Крылья! По бледному лицу мужчины и бежевой обивке кресла один за другим скользнули несколько размытых силуэтов. В зловещей тишине они проплыли по обоям.
Сесиль по привычке держала шторы закрытыми — значит, тени были магические, а не обыкновенные.
Затаив дыхание, женщина поставила коробку и шепотом взмолилась: «Хранители-лоа, придите. Хранители, возьмите колдовскую силу из этой комнаты и защитите нас».
Тени упрямо плыли по стенам, затем соскользнули, вытянулись на деревянном полу и поползли к Сесиль. Она забралась на стремянку и стала шептать молитвы, прося защиты и победы над злом.
Сверху, из спальни Дэна Картера, долетел удивленный возглас. Над головой протопали шаги, открылась дверь. Затаив дыхание, женщина слушала. Картер сбежал по ступеням.
— Стой! — крикнула она, когда он появился на пороге.
Увидев зловещие тени, шаман встал как вкопанный, затем сделал несколько пассов и сунул руку в кожаный мешочек с травами, который, по счастью, догадался захватить. Картер достал оттуда какой-то порошок и посыпал перед собой.
Тени отхлынули, словно у них на пути возникла невидимая преграда. Дэн бросил порошок в воздух, таким образом окружая себя защитой. Шаман двинулся к Сесиль, жестом приказав ей молчать. Он подошел к лестнице, швырнул в женщину колдовскую пыль и протянул к ней руки. Сесиль послушно спустилась. Картер взвалил ее себе на плечо и пошел к двери.
Весь дом тряхнуло. Задребезжали окна, в трубе раздался птичий клекот. Воздух наполнился жутким воем адских гончих. Их невидимые когти стучали по деревянному полу. Сесиль чувствовала смрад влажной шерсти и раскаленное дыхание, но не могла ничего разглядеть. Пробегая мимо, собаки опрокинули кресло, в котором сидел Ричард. Они, конечно, были невидимыми, но вполне материальными.
Мистер Андерсон вскочил. Его опять сбили ног. Мужчина упал на колени, сражаясь с незримым противником.
— Скорей! Бегите! — закричал он.
Дэн развернулся и отпустил Сесиль. Женщина подняла руки, взывая к Барону Субботе, королю вуду. Между ее ладонями поднялся вихрь, и Сесиль направила его на помощь Андерсону.
Дверь резко захлопнулась у них перед носом. Сесиль заколотила в нее кулаками.
— Ричард!
Шаман крепко сжал ручку, одновременно читая заклинание. В комнате слышалось клацанье когтей, рык и лай.
Дверь выгнуло, и она с треском распахнулась. Ричард вылетел вон, и Дэн снова захлопнул ее.
— Бежим! — завопил Андерсон.
Лицо у него было все в крови, на макушке не хватало клока волос.
Сесиль бросилась к лестнице. Мужчины — следом.
— Наверх! — крикнул Дэн.
По полу заструился горячий темно-коричневый туман. Он поднимался, обвивал ноги, обжигая кожу. Сесиль закричала. Дэн втащил ее на лестницу и стал подталкивать вперед. Женщина спотыкалась, но шаман не давал ей передышки, пока она не выскочила на площадку. Ричард не отставал.
— В мою комнату! — крикнул шаман. — Давай же, Сесиль!
Она встрепенулась, будто ее имя разрушило какое-то заклятие. Женщина побежала по коридору, бормоча:
— Да что же это? Что происходит?!
Колдунья догадывалась, в чем дело: на них напали, Верховный ковен или Деверо. Она ждала этого дня, готовилась к нему. Стоило потерять бдительность — и началось. Как же их нашли?
Сесиль, Дэн и Ричард влетели в комнату и захлопнули дверь. «Ловцы снов», перья, кости, свисавшие с потолка, закачались. Сесиль начала молиться лоа, Дэн призвал на помощь Ворона, свой тотем, а Ричард загородил вход комодом. Дом гудел, будто по нему катались пушечные ядра. Дверь тряслась так, что едва не слетала с петель. Окно разлетелось вдребезги.
В комнату влетел огромный черный сокол.
— Берегись! — крикнул Дэн и бросился к Сесиль.
Они упали на пол, укрываясь от летящих все стороны осколков. Птица закричала. Сесиль украдкой взглянула на нее из-под руки шамана. Сокол спикировал на Ричарда, но тот вовремя присел, и клюв птицы вонзился в стену. Из него хлестала кровь. Сокол бил крыльями, как безумный, вертел головой, стараясь освободиться, но все тщетно.
Дэн стал читать заклятие. Сесиль присоединилась к нему, по-французски умоляя погубить врага, а его злой дух отослать хозяину. Однако птица не сдавалась.
Ричард схватил с комода лампу и принялся колотить сокола. Тот заверещал, но мужчина все бил и бил. Сесиль и не подозревала, что он такой сильный. Наконец сокол обмяк и упал.
В разбитое окно хлынули бесы. Крошечные твари с чешуйчатой кожей подергивались, хихикали, пробираясь по осколкам. Они совершенно не обращали внимания на то, что ранили себя: одни умудрялись отсечь лапу, другие отрезать коготь, однако продолжали с шумом и бормотанием лезть вперед, как тараканы или крысы, неуклонно приближаясь к Дэну и Сесиль.
«Холли! Помоги!» — мысленно крикнула Сесиль.
Она не знала, услышит ли девушка ее зов, но Дэн повернул голову и сказал:
— Молодец. Правильно!
Колдунья почувствовала вибрацию его магической силы.
— Холли! Спаси! Нас обнаружили!
ТРОЙСТВЕННЫЙ КОВЕН Лондон, Йоль
Наступил Йоль, праздник зимнего солнцестояния. Саша улыбалась, глядя на две пары, решившие связать себя узами и удвоить колдовскую силу. Женщина имела право провести этот ритуал, ведь она принадлежала к Материнскому ковену. Она понимала, что сейчас ее друзьям сила нужна как никогда. Тучи над ними сгущались, и мирные деньки подошли к концу.
И вот в ночь полнолуния у ворот Вестминстерского аббатства перед Сашей стояли две молодые пары. Руки влюбленных связывали шнуры, вымоченные в отварах трав. Скоро она надрежет ладони молодым людям, и они смешают свою кровь.
Одной из пар были Филипп и Николь. Это Сашу нисколько не удивило. А вот при виде второй грустно улыбнулась, вспомнив ушедшую невинную любовь: Томми Нагаи открыл свои чувства Аманде, а та их явно разделяла.
«Жизнь полна неожиданностей, — подумала Саша. — И среди них много приятных».
Увы, как это часто случается, ритуал принес ей и радость, и разочарование. Саша надеялась, что Жеро свяжет себя узами с Холли, но он наотрез отказался.
— В моей крови зло, — сказал он матери. — Я — Деверо.
Именно это Саша и пыталась ему объяснить. Он Деверо, вот что главное.
Холли мужественно приняла отказ, хотя для нее это явно стало ударом, ведь узы — высший союз, в который могут вступить колдун и ведьма. Она любила Жеро и не скрывала этого. Думала, что он согласится пройти ритуал вместе с ней. В конце концов, она многое вынесла ради него: противостояла Материнскому ковену, рисковала своей жизнью и жизнями тех, кого любила. А Жеро только и мог сказать, что он, видите ли, Деверо!
