дороге, ведущей к Эль-Фаро. Впрочем, слово «дорога» было преувеличением. Это скорее были две параллельные тропинки, которые поднимались и спускались по крутым холмам и оврагам, и внезапно сворачивали, словно детские горки в парке аттракционов. Дорога была грязной и местами сильно изрезанной колеями,
особенно на холмах. Некоторые подъемы приходилось преодолевать с разгона. Спуски были скорее управляемым заносом, так как мы изо всех сил старались держаться подальше от кустов по обе стороны дороги. Несколько раз, когда мы уже приближались к Эль-Фаро, две борозды выходили на пляж и несколько сотен метров тянулись среди выброшенных на берег деревьев, прежде чем нырнуть обратно в джунгли. Час, который потребовался, чтобы преодолеть около двадцати километров до Эль-Фаро, походил на сафари в джунглях и прошел весьма весело. Дорога привела нас к нетронутому белому песчаному пляжу небольшой бухты, окруженной прибрежным подводным рифом. Ограда из островков, простирающаяся от скалы к югу, защищала бухту от волн, кроме самых больших, катящихся из океана. Вода была чистой, спокойной и манящей. Лось сообщил, что мы приехали.
Пару часов мы ныряли с маской, и каждый попробовал порыбачить с гавайским слингом. Я вынырнул без добычи, хотя мне несколько раз почти удалось наколоть на слинг крупную рыбу. Лось и Жеребец сумели добыть парочку, поэтому мы знали, что сегодня вечером будем ужинать рыбой. Правда, мы не знали, что это была за рыба.
Позже днем с юга начали накатывать темные тучи. Небольшая рыбацкая лодка с плоским дном, которую местные жители назвали панга, вошла в бухту и остановилась недалеко от пляжа. Один из двух мужчин выпрыгнул, оказавшись по пояс в воде, и стал отвязывать то, что было привязано к борту лодки. Когда у него получилось, пангу вытащили на берег, а вслед за ней – огромную акулу, оставив ее наполовину на песке хвостом вперед.
Длиной примерно три – три с половиной метра акула была лишь немного короче лодки, а грудь была толщиной с коровью.
– Что это за акула, Лось?
– Не знаю. Как насчет вас, мистер Волшебник? Вы знаете?
– Без понятия, кроме того, что она охренеть какая большая!
И надеюсь, этот вид не охотится на людей…
Один из рыбаков исчез и через десять минут снова появился за рулем старого пикапа. Впятером мы изо всех сил попытались загрузить чудище в кузов, но акула была слишком длинной и тяжелой, и огромный хвостовой плавник волочился по земле. Они перевернули пангу, положили ее поверх акулы и собрались уезжать. Поднимался ветер, и облака быстро темнели, но мы решили проследить за рыбаками и их добычей до самого Эль-Фаро, прежде чем отправиться обратно в Ла-Тиклу.
Когда мы добрались до деревни, со всех сторон стали собираться дети, в основном мальчишки, чтобы побежать рядом с акулой. Пикап подъехал и припарковался рядом с другими рыбаками, которые складывали и укрывали свое снаряжение на ночь. Мы наблюдали, как шестеро мужчин изо всех сил пытались затащить акулу из пикапа на кусок изодранного синего брезента, недостаточно большой, чтобы уместить и голову, и хвост одновременно.
Вспышка… БАБАХ! Внезапная молния и почти мгновенный раскат грома заставили всех вздрогнуть.
Я не думал, что нам стоит задерживаться там, и ясно дал понять это.
– Вот дерьмо. Сейчас точно зарядит. Нам лучше не зависать тут, иначе дорогу развезет, и мы не сможем вернуться назад.
1DRBUS, может быть, и обладал сверхспособностями, но грязь есть грязь.
Едва мы жестом показали рыбакам, что собираемся уходить, как сверкнула еще одна вспышка… БАБАХ! Похоже, эта ударила ближе, чем первая.
Один из мужчин, поймавших акулу, окликнул нас.
– La tormenta hara que el camino sea intransitable esta noche. Estaras atrapado en el barro antes de llegar lejos[33].
– Что он сказал, Лось?
Не думаю, что на этот раз имелось в виду «не беспокойтесь, все в порядке».
– Он сказал, что приближается шторм, и дорога будет слишком грязной, чтобы пройти… Что-то типа того.
Еще одна вспышка… БАБАХ! Пошел дождь.
– Ненавижу это говорить, ребята, но думаю, что он, видимо, прав. Мы едва преодолели некоторые из тех холмов. Если дорогу чуть-чуть развезет, мы застрянем по самое не могу.
Я представляю, как мы на всю ночь застряли по оси в водянистом болоте, а Лось мочится в окно, чтобы не выходить на улицу. Нет уж. Давайте останемся где-нибудь здесь.
– Por favor quedate. Tengo un cobertizo en el que estaras a salvo este noche[34].
– Он приглашает нас переночевать на его ферме, – перевел для нас Лось.
Вспышка… БАБАХ! Вспышка… БАБАХ!
Ладно, Боже. Мы поняли, что ты хочешь сказать.
Рыбак выглядел встревоженным и жестом велел нам следовать за ним:
– ¡Debemos irnos ahora![35]
Дождь уже лил вовсю, и мне не понадобился перевод от Лося.
– Давайте! Надо ехать! Погнали за ним!
Ехать пришлось всего пару километров, но было видно, что даже и это короткое расстояние скоро станет непроходимым, если ливень затянется. Мы подъехали к маленькому навесу из гофрированной жести, расположенному на небольшой поляне на краю диких джунглей. Укрытие из бамбука и пальмовых листьев простиралось над чем-то вроде навеса для машины прямо у дороги. Рыбак вошел, зажег старый фонарь и, не оборачиваясь, помахал нам. Помещение было размером примерно три на три метра, с наклонной крышей на высоте пары метров над голой землей, и внутри почти ничего не было. Рев ветра и неумолимый стук дождя по металлу действовали на нервы.
Рыбак методично двигался вдоль каждой стены сарая, внимательно осматривая своим фонарем сарай изнутри. Он заметил большого скорпиона, бегающего в поисках укрытия, и быстро раздавил его своей сандалией. Гнездо шершня размером с грейпфрут висело на древней деревянной балке над дверным проемом. Обладая ловкостью рук карточного шулера и талантом фокусника, он сорвал синюю бандану со своей шеи, окутал гнездо и одним движением сдернул его. Гудение разъяренного улья мгновенно заглушило шум бури снаружи. Держа бандану за все четыре угла, он мизинцами завязал узлы на этой смертоносной сумке.
Это мое воображение разыгралось или я действительно видел, как узлы развязывались обратно под скоординированным усилием роя? Господи, помоги нам, если они так умеют.
Держа бандану на расстоянии вытянутой руки, рыбак отошел в темноту метров на тридцать, остановился как вкопанный и приготовился. Вспышка молнии осветила его в позе колдуна, когда он отбросил улей, развернулся на пятках и пулей побежал обратно в сарай. Порывистый ветер быстро разогнал разъяренный рой и не позволил насекомым догнать мужчину или вернуться в сарай.
Вернувшись внутрь, он продолжил тщательно сканировать интерьер. Вздрогнув, он отпрянул
