Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Сергей Утченко

4. Галльские войны. Проконсульство

Что бы ни говорилось по этому поводу, но факт остается фактом: основным источником по истории галльских войн были, есть и будут «Записки» Цезаря, т. е. «Commentarii de Bello Gallico». Вся параллельная традиция очень не богата и в конечном счете зависит от тех же «Записок». Они публиковались, так сказать, по горячим следам событий. Некоторые исследователи считают, что «Записки» были опубликованы Цезарем целиком, сразу (в 52–51 гг.), но существует и другая точка зрения: Цезарь публиковал по одной книге в конце каждого года войны. Как это происходило на самом деле, решить теперь, пожалуй, невозможно, да и не представляет, на наш взгляд, существенного значения.

Гораздо важнее для историка вопрос о степени достоверности «Записок», о характере и значении их как исторического источника. Но и в этом случае не следует приписывать «Запискам» то значение, которое менее всего пытался придать этому труду сам автор или на которое вовсе не рассчитывали, да и не могли, конечно, рассчитывать первые его читатели.

С какой же целью были написаны и опубликованы Цезарем его «Записки» о галльских походах? Обычно считается, что все изложение Цезаря пронизывают две основные тенденции: а) оправдание своих действий и б) прославление своих успехов. Однако в данном случае едва ли следует на первое место ставить то соображение, которое полностью определяет объяснение и оценку событий гражданской войны, — стремление как — то оправдать не только свои действия, но и свою инициативу. Военные действия в Галлии в таком специальном оправдании не нуждались.

Едва ли, помимо этого, автор рассчитывал и на преимущественный интерес к своим «Запискам» грядущих, более отдаленных поколений, по крайней мере по сравнению с современниками событий, которые могли быть — что, кстати, вполне естественно — в них заинтересованы и даже ими затронуты.

Из всех этих соображений вытекали вполне определенные и само собой разумеющиеся «установки» автора. Его «Записки» — отнюдь не скрупулезное исследование, не фундаментальный исторический труд, рассчитанный на века, но живой, яркий и по возможности правдивый рассказ непосредственного участника событий» т. е. живой комментарий к событиям. Но что значит по возможности правдивый рассказ? Это значит, что автор по горячим следам, еще полный непосредственных впечатлений, а главное, целиком во власти своего собственного отношения к событиям стремился дать общую картину, впечатляющую и убедительную, не слишком придавая значение второстепенным, сего точки зрения, и не меняющим общего впечатления деталям.

Но вместе с тем не вызывает сомнений то обстоятельство, что в основе «Записок о галльской войне» лежат донесения Цезаря сенату, а также его письма к своим легатам. Однако донесения наместников подвергались в сенате достаточно серьезной проверке, что исключало возможность слишком явных от них отступлений хотя бы даже и в литературном произведении. Кроме того, стоит подчеркнуть, что противники Цезаря не раз осуждали, критиковали его действия, но никогда достоверность его донесений. По существу известен лишь один случай — о нем речь ниже, — когда еще самими древними было высказано сомнение в достоверности сообщаемых Цезарем сведений, да и то, возможно, имеются в виду записки, посвященные не галльской, а гражданской войне.

До нас дошли отзывы современников о «Записках» Цезаря. О них довольно подробно говорит Светоний. Цицерон, например, прежде всего подчеркивал литературные достоинства произведения. Он отмечал «нагую простоту и прелесть, свободные от пышного ораторского облачения»; автор «Записок», по его мнению, претендовал лишь на то, чтобы дать материал будущему историку, хотя на самом деле значение труда более велико. Весьма положительно в этом смысле оценивал мемуары Цезаря и один из его соавторов — Гиртий. «Они встретили такое единодушное одобрение, — писал он, — что, можно сказать, у историков предвосхищен материал для работы, а не сообщен им». Гиртий отмечал также необычайную легкость и быстроту, с которой работал Цезарь над «Записками». Однако Светоний приводит и единственный известный нам критический отзыв современников. Он ссылается на мнение Азиния Поллиона, одного из видных цезарианцев, который считал, что «Записки» Цезаря написаны без должной тщательности и заботы об истине: многое, что делалось другими, Цезарь принимал на веру, а то, что делалось им самим, он иногда умышленно, а иногда по забывчивости изображал неточно, даже превратно.

Однако, как только что отмечалось, неясно, какие «Записки» Цезаря имеет в виду Азиний Поллион: то ли о галльской, то ли о гражданской войне. Но даже независимо от этих замечаний понятно, что книга, написанная Цезарем, не есть «правда, вся правда и ничего, кроме правды». Вместе с тем нельзя согласиться со сторонниками той крайней точки зрения, что в «Записках» все насквозь извращено в целях пропаганды. Это невозможно хотя бы уже потому, что читателями книги были и офицеры армии Цезаря и такие критически настроенные личности, как тот же Цицерон, поддерживавший разносторонние связи с родными или знакомыми, находившимися в армии. Поэтому крайнее искажение фактов было попросту немыслимым. С другой стороны, не следует, конечно, поддаваться соблазну «объективности изложения» в «Соmmentarii de Bello Gallico». Ибо, как мы уже могли убедиться, даже сознательно подчеркиваемая самим Цезарем «объективность» требует к себе подхода cum grano salis.

Описание военных действий в Галлии может быть изложено главным образом с точки зрения истории военного искусства. Подобные опыты хорошо известны. Однако в данном случае такой аспект едва ли закономерен: он, пожалуй, оказался бы слишком «узким» и «специальным», тем более что история завоевания Галлии должна быть отнесена, особенно в первые годы войны, скорее к области военно — дипломатической, а не просто военной истории.

Что же представляла собой Галлия накануне походов Цезаря? Она делилась на две, точнее, на три части: Галлия Цизальпинская, Галлия Нарбонская и Галлия Трансальпийская. Цизальпинскую Галлию называли «одетой в тогу», подчеркивая тем самым ее романизацию, ее «цивилизованность»; Нарбонская называлась просто Провинцией (ныне Прованс), а Трансальпийская — «волосатой» или «одетой в штаны». Эта последняя охватывала почти всю территорию современной Франции, Бельгии, часть Голландии, значительную часть Швейцарии и левый берег Рейна. Огромная территория Трансальпийской Галлии распадалась в свою очередь на три части: юго — западную часть между Пиренеями и рекой Гарумной (Гаронна), населенную кельтским племенем (с примесью иберийских элементов) аквитанов; центральную часть, занятую собственно галлами (кельтами), и, наконец, северную часть между Секваной (Сеной) и Рейном, где жили кельто — германские племена белгов. Население свободной Галлии отнюдь не ограничивалось этими племенами: в той части страны, которая непосредственно примыкала к Провинции, наиболее значительными племенными группами были эдуи, секваны и арверны.

Можно ли считать галлов или вообще кельтов неким этническим единством? Новейшие исследования приводят к отрицательному ответу. Наиболее адекватное определение, на которое отваживаются специалисты, звучит примерно так: кельты — группа племен, общин, языки которых родственны между собой. Не всегда ясны также различительные признаки с германцами. Белгов иногда считают кельтами, иногда кельто — германцами, треверов относят то к кельтам, то к германцам и т. п.

Что касается взаимоотношений между римлянами и многочисленными галльскими племенами, то они в разное время были разными. Так, аллоброги, жившие в пограничной области между Провинцией и свободной Галлией, восставали против римского господства (61 г.), но были вновь покорены. Эдуи придерживались римской ориентации и считались союзниками Рима. Секваны и арверны имели прочные связи с зарейнскими германскими племенами. Так как они враждовали с эдуями, то по просьбе секванов вождь германского племени свевов Ариовист перешел со значительными силами через Рейн и после длительной и упорной борьбы разбил эдуев. За это секваны были вынуждены уступить Ариовисту часть своей территории (в современном Эльзасе). Римский сенат выступил посредником в пользу эдуев. Ариовист прекратил враждебные действия и во время консульства Цезаря был провозглашен союзником и другом римского народа.

Хотя уже из сказанного ясно, что в Галлии не существовало политического единства, но вместе с тем она была — достаточно развитой в экономическом отношении, богатой и густонаселенной страной. Однако различия в положении отдельных племен были довольно существенными. Некоторые из них находились чуть ли не на стадии родового быта, другие же довольно далеко продвинулись по пути формирования государственных отношений.