Теперь Холли помогала Саше связывать шнуром запястья других влюбленных. Сердца Николь и Филиппа горели страстью. Аманда и Томми стали тихими, застенчивыми друг с другом, совсем как дети.
— Именем Богини отныне вы будете поддерживать друг друга в часы невзгод, — начала Саша. — Милостью ее черпать силы друг в друге, как господин в своей госпоже и госпожа в господине.
— Благословенны будьте, — произнесли свидетели.
Алонсо перекрестил молодых людей, а Саша обмакнула в воду пучок дубовых листьев и окропила влюбленных.
— Пусть госпожа станет покровительницей господину, а господин — покровителем госпоже.
— Благословенны будьте.
Холли смахнула слезы. Жеро стоял в тени, недосягаемый для матери-Луны. Девушка не видела его, но помнила каждый его шрам, оплывшую кожу под глазами, из-за которой казалось, что его лицо тает. Она понимала, почему он отказался, и все же сердце у нее разрывалось.
«Теперь наша очередь», — мысленно сказала Холли.
Она сознавала, что это огромный риск. Вдруг Изабо потребует смерти Жана? Вдруг Жан исполнит клятву мщения? И все же ее страсть была неутолима. Она бы жизнь отдала за него, всех бросила. Она и в самом деле была готова на это.
Жеро не смотрел на нее, словно боялся, что от его решимости не останется и следа, если их глаза встретятся. Холли с надеждой ловила его взгляд, но он так и не повернул головы. Отвернул сердце.
«Я люблю тебя!» — мысленно произнесла она и видела, что он ответил: «Я знаю».
Холли страдала. Тем временем Аманда и Томми, Филипп и Николь вступали в союз, более глубокий и крепкий, чем христианское венчание: их магические сущности сливались воедино. Теперь они представляли собой один источник силы. Их глаза блестели, фигуры окутывал мягкий свет. Холли еле сдерживалась, чтобы не убежать.
Наконец Саша объявила:
— Все. Теперь вы связаны.
И тут Николь и Аманда одновременно вскрикнули.
— В Сиэтле беда!
Это была чистая правда. В убежище Роуз включила новости, и все услышали, что Сиэтл, штат Вашингтон, подвергся нападению загадочных сил. Происходило что-то невероятное: город затопило; целые кварталы охватил пожар; людей пожирали «стаи собак», породу которых никто не мог определить; повсюду находили трупы, а сотни очевидцев твердили, что по улицам бродят мертвецы.
— Майкл! — гневно воскликнула Холли.
Чтобы это понять, не нужны были ни магические кристаллы, ни руны, хоть она ими и воспользовалась.
— Он хочет, чтобы мы вернулись.
Правда, она совершенно не понимала зачем.
— А что нам делать в Сан-Франциско? — спросила Аманда.
Она беспокоилась об отце, а Сильвана — о тете. Но в новостях о Сан-Франциско не говорили.
Пока все смотрели телевизор, Жеро подошел к Холли. Теперь он не скрывал от нее своего изуродованного лица, будто хотел привести еще одну причину своему отказу.
«Если бы Джоэль не погиб, он, наверное, смог бы его исцелить», — с горечью подумала девушка.
Черный огонь, опаливший Жеро, был магическим. Для лечения таких ран требовались очень сильные заклятия. Увы, целительского дара у нее не было — видимо, Каоры лучше умели причинять боль, чем избавлять от нее. Холли старалась держать себя в руках, но при виде Жеро сердце все-таки екнуло. Тот заметил ее испуг, и кисло улыбнулся.
— Нашим ковенам стоит объединиться, — предложил он. — Заключив тройственный союз, мы станем намного сильнее.
— Он прав, — сказала Саша. — У нас есть ковен Холли, Ковен белой магии, два человека из Мятежного ковена — Жеро и Кари.
Кари вздохнула.
— Если бы от меня что-то зависело, я давно бы ушла, — сказала она хмуро.
— Знаю. — Жеро коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула, и он со вздохом убрал руку. — Однако ты по-прежнему в моем ковене. Я тебя не отпускал.
Филипп и его товарищи переглянулись.
— Ковен белой магии согласен заключить союз, — ответил молодой человек.
— Хоть мы и связаны узами, Филипп, я осталась в ковене Холли, — сказала Николь.
— Да, — кивнула Саша. — Ты — одна из трех Дев Лилии.
Она показала на родинку. Николь, Аманда и Холли соединили руки, и метки на тыльной стороне их ладоней образовали цветок.
— А ведь когда мы втроем, нам подвластны самые могущественные заклятия, — сказала Аманда, улыбаясь.
Николь опустила глаза и вздохнула. Трудно было понять, чувствует она себя виноватой за то, что оставила сестер, или ее тяготит долг перед ними. Холли вдруг стало жаль и ее, и Кари. Их всех.
«Как хорошо было бы жить, как все обычные люди, — подумала она. — Не знать, что на свете есть магия. Обходиться без нее».
— Давайте выйдем на свет матери-Луны, — сказала Саша.
За домом Роуз они нашли тихое местечко, где можно было незаметно провести ритуал. Холли разволновалась, представив, что ее ковен официально свяжут с двумя другими.
«Совсем не такой союз я хотела сегодня заключить», — подумала она, глядя на Жеро.
Саша воздела руки.
— Пусть верховные жрецы выйдут вперед.
Холли, Филипп и Жеро положили руки на плечи друг другу, образуя треугольник. Саша подходила к ним по очереди, брала ладонь каждого, проводила по ней кинжалом и возвращала на место. На плечах у всех троих появились алые метины. Роуз оплела их ноги шелковым шнуром.
Остальные выстроились за главами своих ковенов. Роуз проколола всем пальцы, и каждый пролил капельку крови на голову верховного жреца.
Саша заговорила, и ее голос был полон гордой силы:
— Отныне три жизни и три судьбы связав воедино, как связаны и эти три ковена. Да будут верховные жрецы и жрицы в ответе за судьбу всех братьев и сестер. Ведите и поддерживайте друг друга, плечо ближнего станет вам опорой. Ваши тяготы отныне — их тяготы, как их кровь — ваша кровь. Ноги ваши связаны, чтобы не отвернулись вы друг от друга и не бросили братьев и сестер в трудный час, а встали на их защиту. Отныне вы идете втроем.
Саша возложила руку на голову Жеро.
— Ты — огонь.
Холли поморщилась одновременно с ним, услышав это слово. Огонь едва не погубил их. Огонь слишком дорого ему обошелся. Как он может быть огнем?
Саша перешла к Филиппу.
— Ты — земля.
Настала очередь Холли.
— Ты — вода.
Холли содрогнулась от ужаса.
«Нет! Разве я — вода? Ведь она губит всех, кого я люблю!»
Вспомнив обо всем, что сделала, какие жертвы принесла, девушка осознала, что это правда. Боль разрывала ей сердце.
— Вы трое ждете силу четвертого. Да пребудет с вами Богиня. Пусть она завершит Круг, станет воздухом, которым вы дышите.
