Он хотел успокоить ее. Показать, что и так — они справятся, обойдутся тем, что им все-таки дано. Если она не может слышать его — Денис научиться понимать Олю без слов, по глазам и малейшим движениям, по дыханию. Сделает все, чтобы она больше никогда в жизни не ощущала себя хоть в чем-то обделенной.
Каждая его ласка, каждое движение губ по ее губам стремилось забрать грусть и обиду, стереть боль, которую принесло Оле это утро. Он отчаянно старался заменить ту другими эмоциями и чувствами.
И понял, что не может оторваться, даже для того, чтобы вздохнуть, когда услышал ее тихий стон, ощутил, как она прижалась к нему всем телом, похоже, начав терять память о том, что ей есть из-за чего расстраиваться.
Впрочем, через секунду, Денис соврал бы, если бы начал утверждать, что сам помнит, для чего именно это все начал.
Страсть, жажда, потребность, которые эта девушка будила в нем с самой первой встречи прорвали плотину контроля и разумных доводов, что и как он должен делать.
Денису самому захотелось застонать от той безыскусности и простоты, с которой она подалась ему навстречу. Только жаль оказалось тратить на это время и движения губ. Он отдавал себе отчет, что уже подхватил Олю так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и усадил ее на стол, но так и не разжал пальцев. И теперь отчаянно, жадно сжимал ее попку ладонями, заставляя Олю еще сильнее и ближе прижаться к нему.
Этот поцелуй совершенно не был похож на первый.
Денис не мог скрыть того, как сильно хотел ее, и с непередаваемым, не испытываемым до этого момента ощущением эйфории, осознал, что и Оля хочет его. Она не была первой женщиной, которая радостно отвечала на его ласки. Но, гори оно все огнем, Денис понял, что другой ему и не надо. Ни сейчас, ни, похоже, потом. Потому что именно ответа этой женщины он ждал так долго. И Денис мог поклясться, что под «долго» его разум и тело понимали не те несколько недель, в течении которых он не позволял себе ничего подобного в общении с Ольгой.
Ее пальцы с не меньшей отчаянностью, нежели его собственные, скользили по груди и плечам Дениса. Оля совершенно открыто отвечала на его ласки, целуя в ответ с такой же силой, и протестующе хныкала, если он пытался хоть на миллиметр отодвинуться.
В какой-то момент Денис просто осознал, что заставил ее обхватить его пояс ногами, и теперь он сам стоял между бедер Оли, откинув рукой ее голову назад, запутавшись пальцами в длинных волосах, и жадно целовал отчаянно пульсирующую жилку на ее шее. Вторая его рука уже скользила по ее ноге, добравшись до колена, слишком уж подходяще обхватившее его собственное бедро.
Кровь стучала в ушах Дениса так, что он не слышал ничего, кроме этого грохота. И все равно, ему было мало даже такого контакта. Он хотел большего.
Денис хотел ее. Целиком и полностью.
Однако, подозрение, что цветы были не единственным, что Оля впервые получала из его рук от мужчины, заставило его все же призвать свой разум к более здравым действием. А даже если это и не так — такой расклад все равно не казался разумным. И пусть для того, чтобы остановиться ему пришлось стиснуть зубы, заставляя угомонить отчаянно несогласное с умными и правильными доводами тело — он справился. Меньше всего Денис хотел, чтобы она решила, будто бы он просто воспользовался ее огорчением и расстроенными чувствами, и попытался получить большее, нежели Оля готова была дать.
Однако, правда состояла и в том, что Денис совершенно не собирался скрывать своего желания и намерения продолжить то, что только что происходило. Но не на столе в кабинете, не для первого раза, однозначно. И только тогда, когда Оля действительно, в полной мере будет понимать, что они делают.
Однако на то, чтобы отодвинуться — его выдержки и сил не хватило. Продолжая касаться кожи Оли губами, Денис попытался поглубже вздохнуть. И понял, что ни черта не справился с контролем, когда она, все еще не открыв глаза, с протяжным вздохом сама потянулась к нему, будто настаивая на том, чтобы продолжить.
Пах Дениса, и до этого момента далеко не безучастный, обожгло новой волной желания. Но он все-таки поймал щеки Оли пальцами, удержав их губы на расстоянии миллиметра друг от друга.
- Хочешь верь, хочешь нет, я собирался только сказать, ты сводишь меня с ума и такой, какая есть сейчас, - хрипло прошептал он с кривой усмешкой, когда она наконец-то приподняла веки и сфокусировала на нем горящий, лихорадочный взгляд. - И совершенно не думал вот так на тебя набрасываться.
Оля покраснела. Но тем не менее, не отвела глаз, чем его порадовала.
- А мне понравилось, - смущенно, но все-таки честно призналась она таким же хриплым шепотом, заставив его пальцы сжаться немного сильнее, словно бы он хотел срастись с ее кожей. - Так... убедительно получилось, - с явным трудом закончила она и тут же уткнулась ему в грудь лицом.
Но он увидел, как счастливо и открыто она улыбнулась.
Внутри разлилось тепло. И дело было уже не только в том, что ее стройные ноги все еще крепко обхватывали Дениса за пояс. Оля будила в нем не только бешеную страсть, уделом которой Дэн ранее считал фильмы и книги. Она заставляла его испытывать щемящую нежность и непреодолимое желание позаботиться о ней. И чем больше она хорохорилась, демонстрируя, что может обойтись, сама справиться — тем сильнее ему хотелось ее баловать и оберегать.
- Всегда рад вот так убеждать, - сипло хмыкнул он, и прокашлялся, пытаясь хоть немного вернуть себе голос. - Чтобы у тебя точно не имелось сомнений.
Мелькнула мысль, что правильней было бы отойти хоть на пару шагов. Но так как делать этого совершенно не хотелось, Дэн послал правильность к черту. Ну не мог он вечно поступать идеально! Он простой мужчина, в конце концов, и не похоже, чтобы Оля имела что-то против.
Наоборот, она, кажется, была совершенно довольна тем, как именно переплелись их тела, и доверчиво прижалась к нему, обняв руками за шею, так и не опустив при этом своих ног, в какой-то мере сводящих Дениса с ума.
Он бы сказал, что она позабыла свои печали, хоть на время, во всяком случае. А у него, между прочим, окончательно оформилась мысль, которую прогнала ее начавшаяся недавно истерика.
- Красуня, а что ты планировала делать? - не в силах стереть с лица улыбку, Денис поддался соблазну и поцеловал ее в нос.
- Когда? - уточнила она, зажмурившись от удовольствия.
