Превозмогая тошноту, девушка бросилась к дяде и обняла его.
— Холли! — воскликнул он. — Слава богу! А где же девочки?
— В Сиэтле. — Она отстранилась. — Что тут происходит?
— Это дело рук Майкла, — Ричард показал на открытую дверь чуть дальше по коридору. — Сесиль и Дэн там.
Холли кивнула, и они побежали на помощь.
В комнате царил полный хаос. Демоны и чудовища всех мастей наступали на стоявший посреди комнаты комод, за которым обосновались двое магов. Они оградили себя колдовским барьером, о Холли заметила, что поле слабеет.
Сесиль увидела ее.
— Слава богу! Холли, останови их!
Девушка подняла руку, открыла рот. И вдруг замерла. Сесиль нахмурилась.
— Что с тобой?
В голове не осталось ни одной мысли. Холли не могла вспомнить ни одного заклинания, не находила в себе ни капли магии. Это еще что?!
— Холли! — Сесиль замахала ей. — Тебя околдовали?
«Не знаю», — растерянно подумала девушка, чувствуя, как что-то проникает в ее разум.
Холли показалось, что на нее упала тень, хотя поблизости никого не было. Стало холодно. Ведьма задрожала, по коже побежали мурашки. Холод проник внутрь, будто она проглотила целый стакан льда.
Перед ней возникла Изабо — почти как настоящая, не такая призрачная, как раньше.
«Ее тут нет, — сказала себе девушка. — Я вижу ее только мысленно».
Рядом с Изабо стояла дама под вуалью.
Геката.
Богиня величественно кивнула. Да, это была она, повелительница ведьм.
— Мы поможем тебе, — сказала Изабо. — Майкл Деверо послал своих тварей убить тебя. В одиночку ты не сможешь ему противостоять.
— Холли! Да сделай же что-нибудь, черт побери! — закричал Дэн.
Девушка моргнула. Сквозь призрачные фигуры Изабо и Гекаты она видела комнату и кипящую битву, понимала, что ее друзья проигрывают.
— Тебе опять нужна моя жертва, — сказала она Изабо. — Ты хочешь, чтобы я полностью отдала себя Гекате. А ты сама тоже заключила с ней сделку?
Изабо не ответила, но в уголках ее губ заиграла улыбка, а глаза блеснули.
Раздался жуткий грохот. Сквозь стены в комнату ворвались огромные черные тени — восьмифутовые монстры с чешуйчатой кожей, пылающими красными глазами и острыми серповидными когтями.
Постояв мгновение, они бросились на Холли, Дэна и Сесиль.
Не раздумывая, Холли вскинула руки и прогремела:
— Изыдите!
Комнату сотряс взрыв. Пламя, ураган, ревущий вихрь из воды и камней вращались вокруг девушки. В ее тело ворвался поток невероятной силы. Холли затрясло, она закатила глаза и вдруг прокричала что-то на языке, которого совсем не знала. Она падала в бездну. Каждая клеточка раскалилась добела. В глазах вспыхивали искры, волосы пылали, зубы дымились, по коже пробегали голубые сполохи.
Кто-то выкрикнул ее имя — и еще раз, и опять, и опять… Тени с яростным ревом схватили ее, когти со свистом рассекли воздух, но промахнулись.
Холли стояла на четвереньках, упираясь руками в мокрый песок. Она открыла глаза и посмотрела по сторонам.
Была ночь. Девушка оказалась на морском берегу. Рядом лежали тетя Сесиль и Дэн. Тело шамана лизали волны. Футах в двадцати от воды, на парковке, стояла машина, на капоте которой распростерся дядя Ричард. Он поднял голову и уставился на племянницу.
Остальные тоже пришли в себя. Сесиль медленно села, Дэн перекатился на живот, вскрикнул, когда его окатило прибоем, и встал, пошатываясь.
— Что ты сделала? — хрипло спросила тетя Сесиль, глядя на Холли широко раскрытыми глазами.
— Не знаю, — честно ответила та.
«Что бы это ни было, я сделала это сама, — подумала она с гордостью. — Не принесла жертву Богине».
Она поднялась на ноги.
— Нам пора.
— Куда? — спросила тетя. — Обратно в Сиэтл?
— Сначала в больницу, к Барбаре.
— Ах да, конечно! — Сесиль встала и внимательно посмотрела на Холли. — А ты взяла свою силу! Я чувствую. Даже воздух вокруг тебя потрескивает.
Холли взглянула на свои руки, окутанные угасающим голубым сиянием. Может, Изабо и Геката как-то мешали ей? Хотели, чтобы она все время просила о помощи Богиню и приносила ей жертвы?
Девушка опустила руки.
— Вы правы, — ответила она Сесиль.
По телефону-автомату Ричард вызвал такси, а потом взял напрокат машину. Холли позвонила Сильване. Та заказала всем ужин. Его доставили, как раз когда они приехали за девушкой. Сильвана и тетя Сесиль обнялись, чуть не плача от радости Холли была рада увидеть в глазах подруги благодарность, а главное — прощение.
«Я ни перед кем не виновата!» — подумала она с вызовом.
Больница, где лежала Барбара, находилась за городом, в округе Марин. По дороге туда они расправились с гамбургерами и картошкой фри. Приехали за полночь, но Холли не составило никакого труда «убедить» медсестру, чтобы та отвела их к пациентке.
— Она в коме, — предупредила женщина, которую, судя по карточке на груди, звали Адди. — Даже не узнает, что вы пришли.
Холли рассеянно кивнула, не сводя глаз с приоткрытой двери, выкрашенной в светло-зеленый цвет. В центре висел пластиковый карман. В нем лежал планшет с карточкой, на котором было написано: «Дэвис-Чин, Б». В памяти замелькали картинки: мама спешит по коридору отделения скорой помощи с охапкой таких же карточек, закидывает в них, прежде чем подойти к кровати вольного. Вот удивительно! Она проводила с каждым совсем немного времени и все-таки обращалась ко всем по имени, заботилась, думала о них.
«Как мне ее не хватает», — с болью подумала Холли.
Она распахнула дверь — и чуть не упала в обморок. В кровати, подключенная к аппаратам лежала Барбара Дэвис-Чин. Такая же, какой Холли ее помнила: худая, бледная. На груди у нее сидела какая-то жуткая тварь: горбатое, костлявое существо с острыми ушками и шкурой цвета старого серебра, покрытое грязной серой шерстью Злобно ухмыляясь, оно держало лапу глубоко в груди Барбары. Мерзкие пальчики сжимали сердце. Набухшие вены твари пульсировали, переливая в грудь женщины свою отраву.
Существо беспрестанно хихикало. Холли поняла, что слышит и видит его только она. Захотелось убежать в приемную, где ждали друзья, но девушка взяла себя в руки и повернулась к ничего не подозревающей медсестре.
— Можете идти, — сказала ведьма.
Женщина удалилась, а Холли решительно шагнула к существу. Тварь выпятила блестящую кроваво-красную губу и зарычала.
Холли начала читать заклинание и тут поняла: молясь Богине, она всегда жертвует частичкой души. Платят ли такую же цену другие ведьмы или это лишь ее испытание? Девушка умолкла и решила, что расправится с бесом сама. Если он правда то, чем кажется.
