в ее присутствии. Ты же понимаешь, что любой человек в присутствии наследника чеболя ощущает незримое давление? Глаза сами смотрят в пол, дыхание становится неглубоким и тихим-тихим. Но не ты. Ты дышишь полной грудью даже, по слухам, в присутствии не только госпожи Пак Сумин, но и ее брата. И даже ее деда.
— И к чему ты это? — прямо спросил я.
Мун Джин примирительно поднял руки, показывая, что дурных намерений у него нет.
— Я просто хочу, чтобы не стало еще хуже, — сказал мужчина.
— Думаешь, я буду подговаривать госпожу Пак Сумин на месть? — спросил я.
— А не будешь?
— А извиниться за мою потерянную селезенку ты не хочешь? Для начала. Прежде чем я продолжу тратить свое время.
Мун Джин немного опешил от такой высокомерной тирады, чуть набычился, как это обычно он делал, когда был напряжен.
— Нечего сказать? — продолжил я наседать на здоровяка, не давая ему пространства для маневра. — Так чего ты от меня ждешь, Джин?
— Что ты не будешь обострять ситуацию, я уже сказал, — ответил мужчина.
— От этого у меня вырастет новая селезенка и исчезнет шрам?
— От моих извинений она тоже не вырастет.
— А ты попробуй, — хмыкнул я. — Может и получится.
Мун Джин молчал. Конечно же, он будет молчать, в его картине мира я был просто наглой обслугой, которая сейчас вовсю пользовалась статусом своей хозяйки. Вот бы мужчина был так принципиален и в случае, когда его заставили выбирать между его женщиной и клиентом. Хотя нет, он был принципиален. Но эта принципиальность крайне отрицательно влияла на его профессионализм.
— Даже если отбросить мои потери… Не вижу ни одной причины подставляться за вас двоих перед госпожой Пак Сумин и пытаться смягчить ее гнев. Хотя, как мне кажется, ей на вас плевать, — вернулся я к изначальной теме. Прогрев закончен, пора начинать торговаться.
— Но ты можешь сгладить углы, — констатировал факт Мун Джин. — Госпожа Пак Сумин тебе доверяет.
— И я не собираюсь это доверие предавать, — опять уколол я нашего бывшего подрядчика. — Но я все еще не понимаю, зачем мне даже думать об этом.
— Юн Хян Ми нервничает и может наделать всякого, — продолжил Мун Джин. — Она что-то скрывает и это на нее давит. Не в курсе, что это может быть?
Я замер, внимательно глядя на Мун Джина. Нет, он не играет, он на самом деле не знает. У Юн Хян Ми хватило мозгов, чтобы не растрепать все своему крайне ненадежному любовнику. Или сработал инстинкт самосохранения.
— Без понятия, — ответил я.
— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул Мун Джин. — А касательно пользы… Мы провернули с тобой пару дел, ты знаешь, что у меня есть и сильные стороны.
— Меня это не интересует, — тут же ответил я. — Нас теперь охраняют люди Юн Донджина, а старший телохранитель, господин Сон Ён Ги, отлично справляется со своей работой.
— Ты понимаешь, о каких делах я говорю, Кан Ён Сок, — проигнорировал мои слова мужчина. — Или считаешь, что триада или братья госпожи Пак Сумин тебя оставят в покое? Я знаю, что ты рано или поздно со мной свяжешься. Просто говорю, что буду готов тебе помочь. Если между нами все будет так же тихо, как и сейчас. Как тебе такой вариант?
Это предложение было сомнительным. В любом случае, использовать предложение Мун Джина об очередной услуге придется не в кризисной ситуации, а по заранее построенному плану. Просто потому что если я буду тонуть, здоровяк не упустит возможности надавить мне на плечи. Чтобы я наверняка не смог всплыть.
— Мне пора, — ответил я. — Госпожа Пак Сумин ждет свой ужин.
После этих слов я просто развернулся и вышел из переулка, бодрым шагом направившись в сторону той самой палатки на углу с уличной едой. Надо скорее возвращаться в квартиру, пока Пак Сумин не заметила моего отсутствия.
Через минуту мимо меня пронеслась черная машина Мун Джина. Не знаю, удовлетворила ли его наша беседа, но первые шаги были сделаны. Он предложил мне то, чего я от него и ожидал, а плотина терпения и молчания госпожи Юн Хян Ми была на месте. Если бы Мун Джин знал, что именно я сделал с его женщиной и как на нее давил, то разговор бы проходил в совершенно ином ключе.
У палатки была небольшая очередь, так что получил я свой заказ только через пятнадцать минут и уже по дороге домой на мой телефон стали приходить раздраженные сообщения от Пак Сумин с требованием предъявить доказательства того, что я все еще в Сеуле и несу ей ее сосиску в темпуре. Иначе она за себя не ручается.
Пак Сумин всегда злилась, когда была голодна, но эту проблему я успешно научился решать. Вот бы и с Юн Хян Ми было так просто. Но единственное, что я могу скормить ей — очередную ложь, приправленную угрозами. Других «угощений» для женщины Мун Джина у меня, к сожалению, не было.
* * *
Разговор с Кан Ён Соком прошел даже лучше, чем Мун Джин мог ожидать. Мужчина специально выждал некоторое время, чтобы немного улеглась пыль и прошло первое заседание по делу о самообороне.
Как и ожидалось, северянина арестовывать не стали — неизвестно, что стало итоговой причиной такого исхода, но Мун Джин слышал от Юн Хян Ми, что к этому делу Пак Ки Хун подключил своего давнего знакомого, одного из лучших уголовных юристов Сеула. Господин Ким Чан Сон очень неохотно брался за новые дела и если появлялся в суде, то на слушаниях, которые касались крупных шишек: первых наследников чеболей, крупных политиков и других знаковых фигур. И подобный человек занимался делом простого молодого беглеца из Ибука, который всего лишь был ассистентом у внучки Пак Ки Хуна.
«Который выдает себя за ассистента», — тут же поправил самого
