До сих пор.
До того, как он, безоружный, оказался лицом к лицу с Дартом Вейдером.
«Можно подумать, оружие бы что–то изменило», – фыркнул он про себя. Он мог бы нацепить на себя ракетные наручи, потайной самострел, пару тяжелых бластеров ДЛ–44 и дезинтегратор, а мог бы с тем же успехом вооружиться заостренной палкой.
Вэстора переполняли животное бешенство и ярость, рвущиеся наружу. В нем пульсировала мощь темной стороны. Его руки, ноги, торс и плечи покрывали бугристые мускулы. Казалось, он мог бы поднять беременную самку траводава над головой. Одной левой.
Вейдер был так же высок ростом, как Вэстор, но весу в нем было, пожалуй, килограммов на двадцать меньше. Он не выглядел таким силачом, под черными доспехами не было заметно мускулатуры. Это не имело значения. Ник ни секунды не сомневался, что, случись Кару Вэстору встретиться в бою с Дартом Вейдером, у свирепого врага балаваев не было бы ни единого шанса.
В Вейдере чувствовалась могучая Сила – даже слабые способности Ника позволяли это ощутить. Сила в нем была безмерно мощнее, чем в Каре Вэсторе. В Вэсторе она пульсировала волнами ярости, полыхала, как открытая печь. В Вейдере Сила была… собранной. Сдержанной.
Выжидающей.
Обстановка была довольно безобидная: они стояли на балконе, высоко над главными уровнями города. Едва рассвело; утренние лучи корускантского солнца высекали переливающиеся искры из бессчетных башен, зиккуратов, куполов и прочих вершин зданий вокруг императорского дворца. Шпиль в форме пули, на котором они стояли, был выше большинства зданий. На глаз выходило, что они не меньше чем в семистах метрах над улицами. Упади Ник с такой высоты, у него будет еще секунд десять на то, чтобы пожалеть об этом, – если его не собьет в полете одна из множества машин, мчащихся по бесчисленным слоям воздушного движения.
Вейдер стоял у края балкона, разглядывая утренний город. До Ника доносился звук его затрудненного дыхания. Миг спустя Вейдер развернулся, и позади него распахнулся черный плащ. Единственным цветным пятном в его облике были мигающие индикаторы на нагрудной пластине. Шлем слегка повернулся вбок, в сторону Ника. Матовые округлые полушария, которые закрывали его глаза – или были его глазами, почем знать? – не передавали движения; и все же Ник ощутил, что его пристально рассматривают.
– Майор Ник Росту.
Ник чуть не вздрогнул. Он не был уверен, какого голоса ожидал от Вейдера, но точно не этого бархатного баритона. Вейдер продолжал:
– …бывший офицер Великой Армии Республики. Вы обвиняетесь в убийстве полковника Маджена, представителя Империи.
Не видя причин отвечать на эту тираду, Ник промолчал.
Вейдер, казалось, не заметил этого.
– Вы также виновны в убийстве значительного числа имперских солдат во время уличных столкновений. Не говоря уже о нарушении нескольких законов.
– Это называется «война», – сказал Ник. «Будь я проклят, если позволю себя запугивать», – подумал он при этом. Хотя, сказать по правде, он уже был изрядно напуган. Голос его прозвучал на пару тонов выше, чем хотелось бы.
– Нет, – сказал Вейдер, – это называется «бунт». А когда этим занимается офицер, это называется изменой. – темный повелитель помолчал – по–видимому, размышляя. – В вас есть проблески Силы, майор. Ее пламя горит слабо, но потенциал есть. С помощью темной стороны огонь можно раздуть, и быстро.
Ник молча ждал продолжения.
– У меня есть для вас задание, майор, – сказал Вейдер. – Исполните его, и вы получите корабль и свободу лететь куда угодно, никто вас не будет преследовать – при условии, что вы покинете Корускант и системы Ядра. Не выполните – поплатитесь жизнью. Ясно?
– Вы хотите, чтобы я нашел вам Джакса Павана, – сказал Ник. – Я не стану этого делать.
Его голос немного дрожал, но он заставил себя произнести эти слова.
Вейдер подошел на шаг ближе.
– Я думаю, станете. В сущности, я знаю, что станете. Вы храбры, это ясно из вашего личного дела. Вы не боитесь смерти, – он поднял руку, чуть вытянув указательный палец, словно подчеркивая свои слова. – Но есть вещи намного хуже, чем просто смерть…
И не успел Ник понять, что происходит, как темный повелитель проник в его разум – черная тень, прервавшая поток его мыслей. Тень росла и ширилась…
Ник закричал и провалился во тьму чернее глаз Дарта Вейдера.
Глава 21
Джакс не мог не признать, что гостеприимство Рокко казалось неподдельным. Хатт предоставил в их распоряжение хороший обед и душ, а их одежду вычистили и зашили. Перед этим Джакс успел из осторожности вынуть световой меч из потайного кармана пальто. Он боялся не того, что меч обнаружат, – Рокко и так знал, что он джедай, – но мысль о том, что его могут украсть, была невыносима.
Долгое ультразвуковое очищение и бодрый массаж от модифицированного ТДЛ–дроида, две пары рук которого дополняли вибрирующие пальцы, потом ужин из т'сурис на гриле с гарниром из губкового корня под бутылочку чандриланского голубого ликера '439 года… После этого Джакс не мог не признать, что чувствует себя намного лучше. Еще он чувствовал, что мог бы проспать стандартную неделю.
– Рокко хочет послать с нами пару своих громил – охранять нас во время поисков Жукоглазого, – сказала Ларант, застегивая на бедрах пояс с бластерными кобурами. По ее тону было ясно, что такую «охрану» она в грош не ставит. – Кроме того, его агенты уже сами ищут дроида.
– Это хорошо. Чем скорее примемся за дело, тем лучше.
Джакс не стал вслух добавлять, что обращаться за помощью к хатту было очень опасно: наверняка их разговор прослушивали. Кроме того, это было ни к чему: Ларант не хуже его знала, что Рокко так или иначе попытается перехитрить их и предать. Ведь ясное дело, что агенты императора больше заплатят за дроида и парочку беглых джедаев, чем за одного дроида. Ничего, главное – найти удобный момент, чтобы перехитрить самого хитреца.
– Ну что, возвращаемся на улицы? – сказал он.
– Пока нет, – ответила Ларант. – Рокко хочет нас видеть перед тем, как мы уйдем. А он сейчас занят – торгуется насчет нового дроида.
Джакс вскинул бровь.
– Нового дроида?
– Не волнуйся. Судя по тому, что я слышала, это не наш дроид. Это протокольное устройство – кажется, мастер играть в сабакк, или вроде того.
Джакс нетерпеливо махнул рукой:
– Неважно, у нас нет на это времени.
– Очевидно, его приоритеты расставлены иначе, – сказала Ларант. – Я бы не стала торопить его, Джакс. Сейчас он наш лучший, а может, и единственный шанс найти 4ТО.
***
Электронные карты казались нелепо крупными в короткопалых ручках хатта. Он минуту посмотрел на них, потом объявил: «Ставлю два», – и добавил два кредитных чипа в банк.
И–5 казался совершенно невозмутимым, даже Дену, который умел распознавать выражения лица дроида.
– Два сверху, – сказал он, добавляя еще два кредита.
Ден усилием воли заставил себя стоять спокойно, не переминаясь с ноги на ногу. От исхода этой игры зависела отнюдь не только их репутация.
– Пять сверху.
Хатт был вдумчивым игроком, мастером «маски для сабакка» – равнодушного выражения лица, не выдающего даже намека на то, какие карты попались игроку. Никто, однако, не мог быть бесстрастнее дроида, и ни один известный Дену игрок не умел так, как И–5, читать малейшие жесты, движения и признаки волнения у представителей любых рас. Даже лоррдиане, при всей своей хваленой наблюдательности, – и те ему уступали.
Рокко бросил шестигранную кость, надеясь на смену значений карт. Выпало два очка, значения не изменились.
– Партия, – спокойно сказал дроид.
Рокко моргнул, затем открыл карты. И–5 сделал то же. Ден чуть не вскрикнул; со всех сторон зазвучали взволнованные и удивленные голоса – посмотреть игру собрались многие из слуг хатта. Им было чему дивиться: дроид собрал идеальные карты, сумма очков составляла двадцать три. Это была чистая победа, и на то, чтобы достичь ее, у дроида ушло меньше десяти минут. На секунду в зале наступил тишина, громче которой Дену ничего слышать не случалось… Затем Рокко засмеялся. Его бескостная туша подрагивала от громоподобного хохота, брыли размером с сигнальный гонг тряслись от веселья.
– Мне нравится этот дроид! Я с этим дроидом таких денег заработаю! Никто не поверит, что дроид может так играть в сабакк. И даже после того, как поверят, клиенты будут приходить снова и снова, чтобы посмотреть, как он играет! – Хатт грузно развернулся к Дену. – Я дам тебе за него пятьсот кредитов, – сказал он тоном щедрого благодетеля.
Ден заметил, как оскорбленно вскинул голову И–5, и бросил на него предостерегающий взгляд. Дроид, вспомнив, что должен сойти за пассивное протокольное устройство, подчинился, хотя Ден видел, что внутри он весь кипит. Пятьсот кредитов мог бы стоить дроид в куда худшем состоянии. И–5 был, конечно, устаревшей моделью, но все его элементы были в хорошем рабочем состоянии.
