уверен, что было бы здорово провести там день или два, исследуя окрестности, но мы проехали мимо. Мы продвигались вперед, пока не достигли Текомана, последнего настоящего города перед Ла-Тиклой. Дорога была далеко не скучной. Каждые несколько километров приходилось сворачивать на неровные участки, прежде чем вернуться на гладкий новый асфальт Трансберегового шоссе, которое строили мексиканцы. Маленькие деревни, усеивавшие маршрут, очевидно, были пристанищем дорожно-строительных бригад. В каждой было несколько маленьких магазинчиков и грязная стоянка, где хранился странный ассортимент материалов и оборудования. Самым заметным местом в каждой из крошечных деревень была кантина[28]. Хотя было раннее утро буднего дня, у каждой из тех, мимо которых мы проезжали, стояло по несколько мужчин всех возрастов с пивными бутылками в руках. Трудно сказать, отдыхали ли они так еще с вечера или же готовились к началу нового рабочего дня.
Мы проезжали вдоль больших ранчо на окраине Пуэрто-Вальярты, а затем снова вдоль окраин Мансанильо, мимо роскошных поместий, которые выделялись бы в самом богатом из районов Калифорнии. Однако большинство людей, которых мы видели, были ужасно бедны. Конечно, в городских центрах попадались семьи, по виду похожие на средний класс, но стоило выехать из города, как повсюду встречались лишь нищета и разруха.
Мы въехали в Текоман во второй половине дня, когда на главном бульваре города кипела жизнь. Это был классический маленький мексиканский город с большой городской площадью, на которой стояло огромное здание католической церкви (или мне следует сказать «храма»?). Эти колоссы были огромны по сравнению со всеми остальными постройками в большинстве городов. Самые высокие и богато украшенные здания, какие только можно себе представить, нависали над головами крестьян и прохожих – как постоянное напоминание о том, кто организовал (завоевал) случайную группу коренных индейских племен в полуфункционирующее, сильно расслоенное общество.
Мы отправились прямо в пункт agua-purificada[29] и наполнили все емкости водой, в качестве которой мы могли быть уверены: Лось сказал нам, что вода в Ла-Тикле может быть, по его словам, «немного сомнительной». Впервые с тех пор, как мы пересекли границу США и Мексики неделю назад, мы втроем немного прогулялись, чтобы осмотреть достопримечательности и окунуться в местную атмосферу. Один за другим мы ныряли в маленькие магазинчики, выстроившиеся вдоль Торгового района. Это не те туристические ловушки, наполненные бесполезным дерьмом, которые вы найдете в Тихуане. Это были настоящие магазины, обслуживающие местное население. Мы купили свежие бананы, гуаву, папайю и нечто под названием папауса. Мы купили только одну, несмотря на то, что продавец клялся, что она была замечательной. Она выглядела как мутантная серо-зеленая дыня, покрытая неровными буграми, и в ней была зияющая трещина, открывающая влажную розовую мякоть внутри. Лось попробовал первым. Он не сказал, вкусная она или нет, но засунул два пальца обратно в трещину, зачерпнул вторую порцию розовой каши и вылизал руку дочиста. Теперь он мог говорить об этом все что угодно. Наблюдая, как его слюнявые пальцы снова вонзаются в мякоть, я понимал, что ни за что не стану ее пробовать.
– Твою мать, Лось! Ты ее испортил!
По крайней мере Жеребец не собирался повторять эту порнографию.
Лось сверкнул глупой полуулыбкой, показывая розовую кашу, покрывающую его зубы и язык, чтобы мы могли убедиться, что ему нравится.
– Отвали! Эта штука просто убийственна. Как теплое мороженое.
Мы оба отказались от дополнительных порций папаусы, но Жеребец вернулся за двумя большими пакетами лаймов.
Клянусь, у этого чувака фетиш на лаймы.
– Для чего все эти лаймы, Жеребец? – спросил я.
– Для приготовления севиче. Сырая рыба, лук, помидоры и перец, замоченные в соке лайма на пару дней. Ты что, никогда не слышал о севиче?
Обрызгав нас обоих розовой слюной от папаусы, вмешался Лось:
– Давай, шеф-повар! Оптерс, Жеребец готовит лучшее севиче в мире, и я собираюсь захватить для него немного рыбы в Эль-Фаро.
Спрашивать, где находится Эль-Фаро, я не стал: слова «fish» («рыба») и «faro», исходящие изо рта Лося, были самыми «плевательными».
Только правильные маневры
Нагруженные топливом, едой и водой и имея в запасе больше часа дневного света после прибытия, мы готовились преодолеть заключительный участок пути в Ла-Тиклу. Мы были в отличном настроении, взволнованные тем, что находимся так близко к нашему «раю». Лось настоял на том, чтобы ехать на переднем сиденье. Он нетерпеливо подпрыгивал на своем сиденье, как дошкольник, постоянно указывая нам на тот или иной объект у дороги. На этом участке недавно было завершено строительство двухполосного шоссе. Мы отлично проводили время в дороге на юго-восток, играя в своеобразные «прятки» с океаном. Дорога петляла по заросшим склонам холмов и нескольким сельскохозяйственным районам, каждый не менее полутора километров в поперечнике. Серия поворотов выгибали дорогу почти на сто восемьдесят градусов от побережья, уводя нас в глубь страны, прочь от того места, куда мы направлялись.
– Ю-ху! Мы почти на месте! Осталась всего пара километров до поворота! Д-а-а-ааааааааа!
Едва затихло эхо гортанного крика Лося, как нас встретила баррикада через дорогу. На куске выцветшей фанеры была изображена большая черная стрелка, нарисованная распылителем, указывающая на сильно изрытую колеями грунтовую дорогу сбоку от шоссе. Она совсем не напоминала участки наполовину построенной дороги, на которые нам приходилось съезжать раньше. Это больше смахивало на экстренный объезд в духе «вот дерьмо».
– Я не помню этой части. Давайте свернем на съезд и посмотрим, сможем ли мы переправиться через реку.
Да, Лось, если мост через реку чем-то похож на эту дерьмовую тропу для вьючных мулов, то мы окажемся на другой стороне в мгновение ока.
Грунтовая дорога повела нас прямо вниз с холма, повернула, прошла по насыпи метров сто, а затем уперлась в грунтовую стоянку, на которой были припаркованы бульдозеры и самосвалы. Двое мужчин официального вида, одетых в каски и оранжевые жилеты, жестом подозвали нас к себе.
– El camino esta cerrado aqui[30].
– Что они говорят, Лось?
– Они сказали, что мост еще не закончен, но грузовики спокойно пересекают реку, и мы тоже должны сделать это без каких-либо проблем.
Вау. Английский все так усложняет. Они сказали все это примерно в пяти словах.
– Отлично! Спроси их, где нам следует пересечь.
Бедный Лось.
– Que donde esta mejor location to vamanos otra side? Neccesita yo y mi dos amigos cruzar La Ticla. Que donde pasando el grande camiones?[31]
Это даже для меня прозвучало мучительно.
– Tu coche es demasiado pequeño. No lo logrará. Perro si quieres ver donde se cruzan los camiones, gira a la izquierda
