накренился так сильно, что я был уверен, что мы перевернемся. Безо всякого предупреждения сильный поток нечистот – рвота, туалетная бумага и вода с фекалиями – вырвался как из туалета, так и из-под душевой, выбив решетку слива. Канализационная система корабля вышла из строя, и ее содержимое плескалось туда-сюда в резервуарах для сточных вод, лишь слегка отставая от ритма качки корабля.
Когда Лось вернулся в каюту из коридора, большая часть ужина уже была на нем. Он добрался до входа в ванную, только чтобы по щиколотку вляпаться в канализационный ил, мчащийся ему навстречу, как прилив на пляже. Увы, это был отнюдь не прилив. Словно его тезка из животного мира, смертельно раненный охотничьей пулей, Лось взревел, повернулся, поскользнулся и упал на пол в тщетной попытке увернуться от неизбежного.
Мы втроем. Братья по несчастью. Настолько униженные и сломленные, насколько это вообще возможно… если не считать смерти.
– Может быть, нам надо было дождаться следующего парома.
Не совсем тот круиз «Трех балбесов», на который ты надеялся, а, Жеребец?
Глава 6. Материк
Бэтмен из джунглей
В конце концов паром добрался до Пуэрто-Вальярты. Нас встретили теплый и безоблачный день, легкий ветерок и великолепные пейзажи. Плавание, которое рекламировали как четырнадцатичасовое, длилось двадцать шесть часов, но, по нашим ощущениям, прошло все сто двадцать шесть. Нам удалось довольно хорошо помыться и прополоскать одежду, но полностью высушить обувь было невозможно. Стояла просто адская влажность. Кроме содовой, мы больше ничего не ели и не пили на пароме. И были слишком слабы, чтобы о чем-либо заботиться – кроме того, чтобы с этого чертова парома поскорее сойти.
Наконец в сумерках я вывел 1DRBUS из трюма корабля, и мы покинули паромную пристань. В очередной раз мы отстали от графика. И снова разминулись с дневным светом. Перед выездом из города мы остановились, чтобы поесть, и еда, казалось, дала нам второе дыхание. Мы решили двинуться вперед и ехать столько, сколько сможем, разбить лагерь до восхода солнца, а затем продолжить движение на юг.
Дорога из Пуэрто-Вальярты на юг вьется через густые тропические джунгли. Некоторые участки растительности настолько густые, что кажется, будто вы едете по влажному темному и окутанному моросью туннелю. После захода солнца путь не просто становится немного пугающим, а погружается в кромешную тьму. Летучие мыши, крысы, скунсы и жабы – единственные проблески жизни в нем.
Уверенные в нашем только что восстановленном двигателе, мы гнали на приличной скорости. Влажный до предела воздух заставлял дворники работать по полной, чтобы я мог отслеживать белую линию, разделяющую дорогу перед нами. Наш яркий прожектор для бездорожья снова был в деле и освещал летучих мышей, которые пролетали достаточно низко (в луче перед нами), прежде чем исчезнуть в темном тумане наверху.
В машине грохотала «Dazed and Confused» «Лед Зеппелин» на полную мощность – бас во вступлении перегружал сабвуфер, заставлял окна вибрировать и переполнял нас эмоциями: ба-ду-ду-ду-ду, ба-ду-ду-ду-ду…
Но со стереосистемой было что-то не так. Я слышал странный жужжащий гул, постоянный и безжалостный, практически действующий на подсознание стон. Я нажал кнопку паузы на кассетном плеере, но странный звук не затих вместе с музыкой. Невозможно было сказать, откуда он исходит, но мы чувствовали его на коже и в животе. Он словно окутывал нас.
Вааауууууммммммм… Ваааууууууммммммм…
Это было что-то потустороннее – и жуткое до глубины души.
– Ну что опять, Оптерс?
– Я не знаю, Лось.
Я рефлекторно убрал ногу с педали газа, и автобус начал замедляться. Мы все обменялись обеспокоенными, но озадаченными взглядами. Ваааууууууммммммм постепенно стихало, пока не исчезло совсем.
– Ладно, это было странно. Понятия не имею, что это могло быть, но теперь его нет. Давайте ненадолго оставим стереосистему выключенной.
Коробка передач? Это единственное, на что я мог списать подобный звук. Думаю, что… Черт, я не знаю…
Мы поехали дальше, и через три или четыре минуты тишины я нажал «воспроизведение», и меланхоличный вокал Роберта Планта снова заполнил ночь. Словно по сигналу, как раз в тот момент, когда он вступил после длинной инструментальной партии с «was created below…»
Вааауууууммммммм. Ваааууууууммммммм.
Мать вашу. Это опять оно.
Вааауууууммммммм. Ваааууууууммммммм.
Я снова нажал на паузу и сбросил газ. Вой снова растворился в ночи.
– Я собираюсь ненадолго отключить музыку, ребят.
– Как скажешь, Оптерс. Этот звук выводит меня из себя.
– Меня тоже, Лось.
Как будто недостаточно того, что мы едем по затянутому туманом туннелю джунглей, а летучие мыши летают и мечутся по нашему пути. Джунгли тоже стонут от нас?
Я понятия не имел, кто или что преследовало нас в тот момент, но этот звук сильно мешал нам думать. Я снова набрал скорость, напряженно прислушиваясь, не подаст ли голос коробка передач. И действительно, на скорости около девяносто километров в час жалобный, дребезжащий стон раздался снова.
Вааауууууммммммм. Ваааууууууммммммм.
На сей раз, без саундтрека от «Лед Зеппелин», мы выяснили, что источником звука были вентиляционные отверстия на потолке над передними сиденьями. У старых «Сплитти» (автобусов «Фольксваген» с раздельными окнами, выпускавшихся до 1968 года) имеется «бровь», которая на несколько сантиметров выступает над верхней частью лобового стекла. На нижней поверхности есть закрывающиеся отверстия, которые направляют свежий воздух снаружи лобового стекла в вентиляционную коробку с заслонкой на потолке внутри. Рычаг открывает и закрывает ее; поворот ручки направляет поток воздуха назад или в стороны. Тяжелый туман струился по ящику более часа, оставляя по пути небольшие капельки влаги, пока тот частично не наполнился водой. На определенной скорости воздух, обдувающий лужу воды внутри коробки, гудел точно так же, как когда вы прикладываете губы к наполовину наполненной бутылке содовой и дуете через ее отверстие. Измените количество жидкости или напор воздуха, и вы измените высоту звука.
Коробка из листового металла усиливала и распространяла звук через потолок таким образом, что казалось, что мы сами могли быть его источником. Каждый раз, когда эта вентиляционная коробка начинала издавать далекий гул, я бессознательно реагировал, отпуская педаль газа и замедляя ход. Вибрация уменьшалась, а затем полностью прекращалась, когда объем воздуха, проходящего через лужу в вентиляционной коробке, падал ниже порога, необходимого для гудения. Но стоило набрать нужную скорость, и Ваааууууууммммммм возвращался. Как только мы это выяснили, я пару раз повернулся из стороны в сторону, пролив достаточно воды из коробки, чтобы заглушить гул. Наши колени немного промокли, но жуткий вой прекратился.
Мы посмеялись и еще несколько минут подшучивали друг над другом из-за того, что были напуганы таинственным звуком, хотя нас
