от берега, туда, где в тени длинных зеленых стеблей дремлют обитатели мелководья.
Кэлу семь лет. Возможно, восемь. Его коленки в ссадинах и синяках. Он смотрит и смотрит на воду, но рыбка не клюет. Да это и неважно. Усевшись на колкую траву, они поедают сэндвичи – толстые клинья ветчины между большими ломтями хлеба, уплетают бисквиты.
Во сне Кэл успокаивается, расслабляется. Это зеркальное отражение реального дня, проведенного с отцом.
Кэл поднимается на ноги, стряхивает с коленок крошки. И вдруг в отдалении видит ряды машин, гниющих и ржавеющих в земле, превращающихся в утиль.
Он видит свалку.
Глава двадцать вторая
Выпуск третий:
«Не в том месте»
В тот день, когда Лейла пропала, она выглядела рассеянной. Работники гостиницы, допрошенные полицией, показали, что она заступила в утреннюю смену с опозданием, когда завтрак уже начался. И наорала на шеф-повара, когда тот стал ругать ее за это. С работы она тоже ушла раньше времени, и шефу пришлось поговорить с администрацией гостиницы, так что на следующий день Лейле предстояло получить устное предупреждение за неподобающее поведение. Но на работу она больше не вышла.
Я выяснил, что из гостиницы она направилась домой переодеться. Мать Лейлы слышала, как она зашла в коттедж и поднялась по лестнице. Лейла хлопнула дверцей гардероба, и Джин, рассердившись на дочь за шум и наплевательское отношение к другим домочадцам, накричала на нее. Это были последние слова, сказанные ею Лейле.
– Я так и не простила себе этого. Я сорвалась, не сдержала эмоций. Лейла всегда была трудным ребенком, но в последнее время вообще от рук отбилась. С ней невозможно было совладать. Отец был вне себя. Быть может, Лейле стоило съехать от нас. Жить с родителями, наверное, невесело, но… Как бы там ни было, я слышала ее, но не видела. Лейла пробыла в доме минут десять, а потом отправилась в конюшню. Эх, если бы я могла все изменить! Я бы все отдала, лишь бы повернуть время вспять…
В конюшне Лейле предстояло выполнить повседневные дела вместе с конюхом Джимом. А потом они собирались покататься верхом вдвоем. Но вместо этого Лейла оседлала лучшую кобылу по кличке Руби и, прежде чем Джим успел ее остановить, выехала со двора одна.
В то время Сью постоянно бывала в конюшнях. И тот вечер она помнит хорошо.
– Джим стал пунцовым от злости. Он ругался, говорил, что догонит и вернет Лейлу. Думаю, что дело было не только в том, что она уехала без него, оставив парня вкалывать за двоих. Все было гораздо хуже. Джим запал на Лейлу. По-видимому, предложил ей куда-нибудь сходить. А она его отшила. Впрочем, в Лейлу был влюблен не он один. Я видела, как смотрел на нее Даг. Мы все это видели.
В первом выпуске я подробно описал поиски Лейлы. Но теперь я склоняюсь к мнению, что они были обречены на провал. В этом выпуске мы обсудим с вами другую версию: Лейла поскакала на лошади по совершенно иному маршруту. Не по единственной дороге, а по тропе, которую никто раньше не принимал во внимание…
Глава двадцать третья
Лейла, 1986
Идет дождь, но ей наплевать. В коттедже каким-то непостижимым образом одновременно леденяще зябко и душно. И Лейла ощущает себя в ловушке. Родители смотрят на нее со все возрастающим разочарованием. Что она намерена делать? Когда соберется от них съехать? Ей пора уже задуматься о собственном доме. Ходили слухи о работе в конюшне при колледже. Получив ее, Лейла смогла бы заработать деньжат на учебу. Но для поступления в колледж ей не хватает баллов.
Понурив голову, девушка бредет к гостинице. Стивен там, страдает от похмелья после вчерашнего вечера. И ей будет чем заняться. Дождь льет как из ведра, приминая траву. Проселочная дорога покрыта лужами. Даже в лесу Лейла не находит спасения: струйки воды просачиваются сквозь кроны деревьев. Словно слезы капают с лепестков, выстилающих ковром лесную опушку. Лейла откидывает капюшон и подставляет ливню лицо. От расстройства она готова заплакать.
Поначалу он ее не замечает. Тот самый гость. Он бежит между деревьями, и вылетающие из-под ног комки грязи покрывают его одежду темными кляксами. Лейла не сразу осознает, что это тот самый постоялец, которому она носила завтрак в номер. Тот, которому обычные правила проживания в гостинице, по-видимому, не подходят. Девушка выходит на середину тропы и замечает, как раздражение, появившееся на лице мужчины при виде неожиданного препятствия на пути, резко сменяется чем-то другим. Он останавливается, на лице появляется улыбка.
– Вот так встреча! – восклицает гость.
То, как его взгляд блуждает по ее телу, возбуждает Лейлу, даже пьянит. Она чувствует облегчение. Он, конечно, покинет ее, побежит дальше, но хотя бы ненадолго поможет ей забыться.
Мужчина просит показать ему окрестности, и Лейла ведет его по дорожке, заросшей травой, на заднюю часть огорода, разбитого за кухней и огороженного стеной из серого камня высотой десять футов. Этакая крепость, защищающая растения, растущие ровными рядками на грядках в особом микроклимате. Когда они доходят до самой дальней части гостиничной территории, гость останавливается и выгибает бровь. Лейла выдерживает его взгляд и, не успев осознать, что происходит, оказывается прижатой спиной к мокрой стене, а в губы девушки жадно впиваются чужие губы. Его тело, навалившееся на нее всей своей массой, не дает Лейле пошевелиться. По тыльной стороне ее шеи стекают холодные капли. Открыв глаза, Лейла видит: он смотрит на нее. Смотрит напряженно. А потом большим пальцем повторяет путь дождинок по ее скуле. На миг Лейлу захлестывает несвойственная ей застенчивость. Но она сменяется осознанием бессмысленности происходящего. И зачем она зашла в лес? Зачем ступила на тропу волка?
Потом это чувство развеивается, и они оба смеются.
– Ну и ну, – бормочет он, отступив на шаг назад и потирая щетину на подбородке.
У Лейлы вдруг возникает желание уйти. Лучше отшить его сразу, быстро. Так безопаснее. Натянув на голову капюшон, девушка взмахивает рукой:
– Пока!
К вечерней смене Лейла наряжается более тщательно, чем обычно: подводит глаза, приглаживает и стягивает волосы в хвост, игриво колышущийся при ходьбе, и задирает юбку выше, чем позволено обслуживающему персоналу.
Но все напрасно, потому что его нет. В освещенной столовой под большими, написанными маслом картинами сидят в молчании друг напротив друга лишь пожилые супружеские пары. Уже наступила ночь, и Лейла видит в длинных окнах свое отражение, скользящее в тусклом свете от столика к столику.
Настроение портится. Возбуждение, которое Лейла испытала, почувствовав себя желанной, сменяется унынием. Опять это однообразие, навевающее тоску. И в который раз ее пугает перспектива жизни в таком монотонном, унылом, бессобытийном ритме. Должно быть что-то еще. Только как получить это что-то, где найти или как
