Близкое родство с царствующими домами Швеции и Норвегии давало этой фамилии огромное влияние и несметные богатства. Высшие должности в государстве принадлежали исключительно роду Фольконунгов. Ненасытное честолюбие и жадность были главными чертами этой фамилии. Биргер был женат на сестре короля, и за его бездетностью сам рассчитывал занять престол.
Его выдающиеся способности позволяли ему питать столь гордые надежды. Со временем ему действительно удалось оказать своему отечеству бессмертные услуги. Он обеспечил спокойствие в стране, сокрушив силу рода Фольконунгов, производивших междоусобия, и отразив внешних врагов, главным образом пиратов.
С необыкновенной предусмотрительностью угадал он место для столицы – основал Стокгольм на острове, лежавшем при входе в Меларское озеро; улучшил законы, исправил судопроизводство, не оставив без внимания даже нравы и домашний быт шведов.
Отличаясь железной волей, не отступавшей перед злодеянием и коварством, он сокрушал все препятствия на пути своих реформ. Ненасытный честолюбец, великий герой и мудрый законодатель, он входил решительно во все и был во многих отношениях истинным благодетелем и преобразователем своего отечества. Но то был век, когда слава и популярность приобретались главным образом громкими военными подвигами.
Биргер получил руку Ингерды за боевые услуги против сильного и честолюбивого Фольконунга Кнута Йогансона Долгого, похитившего было престол. За другой, более славный подвиг, доставивший его отечеству большие торговые выгоды, – за освобождение Любека от нападения датского короля – он был облечен высоким званием ярла и получил бразды правления.
Но для достижения конечной цели его честолюбивых стремлений ему нужно было прославиться каким-нибудь выдающимся предприятием. То был, как сказано выше, век крестовых походов. Совершить славный крестовый поход, приобрести славу героя веры и в то же время расширить пределы государства сделалось мечтой ярла. На восточных границах Финляндии происходили смуты по случаю насильственных поступков абоского епископа Томаса.
Назначенный главой новообращенных финнов, родом англичанин, он довел финский народ до крайней степени озлобления своей алчностью и жестокостью. Подстрекаемые новгородцами финны-язычники вступили в истребительную борьбу против епископа и совершали страшные неистовства.
Они хватали миссионеров, выкалывали им глаза, забивали в голову гвозди, заливали горло растопленным свинцом, бросали в пропасти и на съедение зверям. Тогда папа повелел архиепископу упсальскому буллой от 9 декабри 1237 г. возвестить крестовый поход против язычников-финнов и русских. Закипели сборы в давно желанный поход. Папа Григорий IX именем Всевышнего обещал прощение грехов всем участникам похода, а падшим в бою – вечное блаженство. Приготовления продолжались с лишком два года.
В храмах раздавались горячие проповеди, призывавшие к участью в походе. Священники указывали народу на яркую комету, явившуюся на востоке от Швеции, как на указание свыше. «Туда спешите, братья! Вот вам небесная путеводительница к славе, к вечному блаженству!» Призыв не пропал даром. Собралось многочисленное ополчение, к которому присоединилось множество искателей приключений и добычи.
Шведы захватили с собой норвежцев и подчинившихся им финнов. Войско сопровождали «честные бискупы», множество духовенства, а во главе ополчения, «пыхая духом ратным», стал сам знаменитый ярл. Точно на турок во Святую землю, с пением священных гимнов, с крестом впереди, ополчение взошло на корабли. Переезд через Балтийское море до Або и от Або к устью Невы совершился вполне благополучно.
Нева стояла полной в своих зеленых берегах благодаря весенним дождям, и неприятельский флот гордо вступил в ее воды. Надеясь на многочисленность войска, Биргер рассчитывал прежде всего напасть на Ладогу и, став здесь твердой ногой, ударить на Новгород. Покорение Новгородской земли и обращение русских в латинство было конечной целью похода.
Остановившись при устье Ижоры, Биргер «загордевся», послал сказать Александру: «Выходи против меня, если можешь сопротивляться! Я уже здесь и пленю твою землю…» Но этот надменный вызов не смутил юного героя. Богатырские силы проснулись в нем. Он «разгорелся сердцем».
Вот он – великий подвиг, на который зовет его священный долг! Враги идут терзать дорогую родину и искоренять веру. Их много, но они – грабители, лишь прикрывающие свою алчность священным знаменем служения Богу. Многие из них сами не верят в правоту своего дела, а нечистая совесть – плохой союзник. Своих новгородцев он позовет на защиту родины и святой веры.
Это даст им необоримое мужество, это вызовет единодушный порыв на святую брань. Александр Ярославич быстро сообразил все это и недолго предавался скорби по случаю малочисленности своей дружины. Внезапному нападению следовало противопоставить внезапность отпора и хорошо рассчитанную быстроту действий.
Медлить было не время. Враги не за горами, всего в каких-нибудь ста верстах от Новгорода. Все равно – ждать помощи неоткуда. С горстью отборных воинов он ударит на врага и, уповая на Святую Троицу, сокрушит его…
«Жалостно и слышати, – пишет летописец, – яко отец его честный князь Ярослав Всеволодович не бе ведал такового встания на сына своего милаго».
Отдав необходимые приказания наличным силам быть готовыми к походу, Александр поспешил в соборный храм Св. Софии. Там святитель, окруженный смятенным и плачущим народом, умолял Бога даровать помощь правому делу. Упав на колена перед алтарем, Александр излил свою душу в горячей молитве.
«Боже хвальный и праведный! Боже великий и крепкий! Боже превечный! сотворивый небо и землю и поставивый пределы языком, и жити повелевый, не преступая в чужие части… И ныне Владыко прещедрый! слыши словеса гордого варвара сего, похваляющась разорити святую веру православную и пролити хотяща кровь христианскую, призри с небесе и виждь и посети нас винограда своего и суди обидящих мя, и возбрани борющимся со мною, и прийми оружие и щит и стани в помощь мне, да не рекут врази наши, где есть Бог их? Ты бо се и Бог наш и на Тя уповаем!»
Принеся теплую молитву Всевышнему, Александр Ярославич принял благословение от владыки Спиридона и, утирая слезы, но с одушевленным и бодрым видом, вышел к своей дружине. Кратко, но исполнено силы и веры было слово, с которым юный герой обратился к дружине.
«Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии во оружии, и сии на конех, мы же ко имя Господа Бога нашего призовем… Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
