И только мысль о том, что все существование Оли проходит вот в такой тишине, неожиданно появившись в сознании, заставило его иначе оценить момент, добавив ноту горечи за человека, который был уже совсем ему не безразличен.
- Нет, с тетей все хорошо, - он уже потерял надежду, что сумеет ее разговорить и просто наслаждался тем, что Оля в его объятиях, когда вдруг услышал тихий, едва внятный шепот. - И я — здорова, - Оля как-то неуверенно прочертила пальцем завитую линию у него на плече.
Денис поймал этот пальчик и нежно поцеловал ее, пока не думая над тем, насколько сильно ему хочется большего.
- Что же случилось, красуня? - почти беззвучно прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
Они вновь замерли и на какую-то секунду ему показалось, что им и не нужны слова. Они смогут и без звуков понять друг друга. Не это же главное, в самом деле! Лишь бы видеть, чувствовать друг друга.
Глаза Оли непонятно отчего подернулись слезами.
- Ладно, не говори, если не хочешь, - Денис прижал свой лоб к ее. Меньше всего он хотел сам послужить причиной ее слез. - Только деньгами зачем же так бросаться, Оля? Тем более, если у тебя сейчас работы нет?
Он отчаянно старался понять ее молчание и выражение глаз, в этот момент дико завидуя сестре и матери, которые куда лучше читали в душах людей. Что толку от того, что он ощущал свою ей необходимость, если не мог разобраться в чем именно мог помочь Оле? Как ее успокоить? Хотя, она сейчас без работы, а он...
- Это так несправедливо! - совершенно неожиданно, вдруг почти закричала она с такой обидой в голосе, что Денис непроизвольно прижал Олю крепче, будто защищая или успокаивая.
Мысль прервалась. А разум напряженно заработал, пытаясь понять, чем ее настолько обидел его вопрос?
- Оля? - Денис попытался поймать ее взгляд. - Красуня? Что такое? Что несправедливо?
Но она старательно не поднимала лица, а пальцы Оли нервно запорхали по его плечам, словно она собиралась там трением выжечь какой-то узор.
- Я столько лет от всего отказывалась, ничего не покупала себе, никуда не пошла учиться дальше, только для того, чтобы все время работать, - голос Оли вновь упал почти до шепота, но она все еще не смотрела ему в глаза. - Я так долго мечтала о том, что смогу наконец заработать денег на новый слуховой аппарат. С восьмого класса только об этом и думала, откладывала почти все, что мне платили. И что толку?! - ее голос вновь взвился, резанув его по ушам в этой тишине. - Мне это уже не поможет! Поздно! Я слишком долго собирала эти дурацкие бумажки и теперь они не имеют никакого значения для меня! - Оля резко дернулась, все же вырвавшись из рук Дениса.
Она схватила, сжала пальцами купюры и посмотрела на те почти с отвращением. А потом перевела глаза на него, и Дэн стиснул зубы, увидев, что по ее щекам снова бегут слезы.
Ее пальцы начали дергаться, а Оля, похоже, даже не заметила этого. Видно она настолько расстроилась, что сама не поняла, когда начала каждое свое слово сопровождать жестами, и пусть Денис не понимал их значения, он мог предположить, что и движения рук выражали ее отчаяние и обиду на ситуацию.
- Какой мне смысл экономить их, Денис?! Скажи, какой?! Что толку?! - Оля с силой кинула смятые деньги обратно. - Разве я не имею права хоть раз купить себе то, что мне хочется?! - Оля так и замерла, с вскинутыми перед собой руками.
Она напомнила ему в этот момент ребенка, потерявшегося и отчаянно боявшегося, что уже не сможет понять, где же правильная дорога.
И наверное, так и было на самом деле. Только потеряла Оля не себя, а свою мечту.
Что ж, теперь он прекрасно понимал, отчего она плакала утром. Слишком много неприятностей, как для пары дней. Чересчур для его красуни. Он был даже зол на обстоятельства, что те сложились именно так.
- Оля, - Денис определенно не собирался стоять в стороне, когда у нее внутри бушевала такая буря.
Догнав ее в один шаг, он нежно, но очень крепко обнял Олю, погрузив свои руки в ее волосы, и попытался мягко повернуть лицо Оли к себе. Но она все никак не желала смотреть на него прямо, не собираясь, видимо, слушать нравоучения, которыми он, по ее мнению очевидно, мог сейчас взывать к ее разуму.
- Красуня, - он знал, что она не видит, что именно он говорит, но и молчать Денис не мог, не хотел.
Ему оставили единственный вариант, и пусть Дэн сомневался в том, что Оля все поймет, решил все равно рискнуть.
- Оля, - его губы заскользили по ее щеке, словно бы он старался дать ей почувствовать свои слова на ощупь. - Милая, не плачь.
В этот момент он серьезно пожалел о том, что совершенно не понимает язык жестов и не умеет изъясняться на том. Дэн тут же решил, что как можно скорее исправит эту оплошность. Он должен был иметь возможность хоть как-то говорить с ней и не собирался исключать ни один вариант.
- Не надо, - Денис уже и сам не мог бы сказать, целует он ее кожу, или продолжает разговаривать. - Я понимаю, что тебе больно сейчас. Но, - он поцеловал уголок ее губ, заставив Олю все-таки посмотреть на себя. - Если так вышло, давай попробуем справиться, - Дэн был бы дураком, если бы посчитал, что это просто, последовать его совету. Но и иного варианта не было. Оля не казалась ему человеком, который предпочтет забиться в угол и жалеть себя. - Не одной, я понимаю, что это обидно и трудно. Но я буду рядом, если ты позволишь.
Он говорил это все почти ей в губы, обхватив щеку Оли рукой. И не смог бы утверждать, куда вкладывает больше чувства — в этот шепот, или во взгляд, который не мог отвести от ее грустных и безнадежных глаз.
- Я просто хотела услышать твой голос, - так же тихо, как и он, прошептала она.
Ее губы заскользили по его рту в этом шепоте. И от такого простого, еле ощутимого касания дрожь пошла по позвоночнику Дэна, заставив вспыхнуть страсть, которую он отчаянно старался подавить все это время.
- Просто узнать этот звук, - повторила она, наверное не заметив, что творит с ним каждым словом. - Что в этом такого невероятного? Почему это могут тысячи, а я не могу? - в ее голосе прозвучало столько боли, а сам смысл ее слов...
Денис не выдержал.
Он с силой сжал свои ладони вокруг ее щек и накрыл губы Оли своим ртом. Не только из-за страсти. Почти совсем не из-за нее, хотя кровь и кипела в венах, дурманя разум, отзываясь на каждый импульс ее тела.
