class="p">— К черту это, - пробормотал он, хватая меня за руку. — Пойдём.
Я позволил ему провести меня через бар, пока мы не вышли на улицу. Внезапный холод стал шоком для моего организма, особенно в сочетании с зимним морским бризом, который ощущался как сотни ледяных крошечных игл, вонзающихся в мою кожу. Эллиот не остановился, потащив меня за угол здания, где мы сразу же оказались более защищенными. Ветер стих, и я перевел дыхание.
— Андер, - пробормотал он, а затем прижал меня к стене, и его губы снова оказались на моих.
Здесь не было никого, кто мог бы нас увидеть. Не для кого было устраивать шоу. Только я, он и звук волн, разбивающихся о берег.
— Черт, Эл, - простонал я, раздвигая ноги и позволяя нашим бедрам сойтись. Ощущение его твердости по отношению ко мне было чем-то, что в первый раз вызывало любопытство, но теперь это разжигало угли в аду в моем теле. Сильнее прижимаясь к нему, мой член пульсировал, я вращал бедрами, заставляя его задыхаться. Черт. Я не хотел останавливаться. Раздавались тревожные сигналы, но я их игнорировал. Я просто... просто хотел знать, как он выглядел, когда кончает. Звуки, которые он издаёт.
Наши поцелуи стали отчаянными, и наши движения ускорились. Это было быстро, это было безумно, а затем все внезапно закончилось, когда Эллиот с болезненным криком вырвал свое тело из моей хватки.
Черт. Что я сделал? Только что все испортил, не так ли?
— Эллиот. Я…
— Не говори этого. - Его голос был хриплым от непролитых слез, и я забыл все свои проблемы. Все, о чем заботился, это убедиться, что с ним все в порядке. Но он уже отстранялся от меня, отступая назад, увеличивая расстояние между нами.
— Эл. Вернись сюда.
— Н-нет. Мне нужно идти. Мне нужно… Мне нужно пространство. Пожалуйста. - На его ресницах уже собирались слезы, и это мгновенно заставило меня почувствовать себя самым большим мудаком в мире. Я зашел слишком далеко и заставил плакать своего лучшего друга.
— Хорошо. - Я поднял руки, мое сердце, блядь, разрывалось от выражения его лица. — Я дам тебе столько места, сколько тебе нужно.
— Спасибо. - Его голос надломился, а затем он по-настоящему заплакал. Он уставился на меня, пораженный, а затем повернулся на пятках и убежал.
Я прислонился спиной к стене, пытаясь проглотить комок в горле.
Черт.
— Андер?
Я приостановил свои ползучие движения по темному коридору дома моих родителей. Надеялся подняться наверх незамеченным, но, похоже, у моего отца были другие идеи. Как будто эта ночь не могла стать еще сложнее.
— Привет, папа.
— Иди сюда.
Это был не вопрос, а просьба. Вздохнув, я прошёл через открытую кухонную дверь, моргая от внезапного яркого света, когда опустился на стул напротив моего отца.
Он посмотрел на меня поверх очков, его рука обхватила дымящуюся кружку с чем-то, что пахло горячим шоколадом с добавлением Бейлиса.
— Ранее я получил интересное сообщение от Джин, - начал он, и я застонал.
— Папа, нет. Это было не то, на что было похоже.
— Нет? - Он поднял бровь, делая деликатный глоток своего напитка. — Я не видел фотографию моего сына, улыбающегося и счастливого со своим лучшим другом?
— О, ну тогда, да. Это было именно то, на что было похоже. - Если бы я только мог повернуть время вспять к тому моменту и остановить все, что произошло с тех пор.
— Я также увидел еще одну интересную фотографию. Ты, похоже, целовался с Эллиотом.
Опустив голову на стол, я закрыл глаза. От этого не стало легче.
— Да. Это... я помогал ему. У него была, э-э, плохая ситуация.
— Ммм. Так я слышал. Забавная вещь, хотя. - Наступила пауза, и я пожелал, чтобы в дом попал метеорит. Недостаточно, чтобы нанести какой-либо разрушительный ущерб, достаточно, чтобы вытащить меня из этого гребаного разговора. — Так случилось, что я довольно хорошо знаю своего сына, и это был не взгляд человека, который просто помогал другу.
— Папа, пожалуйста, - прошептал я.
— Андер. - Его голос смягчился. — Если Эллиот тебе нравится больше, чем друг, все в порядке. Тебе не нужно это скрывать. Надеюсь, ты это знаешь.
Моя голова взлетела.
— Но должен. Я все испортил сегодня вечером, папа. Все, блядь, испортил. Он даже не хотел говорить со мной, когда уходил. Он попросил меня дать ему пространство, и я так чертовски напуган, что потеряю своего лучшего друга.
В одно мгновение мой отец обогнул стол, и его рука обняла меня, теплая, успокаивающая тяжесть. О многом говорило то, что он даже не отругал меня за использование матерного слова.
— Твоя дружба сильнее этого. Нет ничего непоправимого, когда дело касается вас двоих. Дай ему время и пространство и будь готов выслушать его, когда он будет готов говорить. Действительно послушай его, Андер. Не просто слушай то, что хочешь услышать.
— Хорошо. - Мой голос прозвучал так тихо.
Мой папа сжал мое плечо.
— Вот это дух. Теперь, что ты скажешь о небольшом стаканчике на ночь? Твоя мама спит, и то, чего она не знает, ей не повредит.
— Ты понимаешь, что я уже достаточно взрослый, чтобы пить почти два года? - Я закатил глаза, снова чувствуя себя самим собой.
— Да, но она все еще видит в тебе своего маленького мальчика. Давай не будем разрушать ее иллюзии сейчас, а?
— Хорошо. Но тебе лучше добавить двойную дозу в мой напиток. Мне это нужно.
Он похлопал меня по руке, тепло улыбнувшись.
Наверху, в моей детской спальне, я рухнул обратно на кровать, моя голова слегка затуманилась от выпитых напитков. Повернув голову налево, взглянул на фотографию в рамке, на которой были мы с Эллиотом, и легкая улыбка тронула мои губы, когда вспомнил тот день. Было раннее лето, когда нам было пятнадцать, и мы пошли на набережную после школы с группой наших приятелей. Вдали от пирса, в более тихой части пляжа, на песке стояло несколько небольших гребных лодок. Я прыгнул в одну из них, потащив Эллиота за собой, а затем запрыгнул на деревянное сиденье. Обвил руками его шею, обнимая сзади, и один из наших друзей сфотографировал нас обоих смеющимися,
