Уилл решительно толкнул вперед свою кружку, и Руфус наполнил ее до половины.
— У тебя пока маловато опыта, малыш, чтобы выдержать больше, — пояснил он, уселся на край стола и сделал добрый глоток прямо из кувшина, который поставил рядом. — Итак, прикинь, что для Като Грэнвилла дороже всего на свете? — мохнатая рыжая бровь выразительно поползла вверх. Уилл опасливо пригубил из своей кружки.
— Понятия не имею. Откуда мне знать?
— У него есть дочь, — задумчиво пробасил Руфус. — На самом деле у него их целых три… У него есть красавица жена… — И он уставился на Уилла, все так же вопросительно приподняв бровь.
Тот сидел дурак дураком, однако вполне справедливо полагал, что это состояние вызвано не только парами спиртного. Весь вечер Руфус говорил загадками. Уилл почел за благо промолчать, ожидая, что же брат скажет дальше.
— Это же так просто, малыш, — заявил Руфус, взяв в руки кувшин. — Като отдаст мне весь доход с Ротбери в обмен на свою старшую дочь. — И он надолго приложился к водке, следя за тем, как меняется лицо Уилла, до которого дошла наконец суть ужасного плана.
— Заложница… Ты захватишь девочку ради выкупа, как заложницу?..
— Именно! — Руфус отставил кувшин и вытер губы ладонью. — Для обмена на доход с Ротбери — земель, которые должны быть моими по праву! Его отец предал моего ради этих самых земель, и вот теперь я выторгую их обратно за ту монету, от которой Като не посмеет отказаться. Эти земли мои, Уилл! — с диким пылом выдохнул он. — Мои!!! И я не буду сидеть сложа руки, пока эта грязная крыса Грэнвилл собирается обратить их себе на пользу!
Уилл проглотил содержимое своей кружки одним махом и зашелся в неистовом кашле; из глаз и из носа текло, а внутренности жгло, как огнем. Руфус осторожно похлопал брата по спине.
— Маленькими глотками, Уилл, маленькими глотками, — приговаривал Декатур, в его веселом голосе не осталось и следа прежней ярости. Уилл поднял полные слез глаза.
— И как же ты намерен все устроить?
— Я пока и сам не знаю, но рано или поздно у меня появится идея. Ну а теперь ступай-ка ты ужинать. Мне еще многое надо обдумать.
И Уилл послушно оставил кузена наедине с мыслями и кувшином водки. Руфус поворошил поленья в очаге и присел рядом. От выпитого по всему телу пошло приятное тепло и расслабленность, но это не утихомирило пылавший ненавистью рассудок. Из всех свалившихся на него несправедливостей самым тяжким казалось то, что злокозненному маркизу Грэнвиллу доверили опекунство над поверженным в прах, разоренным Ротбери — как бы в насмешку над некогда гордым и грозным родом. Но и этого оказалось мало. Теперь Като замыслил новое, окончательное унижение. Он собрался воспользоваться богатствами Ротбери, чтобы подлить масла в полыхавший в стране пожар гражданской войны.
Руфус то и дело старательно прикладывался к кувшину, следя за тем, как угасает огонь в очаге — подобно тому, как угасала его ярость. На место неистовому гневу пришел холодный расчет и неторопливость. И когда наконец граф Ротбери поставил на полку почти пустой кувшин и направился наверх, в спальню, в его голове созрел совершенно подробный и четкий план действий. Во время вылазки в замок Грэнвилл он успел выяснить немало чрезвычайно полезных подробностей.
Глава 6
Чьи-то смутные колеблющиеся тени, едва различимые в свете потайных фонарей, как будто бы растворились в стене замка Грэнвилл. Далеко внизу, под устроенным Порцией скрытым наблюдательным пунктом, звонко заржал мул. Отблески фонарей не достигшш того места, где животные стояли в ожидании, когда с них снимут поклажу. Мулов Порция не видела, зато видела, как сгибаются под тяжким грузом люди, выныривая из тьмы и направляясь к потайной двери в стене замка. Такую дверь мог различить лишь тот, кто знал, куда смотреть.
Этот секретный вход был устроен как раз под сваями моста, над самой кромкой воды во рве. Во время своих дневных разведывательных вылазок Порция успела выяснить, что дверь довольно низкая и человеку не встать в ее проеме в полный рост.
Молчаливые грузчики внизу не издавали ни одного лишнего звука, ни один камешек не хрустнул у них под ногами. Как всегда, маленькая шпионка смогла опознать коренастую фигуру Гила Кромптона, присматривавшего за разгрузкой, тогда как остальные участники ночных похождений оставались для нее загадкой.
Ни одна живая душа не знала, где сейчас Порция, — даже Оливия, которая скорее всего сладко спала у себя в кровати. Однако у Порции давно появилась привычка изучать новую обстановку. И проделывать это удобнее всего по ночам, когда тебя никто не видит. Во время таких эскапад можно наткнуться на самые удивительные открытия — чему и была доказательством сцена, происходившая в эту минуту под мостом.
«У нас с тобой есть немало общего…» Провалился бы он к чертям! Почему он постоянно врывается в ее мысли?! Порция с чувством выругалась про себя. Ведь главная-то проблема заключалась в том, что он сказал правду. Извольте полюбоваться — она шпионит за обитателями замка, совсем как Руфус Декатур. Она крадется, как сыть в ночи, чтобы разобраться в окружающем, где для нее так и не нашлось места. Она остается отверженной и относится к своему положению в точности так же, как треклятый Руфус Декатур. Только он понял это раньше ее.
И с очередным виртуозным ругательством Порция заставила себя снова сосредоточиться на наблюдениях.
Своим тайным убежищем девушка сделала одну из древних бойниц, во множестве имевшихся по всей крепостной стене. Выбранная бойница открывалась прямо на мост. Ее сделали первые строители замка еще триста лет назад, однако глубоко прорубленная щель не осыпалась с веками и по-прежнему давача отличный обзор, если кому-то придется обстреливать мост. Распластавшись на животе, Порция с высоты птичьего полета обозревала открывшийся вид. И находила его чрезвычайно интересным.
За эту неделю вот уже третью ночь подряд под мостом шла напряженная суета. Вскоре после полуночи приходил караван мулов, которых встречал человек из замка. Их разгружали споро и втихомолку — вот и теперь на ее глазах в двери скрылся последний человек с фонарем и под мостом опять воцарились тьма и покой.
Порция, извиваясь, стала протискиваться назад, пока не смогла усесться на корточки. Тесное пространство бойницы было довольно грязным и мокрым, на дне и в щелях каменной кладки рос мох. Однако трудно было придумать более удачный наблюдательный пункт: такие бойницы шли по всей стене, и при желании можно было наблюдать за всем, оо что творится вокруг замка.
Что же именно ей удалось увидеть? В самый глухой полночный час в замок регулярно поступает некий груз, и, судя по поспешности и секретности, с какой проводилась разгрузка, знать о нем не полагалось даже обитателям замка. А уж тем паче — графу Ротбери! Хотя, вспоминая приключения самой Порции, можно прийти к выводу, что от зорких глаз Руфуса Декатура едва ли ускользала хоть какая-то мелочь, имевшая отношение к Като Грэнвиллу.
