– Ах вот оно что! – Флоренс лукаво ухмыльнулась. – Так вы боитесь, что я снова завалюсь к вам ночью?
Именно этого Мейсон и боялся, хотя ни за что на свете не признался бы ей в этом. Какое-то время они упоенно спорили, кто, где будет спать, и наконец, устроились так же, как и прошлой ночью.
Флоренс завернулась в плед и закрыла глаза. Сегодня она чувствовала себя гораздо увереннее. Она знала, что будет спать до утра. Сегодня она совсем не та женщина, которая дрожала и плакала от страха прошлой ночью. Теперь она сильнее. И больше ночных кошмаров не будет. На этот раз ее хватило на три часа. Она проснулась среди ночи, и какое-то время лежала, любуясь причудливыми тенями на стенах. Ночь была тихой и ясной, луна озаряла все таинственным перламутровым светом…
Спать совершенно не хотелось. Тело было напряжено, мысли кружили нескончаемым хороводом. И где-то в глубине души снова ожила смутная тревога. С каждой минутой она стремительно росла, вызывая почти физическую боль.
– Нет, не пойду к нему! Не стану его больше беспокоить, – произнесла Флоренс вслух, глядя в потолок. – Ни за что!
А тревога росла снежной лавиной. Флоренс вспоминала его поцелуй, вспоминала, как он гладил кошку сильными чувственными пальцами, и изнывала от страстного желания.
Она зажмурилась и принялась считать овец. Стадо росло, а сон все не шел. Пыталась представить, как расслабляется тело – от кончиков пальцев ног и дальше. Не помогло. Тогда Флоренс слезла с дивана и принялась ходить кругами по комнате. Кружила до тех пор, пока ее не замутило, снова закуталась в плед и уставилась в темноту.
Все равно не пойду! – сказала она себе, но получилось не слишком убедительно. Господи, ну пожалуйста, дай мне силы!
Очень трогательно, но совершенно неэффективно. И что дальше? А что, если рискнуть? Может, Мейсон не проснется? В конце концов, проспала же она в его кровати всю прошлую ночь, а он так и не проснулся. Что, если она тихонечко проскользнет к нему в кровать, а на рассвете снова вернется на диван? Надо же еще хоть чуть-чуть поспать. Попытка не пытка…
Флоренс на цыпочках вышла в коридор. Дверь в спальню Мейсона была приоткрыта. Она тенью проскользнула внутрь и вгляделась в лунный сумрак. Мейсон спал на боку, спиной к ней, и половина кровати была свободна.
Все складывается как нельзя лучше! У нее все получится, нужно только быть осторожной. Затаив дыхание, Флоренс подошла к кровати и, шмыгнув под одеяло, легла на краешек. Только бы сердце не стучало так громко!
Мейсон не проснулся, и мало-помалу сердце сбавило обороты. Флоренс начала расслабляться, веки стали тяжелыми. Она вытянула ноги – и внезапно содрогнулась от резкой боли. Нет, только не это! Флоренс села и начала массировать сведенную мышцу, но боль не проходила, а становилась еще острее.
Флоренс не издала ни звука. Зажав нижнюю губу зубами, она растирала икру, стараясь не разбудить Мейсона.
И все-таки он проснулся. Повернулся на другой бок, наткнулся на нее и вскочил, обалдело моргая спросонья.
– Какого черта? – с досадой спросил он.
– Свело! – простонала Флоренс, кивнув на ногу. – Никак не отпускает.
Мейсон окончательно проснулся, схватил ее ногу и принялся массировать.
– Постарайтесь расслабиться.
– Расслабиться?! – простонала Флоренс. – Вы что, смеетесь?
Мейсон с суровым видом разминал икру сильными пальцами, и постепенно боль отступила.
– Вам не хватает кальция, – поставил он диагноз. – Ешьте побольше творога.
– Хорошо, – слабым голосом отозвалась она. – Как скажете, доктор!
Флоренс подтянула ногу и попробовала пошевелить пальцами.
– Вроде все в порядке… – Она с благодарностью улыбнулась. – Спасибо.
– Пожалуйста. Ну что, теперь можете вернуться на диван? – полуспросил Мейсон.
Флоренс молчала, а бесенок внутри рвался наружу.
– А нужно? – спросила она чуть слышно.
Мейсон не торопился с ответом. Он бы с удовольствием оставил ее в своей постели на ночь, но это все равно, что играть с огнем. Рисковать не стоит.
– Вам лучше уйти.
Флоренс явно не спешила уходить. Она улыбнулась и смиренным тоном пообещала:
– Я буду хорошо себя вести. Честное слово!
Потянувшись, Мейсон коснулся ладонью ее волос, погладил шелковистые кудри.
– Зато я не гарантирую, что буду себя хорошо вести.
Флоренс не видела выражения его лица, но голос звучал непреклонно.
– А мне гарантии не нужны! Жизнь – азартная игра. – Взяв его ладонь, переплела свои пальцы с его пальцами. – Прошу вас, Мейсон, позвольте мне остаться. Одна я не усну.
Мейсон колебался. Черт! Да что с ним происходит?! Куда подевалась его сила воли? Рядом с этой женщиной он становится мягким как воск. Нет, он должен проявить твердость характера!
– Флоренс, я не могу дать вам то, что вам нужно. Не умею утешать.
– А мне утешения не нужны. Просто я хочу, чтобы рядом со мной кто-то был… Обещаю, я не буду вам мешать.
– Ну ладно. Оставайтесь, – буркнул он, ненавидя себя за слабость. Выдернул руку и отвернулся к стене. – Только на своей половине.
– Спасибо. – Она с облегчением вздохнула. – Теперь я точно засну. А вы забудьте обо мне. Забудьте – и все!
Он фыркнул.
– Постараюсь!
– Правда! Считайте, что меня нет. А я буду лежать тихо как мышка. И баюкать меня не надо. Просто я должна чувствовать, что вы рядом, вот и все.
Мейсон не ответил, а может, он ее уже не слышал.
Что бы она ни говорила, сама-то она знает, что хочет от него большего! Неужели Мейсон всегда сторонится женщин? Если так, то у него довольно скучная жизнь… Интересно, что же все-таки произошло между ним и той женщиной, которую он любил?
– А Джулию вы тоже никогда не утешали? – спросила она. И не успели слова сорваться с ее языка, как она пожалела о них. Флоренс кожей почувствовала, как Мейсон напрягся, но он не проронил ни звука. Она вспыхнула от стыда, на глаза навернулись слезы. Какая же она дура! – Извините! – прошептала она. – Извините меня за бестактность.
– Спите! – шепнул он. Но в голосе у него не было гнева, и это ее приободрило. Она лежала очень тихо и наслаждалась его близостью. Время текло медленно, и наконец, веки ее стали смыкаться.
Флоренс почти заснула, как вдруг почувствовала, что Мейсон обернулся к ней и тут же снова отвернулся. Она мгновенно распахнула глаза и, сверля его спину взглядом, упрекнула:
– А сами не спите!
Мейсон снова обернулся и, глядя в темноту, буркнул:
– Уснешь тут, пожалуй!
– А в чем дело? – Флоренс приподнялась на локте. – Вас что-то беспокоит?
– Вот именно, беспокоит.
– Что? – с невинным видом спросила она.
– Вы!
– Я? – Флоренс хохотнула. – А вы расслабьтесь! Вы слишком напряжены. – Она села. – Ну-ка, повернитесь на живот! Я сделаю вам массаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
