Бежала, думая о том, что ему скажу. Вернее, какими словами стану рассказывать про записку и про Мисси Элгер. Наверное, стоит это делать поосторожнее, а то, мало ли, вдруг у него нежная родственная любовь к умирающему от проклятия кузену, к которому я не испытывала ни грамма жалости. Наоборот, при мысли о Крейге Хештеме меня охватывал гнев.
И я спешила, пока не столкнулась на дорожке, ведущей прямиком от коттеджа ректора, с деканессой Райли Пейтон.
Эта встреча показалась мне настолько неожиданной, что я даже запуталась в своих ногах. Споткнулась, но повезло, хоть не растянулась на мозаичных плитках, нагретых сентябрьским жарким солнцем!..
Потому что до вечера еще было далеко, но одета деканесса была в крайне откровенное темно-синее платье, и лиф был затянут настолько сильно, что, казалось, ее талию можно обнять пальцами. Две верхние пуговички расстегнуты, демонстрируя рвущиеся наружу молочно-белые полушария груди.
Да и вид Райли Пейтон имела довольно… гм… растрепанный. К тому же на ее щеках пылал яркий румянец, а губы припухли — то ли от краски, то ли от поцелуев.
От поцелуев, решила я мрачно, и мое настроение, немного улучшившееся после того, как я узнала, что наш ректор у себя дома, испортилось окончательно.
Потому что деканесса Пейтон всегда умела добиваться своего, и на этот раз она твердо решила выйти замуж. Да и по словам секретаря выходило, что Берк Гамильтон отлучился по личным делам… И если связать одно с другим — тут особого ума и не надо! — то, получалось, у них только что закончилось свидание.
И мне почему-то оказалось крайне больно думать о том, что у лорда Гамильтона с деканессой Пейтон что-то есть, хотя я никогда, даже в самых смелых своих мыслях, не собиралась претендовать на внимание нашего ректора.
Где он, и кто я?..
Но почему же так тоскливо?!
Не успела я разобраться с собственной то ли головой, то ли сердцем, как деканесса остановилась. Она была ниже меня ростом, но из-за своих каблуков сейчас мы с ней оказались почти вровень.
— Добрый день! — отозвалась я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал максимально вежливо и безучастно.
— Джойлин Селдон! — произнесла она чуть ли не нараспев, на что я тоже порядком удивилась: надо же, запомнила мое имя!
А ведь на своих уроках по Травам и Ядам Райли Пейтон всячески демонстрировала нашему курсу всю глубину презрения, которую она испытывала к обладателям Светлого Дара, тыкая вместо имен в нас пальцем.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Райли Пейтон, смерив меня недовольным взглядом.
— Меня прислали из деканата, — соврала я, — по важному делу к лорду Гамильтону. Сказали, что он сейчас у себя дома. Вот я и иду к нему домой, чтобы передать ему на словах… это самое дело.
И тут же спросила у себя, зачем я перед ней оправдываюсь и почему выдумала эту ерунду.
Наверное, потому что не хотела, чтобы деканесса Пейтон смотрела на меня с видом победительницы. Она не могла меня победить, потому что я не участвовала в состязании за сердце нашего ректора, и мне было совершенно все равно, как именно и с кем он проводит свое время.
Я лишь иногда смотрела на него со стороны, потому что на него было приятно посмотреть. И еще я спасла его дочь от монстров из Призрачного Пруда.
Вот и все, что нас с ним связывало.
Тогда почему же на душе скребутся кошки?!
— Ну раз так, то иди, Селдон! — усмехнулась деканесса. — Он сейчас у себя дома. — И отправилась себе дальше.
Вот и я тоже пошла и уже очень скоро явилась к дверям двухэтажного, выкрашенного в белый коттеджа лорда Гамильтона с ухоженными клумбами под окнами. И явилась в таком настроении, что лучше не попадаться мне на пути!
Взбежав на крыльцо, схватилась за медное кольцо и постучала в дверь, подумав, что если сейчас мне откроет кто-то из слуг и спросит, что мне надо, то я не стану ничего ему объяснять. Вместо этого посмотрю на него так, что привратник сразу же поймет, что меня лучше пропустить, опустив нотации про стыд и срам!
Но двери распахнул сам лорд Гамильтон. Судя по его удивленному лицу, если он кого-то и ждал, то уж точно не меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Деканесса Пейтон уже ушла, — не удержавшись, заявила ему с сарказмом. — Так что вам придется на короткое время довольствоваться моим обществом.
К тому же крайне разгневанным.
— И чем же я заслужил такую милость? — усмехнулся он, уставившись на меня сверху вниз. — Или же, судя по вашему виду, такую немилость?
— Вот чем! — сказала ему, смело посмотрев в глаза. — Записка!.. — потрясла у него перед лицом посланием его кузена.
До этого я думала, что стану осторожно вводить нашего ректора в курс дела, чтобы случайно не задеть резкими словами о том, что его двоюродный брат тот еще…
Но сейчас решила, что если Берк Гамильтон влюблен в деканессу Пейтон, то пусть привыкает. Впереди его ждет много потрясений!
— Значит, еще одна записка, — произнес Берк Гамильтон с легкой иронией в голосе. Взглянул на меня насмешливо, и я решила, что это у них с кузеном семейное — в чем-то меня подозревать.
— Вы смотрите на меня так, словно нисколько мне не верите! Но вы с легкостью можете убедиться в том, что записка не поддельная. — Я указала ему на сломанную печать с орлами Хештемов, и взгляд ректора помрачнел. — К тому же это совсем другая записка, не из тех, которые подбрасывали в мою комнату. Эта адресована не мне, но я знаю ее отправителя. Вы тоже прекрасно его знаете, лорд Гамильтон, поэтому, думаю, вам все же стоит ознакомиться с содержанием. Оно… гм… довольно любопытное!
Сунула письмо Крейга Хештема ему в руки и уставилась на ректора выжидательно. Пусть только попробует его не прочесть!
Впрочем, он быстро пробежал по свитку глазами, после чего нахмурился еще сильнее.
— Как я и говорила, эту записку прислали не мне, — добавила я. — Вы видите имя той, кому оно адресовало, а внизу стоит подпись отправителя. Подозреваю, вы прекрасно знаете, какие слухи ходят о вашем кузене. И еще то, что… гм… не все из этих слухов совсем уж слухи!
Получилось немного двусмысленно, но Берк Гамильтон кивнул.
— К сожалению, уже наслышан, — сказал мне.
Вид у него был задумчивым, словно он размышлял, как поступить. И я решила подлить масла в огонь.
— Поэтому я и пришла попросить у вас о помощи. И еще о справедливости, лорд Гамильтон! Бедная девушка…
— Почему бедная девушка не пришла ко мне сама?
— Потому что она и так порядком запугана вашей семьей, — пожала я плечами. — К тому же к вам не так легко прийти.
— А Джойлин Селдон, значит, моей семьей не запугана и пришла ко мне вот так запросто? — спросил он с легкой улыбкой.
Мне казалось, он все еще забавлялся, но мне было не до смеха. Да и я почему-то не могла забыть растрепанную Райли Пейтон на дорожке возле его дома.
— Да, я к вам пришла, — сказала ему спокойно. — И нет, я нисколько вами не запугана. После того, что случилось со мной в Ливанте, сомневаюсь, что меня вообще чем-то можно напугать. К тому же вы и так непонятно какого обо мне мнения, так что хуже уже не будет.
Он усмехнулся.
— Было бы интересно послушать, какого я о вас мнения.
Дернула плечами.
— Вам лучше об этом знать, лорд Гамильтон! Но я здесь не ради себя, — потому что образ деканессы до сих пор не выходил у меня из головы, — а попросить вас принять меры. Не дайте Мисси пострадать! Она такого не заслужила.
— Никто такого не заслужил, — согласился он, — так что меры я приму, и Крейга я уйму. Обещаю, никто не пострадает, если только… гм… мой беспокойный кузен. Но, как вы понимаете, мисс Селдон, дело довольно деликатное. Будет лучше, если ваша Мисси Элгер на какое-то время покинет Академию, — он взглянул на меня, — и проведет эту неделю дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— То есть, несмотря… Несмотря на то, что вы примете меры, ваш кузен все же останется в Академии?!
Кивнул.
— К сожалению, Крейг — любимец моего дяди-короля и неизбежное зло, которое нам придется какое-то время перетерпеть.
