рорк попробовал откатиться, метко нацеленный удар ботинком отозвался болезненным хрустом в его грудной клетке, и он упал на спину. Прикрыв глаза, Рорк хватал ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.
Почувствовав прикосновение к виску холодного металла, он с какой-то безучастностью понял, что для него настало время умирать. Как ни странно, последняя его мысль была о Дарии. Такой прекрасной, такой теплой и нежной.
Рорк думал о волнующем аромате ее волос, шелковистой коже, сладостном, сводящем с ума вкусе губ, о той страсти, с которой она трепетала в его объятиях, и его охватило сожаление о глупо упущенной ночи любви.
В своем утешительном забытьи Рорк даже не заметил приближения женщины.
– Что за безобразие вы творите с этим человеком? – властно спросила она таким звучным и внушительным голосом, который мог бы поднять даже покойников из могил на кладбище Святого Луиса.
Рорк открыл один глаз и увидел женщину лет шестидесяти, направлявшуюся к ним, подобно сказочному кораблю на всех парусах; ее нахмуренное широкое лицо предвещало страшную бурю на море.
– Полиция, – проскрипел тощий коп, быстрым движением выставляя значок. Заметив, что Рорк пытается разглядеть значок, он немедленно спрятал его в карман и засунул пистолет в виниловую кобуру. Второй полицейский автомобиль медленно тронулся со стоянки и испарился. Рорк отметил этот факт с интересом и облегчением.
– Вы думаете, я слепая? – Женщина не проявляла ни капли боязни или уважения. – Вы дрянные полицейские, которые позорят наш город. – Она посмотрела на лежащего Рорка. – Что же вы такое противозаконное совершили, чтобы заставить их так вас изуродовать? – Она оглянулась на полицейских. – Я – Хэтти Лонг. – Увидев по их лицам, что ее имя им хорошо знакомо, она удовлетворенно усмехнулась. – Да-да. Председатель Объединенного комитета представителей полиции и горожан по вопросам реорганизации полиции. Как раз сейчас на стадионе проходит массовый митинг и только что закончил свое выступление сам начальник полиции. Так что, если вы оба, офицеры полиции, подождете пару секунд, я пойду позову его и…
Ответ тощего полицейского был немыслимо груб. Нимало не смутясь, Хэтти разразилась громким хохотом, который напомнил Рорку раскаты грома. Она с удовлетворением проследила глазами, как полицейские влезли обратно в свой автомобиль без опознавательных знаков и уехали восвояси.
– Думаю, что этими типами следует заняться, – сказала она, переводя взгляд на Рорка.
А тот, собрав последние силы, стараясь не обращать внимания на приступы тошноты и головокружение, кое-как поднялся.
– Даже не знаю, как вас благодарить.
– Не нужно никаких благодарностей. Мы, добропорядочные люди, должны держаться друг друга. Именно этому посвящено наше сегодняшнее собрание. – Движением головы она указала на стадион, откуда теперь доносились крики – похоже, участники митинга что-то скандировали.
– Откуда вы знаете, что я добропорядочный человек, а не какой-нибудь сукин сын?
– Сладкий мой, насчет второго не уверена. Даже готова держать пари, что немало женщин называют вас именно так. Но я-то знаю вас по телевизионным передачам. А этих подонков – по поведению на улицах.
– Я ваш должник.
– Надеюсь, вы сделаете репортаж о полномочиях нашего комитета. И тогда к нам присоединится еще множество людей.
– Я это обязательно сделаю. Как только стану выглядеть достаточно пристойно, чтобы выйти в эфир, не пугая маленьких детей.
Она сложила руки на своей могучей груди.
– Но мне кажется, для сюжета о зверствах полиции ваш вид вполне оправдан.
– Разумно. – Рорк с трудом держался на ногах, голову пронизывали резкие вспышки боли, вызывая сильное головокружение и приступы тошноты. – Вы никогда не думали пойти работать на радио или телевидение?
– И бросить свою профессию?
Рорк прислонился к «порше».
– Вам плохо?
Ему действительно было трудно поддерживать разговор, но он чувствовал себя обязанным Хэтти, фактически спасшей ему жизнь. Ее следующие слова напомнили Рорку банальную истину, что внешность бывает обманчива.
– Я преподаю уголовное право в университете имени Лойолы. – Она рассмеялась, заметив удивление на его лице. – Да, почти все ошибаются на мой счет.
– Мне очень жаль. Я обычно не…
– Не переживайте, красавчик. Вводить людей в заблуждение – одно из маленьких удовольствий, которые я себе позволяю в жизни.
Ее чувство юмора оказалось заразительным. Рорк вдруг поймал себя на том, что тоже улыбается.
Ее следующие слова вызвали еще большее удивление:
– Хотите, чтобы я позвала вашего брата?
– Вы знакомы с Майком?
Глупый вопрос. В городе каждый житель, вероятно, знает его старшего брата. Особенно после той восторженной рекламы, которую ему устроили в прессе и в эфире, когда он задержал серийного убийцу, маньяка-насильника, несколько месяцев терроризировавшего город. Он застрелил подонка в доме Дезире, запоздало припомнил Рорк, задаваясь вопросом, знала ли Дария историю приобретенного ею дома. Слишком много сцен насилия для такого очаровательного маленького домика.
– Случайно ваш брат оказался сопредседателем нашего комитета. – Она подхватила Рорка под локоть, надежно поддерживая его в стоячем положении. – Его выступление намечено после речи мэра.
– Как тесен мир, – пробормотал Рорк.
– Справедливое замечание, – согласилась, посмеиваясь, доктор Хэтти Лонг.
Глава восьмая
Хэтти передала Майку, что они будут его ждать в административном помещении стадиона.
– Господь Всемогущий! – Майк приподнял за подбородок лицо Рорка и покачал головой. – Ты выглядишь так, как будто по тебе прошлась праздничная процессия.
– Я и чувствую себя именно так.
– Ты знаешь тех, кто тебя избивал?
– Нет. Но по моему просвещенному мнению, они отнюдь не входили в приветственную депутацию.
Майк выглядел озабоченным.
– Если они действительно собирались тебя прикончить…
– Они не собирались. Я им был нужен только для того, чтобы выдать Дарию.
– В чем ты, разумеется, им отказал.
– Конечно. – Оставшийся неповрежденным глаз (правый оплыл и совсем не открывался) гневно сверкнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
