Рорк с уважением наблюдал, как она борется за свою полноценность.
– Эй, возможно, это была вообще не ты. Или, может быть, ты только приятно провела с ним время, а потом решила повеселиться еще в другом месте.
– Он женат.
– Ну и что? Не всех женщин смущают подобные мелочи. Ты ведь тоже обручена, – кротко напомнил он.
– Если у нас была интрижка, – рассуждала Дария, – то его жена могла следить за ним до Нового Орлеана. И застрелила.
– Это только предположение. Отвратительная мысль вдруг вынырнула из туманной мути, обволакивавшей ее мозг.
– А что, если его застрелила я? – Ее голос стал тонким и ломким, глаза расширились и выражали испуг – даже более сильный, чем тогда, когда она осознала, что кто-то пытался ее убить.
– Ты этого не делала.
– Откуда ты знаешь?
– Я это чувствую. – Инстинкт подсказывал ему, что она не способна кого-либо убить. Но рассудок напомнил, что его инстинкт и интуиция до сих пор часто ошибались. Приводя к полному фиаско.
– Потому что я хорошо целуюсь?
Он посмотрел на нее с притворным удивлением:
– Разве я это говорил?
Его слова оказали желаемый эффект, вернув румянец на призрачно-белое лицо и вызвав вспышку золотого пламени в глазах.
– Я помню, ты сказал «потрясающе».
– Вполне возможно. Проверим? Посмотрим, сможем ли достичь идеала!
Дарию тоже терзало искушение. Ее губы пересохли.
– Не думаю, что это очень удачная мысль, – пробормотала она.
– На этом мы сходимся. – Он тяжело вздохнул и выбрался из кресла. – Мне придется тебя покинуть, иначе я опоздаю на встречу с Майком. Так как насчет того, чтобы прихватить для тебя что-нибудь нужное из дома?
Дария кивнула.
– Я успела составить список. – Она вытащила свернутую бумагу из кармана платья и вдруг спохватилась: – Ты все еще собираешься туда идти?
Рорк наклонился и ловко выхватил листок из ее пальцев.
– Таков был план, – напомнил он ей.
– Но ведь кое-что изменилось.
– Ничего существенного.
– Но теперь я помню, как нашла тело Мартина в своем номере.
– Но, во-первых, ты не знаешь, что он там делал. И кто мог его застрелить.
– Правильно, но…
– Это подразумевает, что пока еще ты всего лишь птица без крыльев. И я не собираюсь подставлять тебя под вторую пулю.
– Я не привыкла, чтобы кто-нибудь принимал за меня решения.
– О, я ведь не кто-нибудь. И потом, эта твоя привычка не помешала тебе попасть в передрягу.
Дария напомнила себе, что по какой-то причине она сама выбрала на роль защитника именно Рорка. Ведь он, наверное, не просил, чтобы она впутывала его в свои злоключения.
– Кажется, ты забыл одну вещь, – сказала она.
– Какую именно?
– Джеймс – влиятельный человек. Он может защитить меня.
– Да, вчера он только этим и занимался. И не говори мне, что он мог и не знать о твоем участии в этом деле, поверь, любовь моя, полицейским прекрасно известно, кто эта таинственная женщина, забронировавшая номер в отеле. Значит, Будро тоже в курсе дела. А ты, наверное, обратила внимание, что он ни словом не упомянул о своей без вести пропавшей любимой невесте.
– Возможно, ему не хотелось давать лишнюю информацию и погубить этим все дело или подвергать меня опасности в том случае, если меня похитили. Наверняка он пытался дозвониться ко мне домой…
– Единственное сообщение на твоем автоответчике – от портного, который сообщает, что переделка нового костюма закончена.
– Каким образом ты все это узнал? Ведь ты еще даже не побывал в моем доме.
– Инструкции Дика Трейси по предупреждению преступлений сегодня советуют, дорогая: если вы не хотите, чтобы мошенники легко ограбили вас, то ни в коем случае не записывайте на одном и том же листке шифр вашей карточки медицинского страхования, ваш личный идентификационный номер, ваш код системы охранной сигнализации, вообще номера и коды важных документов и не держите все это вместе в своем бумажнике.
– Я пользовалась при записи личным шифром, – пробормотала Дария, вынужденная признать, что он совершенно прав. Не ее ли собственное ведомство постоянно печатало брошюры с подобными предупреждениями?
– Да. Это действительно умно – заменять цифры буквенными символами. Не хотелось бы разрушать твои фантазии в стиле Джеймса Бонда, но большинство детей заучивает этот особо секретный код в отрядах бойскаутов уже на первых занятиях.
Поскольку Дарии нечего было возразить, она вернулась мыслями к намеку, высказанному Рорком, настолько смехотворному, что она не поверила собственным ушам.
– Или я неправильно истолковала, или ты только что высказал подозрения в адрес Джеймса?
– Мой брат Майк сказал бы, что при подобных обстоятельствах подозреваемым может оказаться каждый. Включая твоего красавчика жениха.
– Но не я?
Рорк решил быть до предела честным, с тем чтобы уберечь ее от искушения ускользнуть из дома, пока он будет отсутствовать.
– Осмелюсь предположить, что ты вообще не могла кого-либо убить. Но не поручусь головой, что полицейские разделяют мое мнение. Если ты рискнешь выйти из дома, тебя могут арестовать. И это еще не наихудший вариант.
Ему не понадобилось напоминать, каким может оказаться самый плохой. В ее памяти как раз в этот момент высветилась сцена на кладбище, когда киллер показал мальчишкам блеснувший в свете луны полицейский значок. Дария поняла, что уже попробовала вкус наихудшего варианта.
– Я никуда не пойду. – В висках опять начала пульсировать боль.
– Славная девочка. И хотя со стороны хозяев дома опасности нет, на всякий случай не подходи к телефону. – Рорк был почти у двери, когда вдруг щелкнул пальцами и остановился. – Черт!
– Что-то не так?
– Я кое-что забыл. – Он вернулся и склонился над нею.
– Что такое? – Она подняла голову.
– Вот это.
Он поднял ее подбородок пальцами и припал к губам.
В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Рорк запоздало осознал, что нырнул в приливную волну.
Он погружался все глубже, утопая в греховно-сладостном вкусе ее рта, в обманчиво невинном аромате, в тепле прижавшегося к нему женского тела, в нежных тихих звуках, рождавшихся глубоко в ее горле. Он всегда был человеком, искавшим приключений, всегда испытывал наслаждение, прогуливаясь по лезвию ножа, но даже в Москве его ненасытная потребность в щекочущих нервы ощущениях не грозила ему такой опасностью.
Он думал, что уже познал страсть, но, когда рот Дарии стал мягким как воск под его губами, Рорк понял, что раньше никогда даже не приближался к подобному чувству.
Она его желала. Он почувствовал это по той ненасытности, с которой она вернула ему поцелуй – как женщина, которая умирает от жажды и вдруг припадает к источнику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
