стараюсь не слушать сплетен.
– И все же что болтают люди? – Кэл старается сохранить равнодушный тон.
– Мне не хотелось бы бросать тень на мертвую, мистер Ловетт. Уверен, вы это понимаете.
– Пропавшую.
– Простите? – Арчи Джеймс уже слушает Кэла вполуха, поглядывая на сверкающий циферблат наручных часов.
– Пропавшую. Лейла Макки не объявлена мертвой.
– Нет… да, конечно. – Пауза затягивается, молчание становится неловким. – Что ж… У нее был друг мужского пола. А может, даже двое таких друзей… Вы понимаете, что я имею в виду?
– Да, вполне.
Опершись руками на подлокотники, Арчи встает: интервью окончено. Провожая Кэла, он добавляет:
– Оставьте свои контактные данные портье, и я свяжусь с вами по поводу подходящего времени для поисков.
Кэла корежит от его императорского тона.
– Хорошо. Спасибо, что уделили мне время.
Джеймс прощается с Кэлом у лестницы, оставив его в центре пышного холла. Кэл озирается, пытаясь представить Лейлу, работавшую здесь тридцать пять лет назад: гостиница и за столетие явно не изменилась. И, несмотря на то что он продвинулся вперед на один крошечный шажок, Кэл чувствует себя разочарованным. Лейла все еще остается загадкой, меняющейся картинкой в его голове.
Вечером Кэл отправляется на прогулку по окрестным полям. Уже сгущаются сумерки. Кэла одолевают не мысли о красотах сельской природы, а раздумья о доме, Дюбуа и Марго. Элли так и не вышла на связь. Даже после первых выпусков его программы. Они прежде никогда так долго не выдерживали без общения. Разрыв с Элли для Кэла и облегчение, и мучительная пытка. Ему хочется, чтобы рядом был кто-то, с кем он мог бы обсудить свои версии, поговорить о Дюбуа и мусорной свалке. Слова из интервью постоянно крутятся в его мозгу: «Лесной Убийца. Вот как меня называют. Они не знают и половины всего…»
До прогулки Кэл провел в сети час, отчаянно пытаясь определить местонахождение убийцы в том году. Но так ничего и не выяснил. В полицейских сводках Дюбуа тоже не упоминался. По какому-то наитию Кэл разыскал на карте Google дом своего детства и начал увеличивать и перемещать изображение, пока не нашел речку – ту, в которой они ловили рыбу. За речкой оказался неразмеченный участок земли. Кэл уже решил закрыть страницу, как вдруг на спутниковом снимке он увидел то, что могло бы быть свалкой: ряды проржавевших машин, свезенных и сваленных в огромную кучу, поросшую растительностью.
Как же ему нужно, чтобы кто-то сказал: «Ты не прав. Это не может быть правдой!» Но рядом никого нет, довериться некому. И Кэл бродит по полям, пока не становится совсем темно. На холме нет сигнала, и голосовое сообщение Кэл получает, только выйдя на дорогу. Отельер говорит быстро, без извинений:
– Это Арчи Джеймс. Я известил совет о вашей просьбе, но политика нашей гостиничной группы не позволяет проводить упомянутые вами поиски в частном владении. Сожалею о причиненных вам неудобствах, но боюсь, что в этот раз не получится оказать вам услугу.
«В этот раз?» Что он подразумевает под этим?
Выругавшись, Кэл пинает ближайший столб изгороди. Он никогда не понимал, почему внутренняя политика идет вразрез с гуманизмом, а бюрократия не позволяет людям проявлять элементарную человечность. Кэлу все это претит. И ненавистно сообщать подобные новости родственникам пропавших. Как бы заговорил этот Арчи-шикарный-костюм-Джеймс, если бы не Кэлу, а ему пришлось заглянуть в глаза Джин Макки и объяснить отказ «политикой»?
Кэл понимает: это известие опустошит Джин. В глубине души она верит, что ее дочь убил Стивен. Быть может, им удастся приблизиться к южной оконечности владения и «случайно» недоглядеть за одной из собак? Позволить ей убежать? «Я не для того приложил столько усилий, чтобы остановиться на полпути, сделав работу наполовину», – решает Кэл.
Он найдет способ проверить свою версию, даже если придется пойти против Арчи Джеймса и его политики.
Глава двадцать шестая
Мэл уже за пятьдесят, но она по-прежнему непрерывно дымит, закуривая одну сигарету от другой. И по-прежнему предпочитает говорить то, что думает, – прямо и откровенно. Кэл знает эту женщину уже десяток лет – Мэл со своими собаками, Ускорителем и Полетом, помогла ему отыскать тело пятилетнего мальчика в ходе одного из прошлых расследований. Когда ты несколько часов кряду вместе стоишь по колено в снегу и надеешься, что – в лучшем случае! – отыщешь останки ребенка, у тебя неминуемо возникает тесная связь с другим человеком.
Члены семьи, как правило, присутствуют при поисках, наблюдают за процессом. Иногда это единственное, что родные могут сделать для своих любимых за долгое время. Кэл уверен: Мэл не ляпнет лишнего и не сделает ничего, что могло бы задеть их. И он черпает силу у этой женщины и ее четвероногих помощников, подпитывается их энергией.
Ускоритель уже слишком стар, и Мэл привезла с собой Полета и Стрелу, более молодую собаку, которую лично натренировала. Кэл устал – он опять до поздней ночи слушал записи интервью с Дюбуа. Но не смог сдержать улыбки при виде собачьих носов, прижавшихся к окошку фургона. Свою собаку Кэл тоже получил от Мэл. Тренировки показали, что Ракете больше по нраву дремать у костра, нежели рыскать по подлеску в поисках тел.
Мэл хлопает дверцей; они с Кэлом одновременно взмахивают рукой в приветствии. И натянутая пружина внутри него ослабевает. Мэл выпускает своих питомцев на свежий воздух, и завилявшие хвостами собаки встречают Кэла бурной радостью. А Мэл поворачивается на месте, обозревая окрестности. С одной стороны высится лес, с другой – на многие мили вперед простирается вересковая пустошь. Мэл тихо присвистывает:
– Это будет нелегко.
– Я предупреждал.
– Да, ты говорил, но…
– По крайней мере, на этот раз не придется вязнуть в болоте.
Склон холма густо облеплен вереском. Если сойти с тропы, можно утонуть в нем по пояс. Кэл как-то попробовал и теперь знает: почва под ним неровная, коварная, в некоторых местах даже топкая. В отдалении виднеются кущи всклокоченных деревьев – лесные островки в вересковом море. Туда наведываются только олени. Небо сильно посерело. Похоже, день будет дождливым.
Разложив карту на капоте машины, Кэл и Мэл выбирают маршрут. В этот момент на стоянку въезжает еще один автомобиль. Кэл ждал и отца, и мать Лейлы, но из машины вылезает одна Джин. Она заметно нервничает, подходя к ним. Голова закутана в теплый шерстяной платок, на ногах высокие резиновые сапоги, в которых она кажется ниже, чем на самом деле. Кэл пытается взбодрить ее улыбкой. В ответ она тоже силится улыбнуться, но дрожащие губы только кривятся.
– Вы без Тэма?
– Он не смог, – говорит Джин. – Он хотел, но… ему нездоровится.
Ее лицо сморщено страданием. Джин здесь ради них обоих. И старается держаться – у нее нет выбора. Кэл пожимает ее руку, и женщина кивает.
– Джин, это Мэл, – говорит
