городской жизни. По словам путешественников, там проживало до восьми тысяч жителей. Осенью 1611 года посадский мир собрал сходку и избрал земским старостой Кузьму Минина.
В разгар Смуты выборные посадские люди пользовались исключительным влиянием на дела.
Кузьма происходил из богатой посадской семьи. Его отец держал соляной промысел в Балахне и владел несколькими деревнями. Сам Кузьма жил в Нижнем Новгороде, держал мясную лавку и вел прибыльную торговлю.
Обсуждая изо дня в день положение под Москвой, нижегородцы пришли к выводу, что только созыв нового земского ополчения может решить исход битвы за «царствующий град».
Добровольные пожертвования положили начало сбору средств в фонд нового ополчения. Вслед за тем Минин и его сподвижники провели в жизнь постановление о чрезвычайном военном налоге. Посадский мир утвердил сбор пятой деньги со всех доходов и имуществ «на жалованье ратным людям».
Пост воеводы Второго земского ополчения занял князь Дмитрий Пожарский. В дни восстания в Москве князь был тяжело ранен, после чего оставался на излечении в своей нижегородской вотчине. Впоследствии воевода, вспоминая былое, говорил, что его к великому делу «вся земля сильно приневолила», а если бы был тогда кто-нибудь из «столпов» вроде боярина Василия Голицына, его бы все держались, а он, князь Дмитрий, мимо боярина за такое дело не принялся бы. Слова насчет боярина служили простой отговоркой. Василий Голицын находился в плену, а прочие «столпы» сидели с поляками в Кремле.
Ядром Второго ополчения стали отряды смоленских детей боярских, лишившихся своих поместий после падения города. Они были приглашены в Нижний. Помимо них Пожарский призвал под свои знамена вяземских и дорогобужских помещиков, стоявших по деревням в нижегородских дворцовых волостях. Воинские люди, собравшиеся к 6 января 1612 года, были одарены денежным жалованьем. Щедрость имела свои причины и оправдание. Разоренные помещики были попросту небоеспособны. Надо было как следует вооружить их и посадить на хороших лошадей, прежде чем отправить на войну.
Весть о нижегородском пожаловании вскоре облетела соседние уезды. Служилые люди потянулись на земскую службу.
План Пожарского состоял в том, чтобы возможно скорее собрать отовсюду военные силы и не мешкая отправиться с ратью на помощь к Москве. Осуществление плана, однако, натолкнулось на неожиданные трудности.
Подмосковные бояре и приказные считали, что только они имеют право распоряжаться сбором ратных людей и казны по всему государству.
В письмах к городам нижегородцы сообщали о появлении в Пскове нового «вора» — Лжедмитрия III и о рассылке Мариной Мнишек «смутных грамот» от имени «царевича» Ивана Дмитриевича. До смерти своей, писали земские люди, они не согласятся на избрание псковского «вора» или коломенского «воренка».
Планы Минина и Пожарского приобрели полную ясность и определенность. Сосредоточив в Суздале городские ополчения, они намеревались с их помощью нейтрализовать сторонников самозваных «царей» в казачьих таборах. В Суздале предполагалось созвать новый Земский собор, на котором будет широко представлена вся земля. Представительному собору и надлежало решить задачу царского избрания. «Как будем все понизовые и верховые городы в сходе вместе, — писали нижегородцы, — мы всею землею выберем на Московское государство государя, кого нам Бог даст».
До того никто не сомневался, что законного царя можно выбрать только на Москве. Почему Пожарский собирался перенести выборы в древний Суздаль?
Москва была осаждена казаками. Город был истреблен огнем, а «черное» население посада тяготело к союзу с казацким войском. Вместе казаки и «чернь» составляли военную силу, господствовавшую в столице. Они, таким образом, должны были определить исход выборов.
Минин и Пожарский детально разработали план похода на Суздаль и созыва там собора. Но Заруцкий успел стянуть к Суздалю послушные ему части.
Агитация Заруцкого в пользу «воренка» и посылка делегации к Лжедмитрию III в Псков обострили борьбу внутри ополчения и ускорили размежевание сил. Земское правительство и нижегородский совет готовились вступить в открытое противоборство подобно враждующим братьям. Не сумев занять Суздаль, нижегородцы обратили взоры в сторону Ярославля.
Войско Пожарского насчитывало немногим более тысячи ратников. Воевода надеялся, что прибытие казанской рати сразу удвоит его силы. Но отряды из Казани не прибыли.
Между тем стало известно о появлении в Ярославле казачьих разъездов из Подмосковья. 23 февраля 1612 года Пожарский отдал приказ о выступлении на помощь ярославцам.
На пути ополченцы узнали о том, что 2 марта казаки, «черные» люди Москвы произвели переворот и избрали на царство псковского «вора» Лжедмитрия III.
Казаки Заруцкого покинули Ярославль, чтобы избежать боя. Нижегородские полки вступили в город под звон колоколов. Никто из людей не предвидел того, что ярославское стояние Пожарского продлится долгих четыре месяца.
ЯРОСЛАВСКИЙ СОВЕТ
Под знамена Пожарского стекались служилые люди. На содержание их требовались средства. Ранее собранные деньги быстро разошлись. Найти средства в разоренной стране оказалось делом трудным, почти невозможным. Финансовая система давно находилась в полном расстройстве. Население, привыкшее к военному грабежу, спрятало имущество и затаилось, видя, что каждая новая власть приносит с собой лишь новые поборы. Жители городов разбредались по деревням. Торговля пришла в упадок.
Переворот в таборах смешал все планы Минина и Пожарского. Надежды на скорое освобождение Москвы рухнули. Пожарский не мог выступить к столице, пока там распоряжались сторонники самозванца. Государевым «изменникам», не желавшим признавать доброго «Дмитрия», грозил суд казацкого круга.
Ярославль стал подлинной Меккой для земских городов, отказавших в поддержке «вору». Замосковные, волжские и поморские посады посылали в Ярославль свои военные силы либо запрашивали к себе воевод с подкреплениями. Ратники Пожарского направились в разные стороны — в Тверь, Владимир, Ростов, Касимов. Они взяли под контроль дороги, связавшие Ярославль с Севером. Поморье стало базой снабжения нового земского ополчения.
Раскол земского освободительного движения привел к распаду территории земщины. Объединив вокруг себя многие города, ярославский Совет поневоле должен был взять на себя управление ими. Нижегородский мещанин Минин стал душой нового правительства. Его титул звучал необычно и внушительно — «выборный всею землею человек».
В течение короткого времени Минин заново организовал систему управления уездами, отказавшимися признать власть Лжедмитрия III. В Ярославле стали действовать свои приказы. В город стекались дворяне, стрельцы, пушкари. Воеводы производили смотр вновь прибывшим и определяли им жалованье. Поместный приказ приступил к раздаче земель оскудевшим дворянам.
Новая власть взыскивала налоги повсюду, где было возможно. В Ярославле был организован Монастырский приказ. Монастыри обладали крупными богатствами, и Минин охотно обращался к ним за займами. Большую помощь Второму ополчению оказали солепромышленники Строгановы, предоставившие заем в четыре тысячи рублей. Несколько московских купцов дали тысячу рублей.
Вместе с пожертвованиями Казенный приказ ополчения получил немало серебряных вещей. Кузьма мгновенно оценил ситуацию и устроил
