чокнулись пластиковыми стаканчиками, прежде чем залпом выпить. Я пил «отвертку», потому что действительно не знал, что еще можно попросить кроме нее и пива. Разговор вскоре вернулся к серфингу и материку, когда зазвучал корабельный гудок и мы отчалили от причала. Огромный корабль затмевал все остальное на пристани, медленно продвигаясь назад – к нашему выходу в открытый океан. Капитану корабля, по-видимому, было неудобно пытаться развернуть огромный паром в узком канале, поэтому мы собирались пройти его задним ходом. Приближаясь к тому месту, где кран ранее таскал ковш по краю причала, странная дрожь и глухое
стук-стук-стук-стук-стук-стук послышались во внутренностях корабля под нашими ногами.
– Что, черт возьми, это было? – риторически воскликнул я.
– Расслабься, Оптерс. Они, наверное, просто переключают передачи.
Ага, Лось. Новые двигатели и старая дерьмовая коробка передач. Капитан, вероятно, недостаточно сильно нажал на педаль сцепления.
Корабль немного замедлил ход, но продолжал пятиться к краю причала. Капитан развернул нас на 180 градусов – и направил прямо на юг, в открытую воду, – а потом остановился. Казалось, бо́льшая часть членов экипажа суетились с озабоченными выражениями на лицах. Двигатели смолкли. Единственное, четко очерченное, темно-черное кольцо дыма поднималось из основной трубы.
– Мы уже на месте? Ак-ак-ак-ак.
– Да, будем с минуты на минуту, Жеребец. Хотя я должен был признать, что это было забавно. Помогло снять напряжение.
Система оповещения снова ожила:
– Друзья мои, это ваш капитан. Похоже, из-за работ в гавани на нашем пути возникло неотмеченное подводное препятствие. К счастью, мы лишь слегка задели его, и осмотр не показал никаких повреждений. К сожалению, мы решили, что лучше всего прекратить использование одного из наших двигателей из-за возможности того, что один из винтов был слегка согнут, когда ударился о препятствие. Тем не менее вы можете быть уверены, что мы в полной мере используем оставшийся двигатель и винт. И поскольку это один из самых современных и мощных дизельных двигателей, когда-либо использовавшихся на судне такого размера, мы уверены, что больше не будем испытывать задержек. Спасибо за внимание.
Э-э, подождите-ка. Вы не забыли ту часть сообщения о возможности подождать следующего парома? Теперь нам нужно не только проскользнуть мимо урагана, но и сделать это только с одним из двух работающих двигателей? Неужели мексиканские авиалинии вытворяют такое же дерьмо? «Э-э, добро пожаловать на борт нашего самолета сегодня, дамы и господа. У нас есть только один работающий двигатель для этого рейса, но не волнуйтесь, потому что на прошлой неделе мы проверили щуп, и в нем было много масла». Я хочу свалить отсюда.
– В чем дело, Оптерс? Ты выглядишь так, словно увидел привидение.
– В чем дело?! Ты что, мать твою, издеваешься надо мной? Нам крышка. Вот в чем, черт возьми, дело! Я хочу свалить отсюда.
Как раз в этот момент труба изрыгнула новый клуб черного дыма, и оставшийся работоспособный двигатель с грохотом ожил.
– Слишком поздно хныкать, Оптерс. Мы на пути на материк. Почему бы тебе не взять еще одну «отвертку», не расслабиться и не насладиться поездкой?
Хотел бы я не бояться Лося в тот момент. Я бы с удовольствием выбросил его за борт прямо там. Меня ощутимо тошнило, и не думаю, что из-за «отвертки».
Они вдвоем ушли, оставив меня наедине с собой – вероятно, лучшее, что они могли сделать прямо сейчас. Я прислонился к перилам и посмотрел на воду. За кормой шел только один след от винта. Кабо довольно быстро исчезал вдали, так что, возможно, мы все-таки двигались нормально. Через несколько минут во всех направлениях был виден только океан. Такое я видел впервые, и это вызвало во мне неоднозначные эмоции. Да, ощущение приключения. Но прежде всего – чувство страха перед тем, что может лежать перед нами. Океан казался невероятно огромным. Я размышлял о том, какая глубина сейчас под нами.
Я видел последствия урагана «Камилла» на фотографиях и по телевизору. Он с ревом выбросился на берег между Новым Орлеаном и Мобилом, штат Алабама, в 1969 году. Я отчетливо помню, как моя мама прильнула к радио и с большим волнением и слезами слушала репортажи, потому что ее лучшая подруга жила в маленьком городке прямо на пути «Камиллы». Подруга выжила, но дом ее был уничтожен. В лесах на протяжении многих километров огромные деревья были переломаны пополам. Это выглядело так, как будто по лесу прошлись исполинской косилкой, повалив деревья, словно высокую траву. Пирсы и верфи были стерты с лица Земли. Эти сцены возникли в моем воображении, когда я прислонился к перилам и смотрел, как солнце исчезает за горизонтом.
Я нашел парней у стойки с закусками в передней части корабля. У каждого из них была тарелка с нарезанной свининой, рисом, бобами и тортильями. Я взял свою тарелку, и мы поели так, словно не видели еды целую неделю. Каждый из нас выпил по бутылке пива прежде чем решил, что пора заканчивать.
Наша каюта была достаточно большой, чтобы вместить два параллельных ряда коек, прикрепленных к противоположным стенам. В углу, в дальнем конце помещения, была небольшая ниша, в которой находились туалет, умывальник и некое подобие душа. Душ не вместил бы Лося целиком, а для меня, хоть я и был достаточно худым, он был сантиметров на десять ниже, чем надо. Тем не менее это все же был душ, а никто из нас не мылся уже несколько дней. Мы сделали все возможное, чтобы привести себя в порядок, и легли спать.
Казалось, прошло всего несколько минут, прежде чем нас (и предположительно всех в радиусе нескольких километров) разбудил неприятно громкий сигнал – нарастающий и затихающий – непрерывно гудящий около двух минут. В репродукторах раздался голос капитана:
– Добрый вечер, друзья мои. Мы сожалеем, что разбудили вас в такой поздний час. Нам сообщили, что нашему шторму присвоено имя «Норман». «Норман» неожиданно усилился, превратившись в ураган 4-й категории, но также изменил свой курс немного дальше в море. К счастью, центр шторма по прогнозам пройдет сегодня вечером примерно в ста десяти километрах к западу от нашего запланированного маршрута. Однако мы столкнемся с более сильной стороной приближающегося урагана, и, возможно, нам придется время от времени приближаться к нему, чтобы справиться с большими волнами и сильными порывами ветра, ожидаемыми в ближайшие часы. В связи с этим мы требуем, чтобы все оставались под палубами и не выходили на открытые места на этом судне – вне зависимости от причин – до получения дальнейших указаний. Это ограничение будет действовать в течение нескольких часов. Спасибо за понимание.
По ходу нашего
