Да потому, что это жизнь, а не приключенческий фильм, сказал ему разум. Его ждет работа, а ей давно пора научиться быть взрослой и справляться со своими страхами самостоятельно. Всю жизнь не пробегаешь. И вообще, они совершенно чужие люди. И так будет всегда. Это к лучшему. Или нет?
Глядя в бездонные глубины ее глаз, Мейсон ни в чем уже не был уверен. Стоит сделать один шаг, одно движение – и все изменится. Искушение было слишком велико. Его влекло к ней с такой неудержимой силой, что внутри все горело.
Все равно он потеряет ее. Это совершенно очевидно. Вчера утром он был бы этому рад. Но не сейчас. Что делать?! Разумом он понимал: сближаться с Флоренс – значит порождать новую боль. Он должен противостоять искушению. Мейсон отошел от нее и отвернулся.
– Пойду, соображу что-нибудь на завтрак, – севшим от волнения голосом сказал он. – Переодевайтесь и приходите на кухню.
Флоренс молчала. Она стояла и смотрела, как он уходит, и внутри у нее словно что-то слома лось. Она прекрасно понимала: как только здесь появятся Генри и ее мать, созданный ей мирок будет разрушен. Придется вернуться к реальности, от которой она сбежала. Вряд ли ей удастся здесь остаться.
Если только… если только…
Мысль о том, что она теряет Мейсона, была слишком мучительной. Она впервые встретила такого… такого необыкновенного мужчину. И точно знает: больше никогда такого не встретит. Так неужели она сдастся без боя? Ну, уж нет! Этот мужчина ей нужен. И она за него поборется!
Флоренс подошла к кухне и остановилась в дверях.
Мейсон взглянул на нее и, увидев блеск ее глаз, понял, что она задумала.
– Флоренс… – тихо сказал он, качая головой. – Не надо. Не делай этого.
Но у него не было сил сопротивляться. Он мог развернуться и выйти через дверь черного хода. Мог бы уйти прочь от нее…
– Флоренс… – шепнул он и, откинув голову, смотрел не мигая, словно надеялся остановить ее взглядом. – Флоренс…
Почувствовав в его голосе сомнение, она шагнула к нему, протянула руку и положила ему на грудь. Она приняла решение. За себя и за него. Ее глаза стали темными, взгляд отрешенным – как будто в ней возобладало какое-то другое существо.
– Флоренс! – повторил он, отчаянно пытаясь ее остановить.
Но она почувствовала, как он дрожит от возбуждения, и, улыбнувшись, шепнула:
– Мейсон, скажи, что не хочешь меня, и я уйду. Только скажи, и я уйду. И больше ты меня никогда не увидишь.
Но он молчал. Он не мог сказать это: у него недостало бы сил. Природа берет свое: он должен закончить то, что начала она. И как только он сдался, страсть вспыхнула в нем с неистовой силой. Точно лопнула пружина, сжавшаяся в ту ночь, когда Флоренс вошла в его жизнь.
Мейсон не хотел спешить. Он хотел ласкать ее, хотел, чтобы все было романтично… Но он сдерживал себя слишком долго. Если он не возьмет эту женщину сейчас и здесь, он взорвется. Он не выдержит больше этой муки!
Мейсон впился в ее губы с неистовой силой, как будто хотел завоевать. Схватил почти грубо, хотя она сама предлагала себя, и еще больше распалился от ее податливости. Заглянул в бездонные глаза Флоренс и понял: она всецело принадлежит ему. Хотя бы сейчас.
Дыхание у Мейсона участилось, он сорвал лифчик купальника и обхватил ладонью еще прохладную грудь. Флоренс застонала и впилась пальцами в его плечи, притягивая к себе все крепче и крепче. Он оторвался от ее рта и начал ласкать языком сосок, а руки скользнули вниз и сорвали трусики.
– Где? – хрипло выдохнул он, пожирая ее глазами.
– Здесь! – шепнула она, пятясь к кухонному столу.
Ждать больше она не могла. Его желание было слишком властным, слишком первобытным. Она должна слиться с ним воедино в тот же миг.
Она никогда еще не знала мужчины, который желал бы ее с такой страстью. И возбуждал в ней ответную страсть. Она хотела его так, что перехватывало дыхание. Он нужен ей как воздух, даже больше.
– Сейчас! – шепнула она, притягивая его к себе. – Возьми меня! Быстрее! Мейсон, прошу тебя! Флоренс легла спиной на стол, и он овладел ею с болезненным стоном. Она вскрикнула, обвила его руками за шею и сомкнула ноги вокруг его талии. Мейсон обхватил ее за бедра и прижал к себе, словно боялся, что она ускользнет. Она не могла дышать. И не хотела. Она слилась с ним воедино и двигалась, повинуясь ритму страсти. И Мейсон вел ее за собой к вершинам экстаза, которого она еще никогда, не знала…
Однако кухонный стол не самое удобное место для любовных утех. Мейсон взял Флоренс на руки, и она с улыбкой посетовала:
– Жаль, не дотянули до спальни! И всего-то десять шагов…
– Ну, это легко поправимо! – Мейсон ухмыльнулся и понес ее в спальню. Положил на кровать, склонился над ней и, глядя на ее стройное тело, снова испытал мощный прилив желания.
– Еще? – спросила она, потянувшись к нему.
– Еще! – шепнул он, пряча лицо в душистом шелке ее волос. Он покрывал поцелуями ее лицо, грудь, живот. Потом его рука скользнула ниже… Губы Флоренс приоткрылись, и она сладко застонала. Мейсон понимал: теперь не надо спешить. Он хотел ласкать ее долго и нежно. И все же через миг тела их сплелись, и Флоренс снова испытала наслаждение.
Она лежала с закрытыми глазами в дремотной истоме и удивлялась, почему раньше не знала, что секс доставляет такую радость. Как же она жила до сих пор? Она открыла глаза и, взглянув на Мейсона, почувствовала такую – нежность, что у нее перехватило дыхание. Неужели она влюбилась?
Во всяком случае, это очень похоже на любовь. И ей нравится. Нравится это ощущение восторга и полноты. В теле и душе. Очень нравится.
– Хоть бы они так и не пришли! – прошептала Флоренс, лежа в объятиях Мейсона. – Пусть налетит ураган, пусть разразится буря, пусть они забудут обо мне! – Она приподнялась на локте и залюбовалась его лицом, загорелой кожей, карими глазами, темными волосами. – Мейсон, а ты бы разрешил мне здесь остаться? Если бы они забыли обо мне… – Она мечтательно улыбнулась. – Я каждый день плавала бы в заливе, рисовала бы на веранде… А ты уезжал бы в Глазго по понедельникам и возвращался на выходные. И мы целые дни проводили бы в постели… И жили бы как в раю. – Она помолчала и тихо добавила: – Пока ты от меня не устанешь.
Мейсон снова притянул ее к себе.
– С чего ты взяла, что я от тебя устану? – хрипловатым голосом спросил он. – Мне кажется, ты мне никогда не наскучишь. Как бы ни старалась.
Флоренс счастливо вздохнула. Вот такой и должна быть жизнь. У каждой женщины должен быть такой мужчина. Жаль только, у нее нет уверенности, что он ее не бросит… И жаль, что она сама не способна на прочные отношения.
Всего два дня назад она собиралась выйти замуж за одного, а теперь… А теперь занимается любовью с другим. Неужели она такая пустышка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
