УАЗ фыркнул и ловко вскарабкался на мост. Кондрат восхищенно охнул.
Улица Садовая…
Бесконечно длинные ряды арок Гостиного двора…
Невский проспект, перед которым они долго стояли, ожидая возможности проскочить. Ни светофоров, ни регулировщиков, разумеется, еще не придумали…
Мост…
Особняк Юсуповой…
– Кондрат, помолчи.
Улица Бассейная…
– Ой, папа, это здесь жил рассеянный, с улицы Бассейной?
– Кто такой? – заинтересовался Кондрат.
– Детский стишок, – пояснил Руслан.
– Жил да был рассеянный, с улицы Бассейной…
– Аня, перестань.
Эртелев переулок. Дом десять. Конечная.
– Доброе утро!
Господин Фрезе, семидесятилетний, седой, но еще бодрый старик, выскочил навстречу Лазаревичам, потирая лоб, как будто пытался повесить часы над унитазом.
«Быстро он…» Руслан, передавая визитную карточку, предполагал, что ждать хозяина придется долго. Да и представлял он фабриканта автомобилей… несколько иначе. Этакий толстый, вальяжный, типичный буржуй.
А господин Фрезе если на кого и походил – так на доктора Эммета Брауна из фильма «Назад, в будущее». Хотя и одет был не в белый халат, а в строгий черный костюм, и волосы не торчали безумными лохмами. Наверное, сходство заключалось в седине, а также во взгляде. Взгляде гениального, но слегка безумного изобретателя.
– Петр Александрович Фрезе. – Старик энергично потряс руку Руслана.
– Руслан Аркадьевич Лазаревич. Моя жена Юля, дочь Аня.
– Вы тот самый американец, о котором рассказывал Равиль Шарафутдинов? С автомобилем совершенно особой конструкции?
– Верно.
– Где он? – Фрезе подпрыгнул так, как будто если бы услышал, что автомобиль остался в Луге, то побежал бы туда бегом.
– Здесь, во дворе вашей фабрики.
Пока они шли – вернее, почти бежали, еле успевая за Петром Александровичем, – Руслан кратко рассказал свою легенду. Мол, сын русских эмигрантов, владелец мебельной мастерской, на досуге сконструировавший и построивший автомобиль, на котором и приехал в Россию.
Увидев УАЗ, Фрезе бросился на него, как волк на добычу. Он осмотрел его от крыши до колес, буквально даже поковырял пальцами покрышки – запрыгнул в салон, покачался на сиденье, покрутил руль, выскочил наружу, щелкнул ногтем по зеркалу, попросил открыть капот, мельком бросил туда взгляд и повернулся к Руслану:
– Значит, это ваш автомобиль?
– Да.
– Отлично. Тогда расскажите мне, пожалуйста, одну вещь, господин Лазаревич… – Фрезе неожиданно резко повернулся к Руслану: – Кто вы такой на самом деле?
Глава 3
Руслан понял, что предстоит серьезный разговор. Ошибка уже совершена: навряд ли фабрикант, собаку съевший на автомобилях (десять лет уже в бизнесе, если вспомнить рассказ Равиля), будет так же наивен, как лужские обыватели, и не обратит внимания на характерные особенности конструкции.
Что стоило чуть раньше об этом задуматься?
– Этот автомобиль, господин Лазаревич – если это ваша настоящая фамилия, – сделан не в мастерской.
Фрезе круто развернулся, так что полы черного сюртука взметнулись и опали, и хлопнул по капоту машины. УАЗ испуганно вздрогнул.
– Взять хотя бы шины, – фабрикант пнул колесо ногой. – На них маркировка Goodyear. Но Goodyear Tires & Rubber не делает шин таких размеров. И этот рисунок протектора – он тоже нетипичен. Или, – он крутанулся и вперился в глаза Руслана, – вы хотите сказать, что эти шины вам сделали в мастерской? А резину вам тоже сварили в мастерской? Вы что думаете, – он опять пнул безвинное колесо, – я не увижу, что она сделана по особому рецепту?
Юля взяла Руслана за руку, Аня прижалась сбоку. Они стояли втроем и смотрели, как Фрезе рушит всю их легенду на корню.
– Американцы? Ха-ха! – Фабрикант запрокинул голову и расхохотался демоническим смехом. – Вот эти украшения, – он схватился за зеркало заднего вида, чуть не вырвав его, – они привинчены болтами. С метрической резьбой! Не с дюймовой, господин лжеамериканец! На приборах скорость – в километрах в час, и она явно завышена!
На громкий голос хозяина начали потихоньку подтягиваться рабочие. Руслан понял, что нужно приготовиться бежать. А то не успеешь придумать план Б…
– До сих пор хотите сказать, что вы американец? Что этот автомобиль сделан в мастерской? Да в нем нет ни одной детали, которая не была бы сделана на заводе! Они все носят следы станков или штамповки! Или, по-вашему, кто-то сделал штамп только для того, чтобы с его помощью изготовить одну-единственную деталь для вашего автомобиля? Не-эт, это – серийное производство! Таких автомобилей – не один! Их десятки, сотни!
Фрезе размахивал руками как мельница.
– И вся эта масса стоит где-то, ждет своего часа! Как только я увидел это…
УАЗ опять вздрогнул под мощным ударом.
– …Я сразу же понял, кто вы и зачем приехали в Россию!
– И кто же я? – Руслан уже понял, что с Фрезе разговор не получится, но просто решил понять, за кого же его принимают.
– Вы – не американец! – рявкнул Фрезе и неожиданно спокойно закончил: – Вы – француз.
– Да?!
Руслан посмотрел на Юлю. Та посмотрела на мужа.
– Иногда, – сказала она, – может быть, но, господин Фрезе, с чего вы взяли?
– Вы кто такая? – Фрезе, агрессивно выставив бородку, подскочил к Юле и неожиданно смутился. – Прошу прощения, я не увидел…
Он наклонился к испуганно отстранившейся Ане:
– Простите меня, милое дитя, за некоторую резкость.
Фрезе быстро поцеловал Ане руку и тут же выпрямился:
– Так вот, господин Мазуревич…
– Лазаревич.
– Вы – агент французов. Почему? Взгляните на свой автомобиль.
Руслан посмотрел. Юля тоже с интересом взглянула.
УАЗ как УАЗ. Не спорткар, конечно, и не отполированный джип. Спокойно глядящий глазами фар работяга, бродяга…
Солдат.
– Вы считаете, что мой автомобиль предназначен для войны?
– Я не считаю! Он для войны и предназначен!
Фрезе опять набросился на уазик.
– Защитная окраска, закаленные стекла, прочный металлический кузов, шины для бездорожья… Наконец, вот этот крюк для перетаскиваняи пушек, – он указал на самодельный фаркоп, – да и сама конструкция… Конструкция для массового производства. Продолжать? Вы, господин Мазуревич…
– Лазаревич.
– …Привезли сюда, в Санкт-Петербург, опытный образец для того, чтобы предложить его российской армии. Разумеется, дешевый автомобиль могут приобрести для армии в больших количествах. Наши-то, русские…
Фрезе как-то сразу поник и, казалось, постарел на несколько лет.
– Смотреть не на что. За границей лучше… – печально произнес он, как будто кого-то цитируя.
«Сто лет прошло, ничего не изменилось», – вновь и вновь возникала у Руслана одна и та же мысль.
– Вы не правы, господин Фрезе, – решительно сказал он.
– Не прав в чем?
– В своей оценке российского автопрома.
Прямо было видно, как в глазах Фрезе загадочное словцо разложилось на составляющие и превратилось в автомобильную промышленность.
Глупый человек, встретив непонятное, смеется, умный – ищет объяснения.
– И вы собираетесь мне это доказать?
– Да. Правда, для этого я хотел бы предложить вам перейти в кабинет.
– Хорошо, – Фрезе вздохнул. – Идемте.
– Одну минуту. – Руслан повернулся в жене. – Юля, захвати, пожалуйста, из машины мой ноутбук.
– Хотите показать мне какие-то записи? – В глазах старика блеснула искорка любопытства.
– Можно сказать и так.
– Ну что ж, пройдемте в мой кабинет.
Фрезе двинулся в сторону здания фабрики, Юля придержала Руслана:
– Ты уверен? – шепнула она.
– Нет. Но мне надоело притворяться. Нужен какой-то человек из местных, кто знает о нас. Иначе я свихнусь.
В кабинете Фрезе бодро уселся в сильно потертое кожаное кресло и облокотился о выцветшее сукно письменного стола:
– Ну что ж, господин Мазуревич, показывайте ваш блокнот.
– Ноутбук.
Руслан поставил помянутый предмет на стол. Открыл крышку и нажал кнопку «Пуск».
Фрезе похлопал себя по карманам, достал кожаный футляр и извлек из него очки, круглые, в стальной оправе:
– Любопытно…
Заставка Windows сменилась рабочим столом, картинкой с мрачным туманным ущельем и небольшой россыпью значков.
– Ну и что это? – Фрезе откинулся на спинку кресло и скрестил руки. – Что эта ваша игрушка доказывает?
– Это, – улыбнулся Руслан, – только начало.
В ноутбуке, кроме солидной коллекции фэнтези, нескольких анимешек Ани и семейных фотографий, ничего не было, но Лазаревич был уверен, что сама конструкция ноутбука, его возможности и качество фотографий докажут автомобильному заводчику то, что он сейчас ему скажет.
Стрелка курсора навелась на папку «МЫ». Двойной клик…
– Мы, господин Фрезе, никакие не американцы и не французы. Мы – русские и никогда не покидали пределов России. Просто мы – из будущего. Из две тысячи двенадцатого года.
