открыть, Лейла не знает. Деньги – непреодолимый барьер. Ей надо бы учиться дальше, получить какую-нибудь специальность, но что она может сделать? Если бы не лошади, она бы сошла здесь с ума. Выгребание навоза, обучение верховой езде и бесконечная чистка сбруи стоят этих моментов свободы. Когда Лейла верхом на лошади несется галопом и перепрыгивает через канавы, перед которыми другие трусливо пасуют, она обретает уверенность. Эх, такую бы уверенность ей и во всем остальном!
Выглянув в холл, Лейла колеблется: может, поболтать с новой регистраторшей, расспросить ее о постояльцах гостиницы? Но за стойкой уже сидит ночной портье: и без того хмурый, при ее появлении он мрачнеет еще больше – от подозрительности.
– Чего тебе нужно? – спрашивает он, словно догадывается.
– Ничего, – пожимает плечами девушка. – Просто решила посмотреть, здесь ли Бабс.
Портье снова утыкается в газету:
– Нет.
Вернувшись в столовую, Лейла начинает протирать столы. На кухне слышится болтовня: теперь, когда все гости переместились в бар или бильярдную, работники могут расслабиться. Вот взвизгивает одна из самых юных официанток. И Лейла представляет себе, как соусье шутят с ними и угощают пудингами и дорогим мороженым, опустошая холодильники и морозильники к новой неделе.
Кухонная дверь распахивается, и мимо проплывает главная официантка.
– Лейла, ты еще здесь? Давай домой. Здесь может прибраться ночной портье. А то ему нечем будет заняться.
Подхватив куртку и сумку, Лейла почти бежит по заднему коридору; старые половицы скрипом вторят ее шагам. Над стоянкой нависает темный силуэт холма. А за ее спиной под звездным небом сверкают роскошью башни гостиницы. Лейла задерживает дыхание и поворачивается, глядя на звезды и ища у них ответа: каково ее предназначение на этой Земле?
Глава двадцать четвертая
Лейла, 1986
Лейла проводит мокрым пальцем по каемке бокала с вином, наслаждаясь гримасой на лице Стивена.
– Прекрати это делать!
Лейла фыркает, вздыхает. За барной стойкой попивают пиво, громко болтая, его приятели с красными лицами.
– Так что ты думаешь об этом?
– Прости, – Лейла снова переводит взгляд на Стивена, – о чем?
Парень хмурится.
– О том, куда бы нам смотаться на праздник. Может, махнем на недельку на Тенерифе? Мы могли бы попросить отгулы в счет отпуска. Мы же не в одном отделе работаем.
– Но тогда… они всё узнают.
– О нас? Да они уже обо всем догадались! Да и что в этом такого, если они будут знать?
Лейла допивает теплое вино, тянет время.
– Ничего, – пытается уклониться она от прямого ответа. – Я имела в виду другое.
– Что именно?
На языке вертится: «Я не знаю, хочу ли быть с тобой. Ты не всегда проявляешь ко мне интерес. Секс хороший, но, наверное, этого недостаточно. Я позволяю тебе быть со мной грубым, делать мне больно, и тебе нравится это».
Но ничего этого Лейла не говорит. Только отъезжает назад на пуфе. Берет оба опустевших бокала – его и свой, потому что не хочет, чтобы грязную посуду за ними мыл какой-нибудь изнуренный бедняга.
– Еще?
Стивен кивает. Лейла направляется к барной стойке, стараясь не потерять мысль. Возможно, ей и следует поехать на Тенерифе. Ради передышки. Но она колеблется не только из-за Стивена. На эту поездку уйдут почти все ее сбережения. Резервный фонд для бегства. Ведь глупо сбегать без гроша в кармане. Лейла немного скопила, но эти сбережения греют ей душу. Когда ей совсем худо, Лейла представляет, как на ее счет капают фунты, как их сумма постепенно увеличивается.
Бармен перехватывает ее взгляд и торопится обслужить. Рукава его рубашки закатаны по локоть, взгляд Лейлы блуждает по его сильным рукам, и в ее мозгу что-то активируется. Она оглядывается, но столик пуст: Стивен присоединился к ребятам, играющим в пул. И не смотрит на нее. Злится. Лейла протягивает бармену банкноту, убирает в карман полученную сдачу и садится за столом с напитками в полном одиночестве.
Стивен игнорирует ее второй час; его нетронутое пиво потеплело, а парень все лупит кием по шарам. Да с такой силой, что они рикошетом отлетают от бортиков стола, не попадая в лузы. Лейла уже решает уйти, как вдруг замечает Дага и Сал, входящих через вращающуюся дверь. Девушка устремляется к ним.
Она замечает, как сужаются глаза Дага. Видит кислую мину на лице его жены. Но Даг протягивает ей руку, тащит за собой к барной стойке и покупает Лейле напиток. У него красное лицо – он уже навеселе.
– Не знаю, что бы мы делали без этой особы, – говорит он выпивохам, сгрудившимся у барной стойки, и, обернувшись, подмигивает жене. – Да, Сал?
И Лейла остается с ними. И теперь уже она игнорирует Стивена, утешаясь тем, что у нее есть место в этом мире, что она полезна и востребована.
Но время бежит. Уже поздно, и Лейлу одолевает усталость. Она заходит в дамскую комнату, чтобы освежиться. А когда вскидывает глаза, видит Сал. Ее губы накрашены ярко-красной помадой, в глаза Лейле бросаются острые кончики сережек.
– Я думаю, что тебе пора уходить, – говорит она.
– Это Даг попросил меня остаться, – возражает уязвленная Лейла.
– Ты злоупотребляешь нашим гостеприимством.
Сал не дожидается ответа – она толкает дверь так сильно, что та ходит ходуном.
Лейла возвращается за курткой. Стивен снова сидит за столом, его раскрасневшееся лицо пышет возбуждением.
– Выпьешь еще?
– Нет, я, пожалуй, пойду.
– А ему ты позволила себя угостить. – Стивен указывает на Дага, чувствующего себя королем.
– Я работаю на него.
– Нет, Лейла. Дело не в этом.
– Я многое для них делаю.
– Он странно на тебя смотрит.
– Отцепись, Стивен.
Лейла хватает куртку, ее сердце колотится сильнее – она боится, что их кто-нибудь услышит и сболтнет лишнее Дагу и Сал.
– Подожди. Я тебя подвезу.
– Я и сама доберусь.
– Не будь такой…
– Какой?
Источая враждебность, они сквозь толпу протискиваются к выходу. Силясь улыбнуться, Лейла машет Дагу и Сал.
– Ты уходишь? – наклоняется к ней Даг, и девушка ощущает на себе его жаркое дыхание и запах пота, смешанный с пивом.
Лейла кивает:
– Увидимся утром.
Сал беседует с женщиной за барной стойкой. Она не поворачивается, чтобы попрощаться.
Паб маленький, и после его духоты на улице кажется холоднее, чем есть. Лейла притормаживает в дверях, но чувствует руку Стивена, крадущуюся по ее спине вниз, к джинсам.
– Пошли.
Лейла пьяна и все еще не оправилась от слов Сал.
– Мне не стоит рассчитывать? – спрашивает Стивен.
– О чем ты? О поездке?
– Нет, Лейла. Я обо всем. Просто поговори со мной. Что происходит?
Стивен пытается коснуться ее щеки, и Лейла уклоняется. Но тут же сожалеет, потому что видит в его глазах ярость и отчаяние. Ей кажется, что парень сейчас заплачет, но вместо этого он стискивает ее плечи. Крепко, больно.
– В чем проблема? Почему ты не хочешь просто поговорить?
Лейла отворачивается, а Стивен прижимает ее к стене паба. Парень напряжен, в его глазах Лейла видит такую муку, что невольно пугается. Ей не хочется так много значить для него, она
