— О боже! Николь, не смотри! — крикнула Холли, но было поздно.
По улице тащился иссохший труп матери Николь и Аманды. На костях осталось так мало плоти, что скелет шагал неуклюже, будто марионетка с огромными руками и ногами. Лицо наполовину съели черви. Одного глаза не было, другой подернулся мутной пленкой.
Николь завизжала. Филипп схватил ее, прижал к груди. Томми обнял Аманду.
Филипп метнул огненный шар. Несмотря на ливень, жуткое существо запылало, как бумажка, и за считаные секунды сгорело дотла. От него остались только обугленные кости. Пепел, кружась, медленно осел на землю.
«Тут нечего делать, — подумала Холли. — От нас никакого толку».
На улицу с воплями выскочил какой-то мужчина, размахивая руками, как безумный. Незнакомец схватил за плечи Алонсо и закричал:
— Помогите! Помогите моей девочке!
Холли поняла: Майкл Деверо сделал все, чтобы им тут пришлось несладко, а главное — чтобы они не смогли отсюда выбраться.
Воды залива Элиот пенились и бурлили. У самой поверхности мелькали спины и плавники чудовищ. Тут был и гигантский кальмар, и стаи хищных рыб, и огромные морские твари, которые разорвали на куски Эдди. Вертолеты телевизионщиков и катера береговой охраны изрешетили тьму лучами прожекторов. Люди не верили своим глазам.
Холли стояла на утесе. Чем дольше она смотрела на то, что творилось внизу, тем сильнее хотелось положить голову на грудь Жеро, почувствовать его силу. Он, однако, сторонился своей бывшей подруги, так что ей оставалось рассчитывать лишь на себя. С этих самых утесов она командовала войском призраков. А теперь что? Силы на исходе. Она слишком устала, чтобы приказывать кому бы то ни было. Даже Изабо покинула ее.
Холли посмотрела на Жеро. Тот прятал лицо под вязаным лыжным шлемом.
— Жан здесь?
Он качнул головой, отрешенно глядя в пространство. Холли показалось, что Жеро мучает стыд: ведь это все натворил его родной отец.
— Он молчит. Странно… — наконец сказал молодой человек. — Деверо любят хаос и разрушение.
— Каоры тоже, — с болью произнесла она.
Жеро приподнял руку — и тут же опустил, так и не дотронувшись до Холли. Они стояли совсем рядом, но были бесконечно далеки друг от друга.
— Прости, что мой отец такое чудовище, — сказал он. — И я…
— Ты не такой. — Она погладила его по плечу.
Он был в толстом черном свитере, но вздрогнул от прикосновения, словно она могла заметить его уродство.
— Жеро, ты хороший.
— Нет.
Холли не видела ничего, кроме его страдающих глаз. Она вдруг поняла, какое это чудо, что огонь их не уничтожил.
— И ты не такая, — медленно произнес он. — Правда ведь, Холли? Ты дорого заплатила за спасение ковена.
Ее плечи поникли.
— Да. Это заметно? Ты видишь?
— Чувствую. Ты стала жесткой, отдалилась.
Настала ее очередь просить прощения.
— Я так перед тобой виновата, Жеро!
— Что ты! — Он помедлил и добавил: — Наоборот, я даже рад. Ты больше не такая хрупкая и чистая. Раньше я и прикоснуться к тебе боялся.
— А теперь не боишься? — тихо спросила девушка. От волнения у нее дыхание перехватило.
Он покачал головой. Холли задумалась. Неужели Изабо заставила ее потерять частицу души, потому что утратила часть своей? Предательство мужа дорого ей стоило. Но ведь она совершила и много других злодеяний! Для Изабо и ее матери убийство было обычным делом.
— Ты знаешь, почему он это устроил? — спросил Жеро.
— Потому что он безжалостная сволочь?
— Он хотел отвлечь вас. Задержать вас в городе.
Она вздрогнула.
— Чтобы мы не поехали в Сан-Франциско.
— Да. К Сесиль, Дэну и твоему дяде. — Он покачал головой, глядя на бойню внизу. — «Разделяй и властвуй», любимая игра Деверо.
— Мне надо туда.
— Кто-то должен поехать, а кто-то останется тут. Майкл играет по-крупному и уничтожит весь Сиэтл, если так будет нужно.
Холли не верила своим ушам.
— Он и на такое способен?
Губы Жеро под маской шевельнулись в усмешке.
— Ну конечно, — серьезно ответил он. — Вполне способен. Не волнуйся, я задам ему хорошую трепку. Как там говорят? Яблоко от яблони недалеко падает.
— Будь осторожней, — шепнула она.
Жеро покачал головой, сжигая девушку страстным взглядом.
— Ни за что.
Он схватил ее, притянул к себе, прижался губами к ее губам. Холли застонала и прильнула к нему. Он был для нее дороже всего на свете! Она больше не владела собой…
Внезапно Жеро оторвал ее от себя.
— Уходи!
Холли хотела заспорить, но поняла, что это бесполезно. Сглотнув слезы, она зашагала прочь.
«Возможно, я никогда его больше не увижу», — подумала она и обернулась.
Жеро смотрел ей вслед. Сердце забилось чаще. Холли помахала на прощание. Он развернулся и пошел к берегу. Навстречу вышла Кари, протянула ему руку и с вызовом поглядела на Холли. Рукой в перчатке Жеро коснулся ладони девушки, и они заговорили о чем-то, указывая на залив. Наверное, обсуждали планы.
Сунув руки в карманы, самая могущественная ведьма на свете незаметно шмыгнула в тень. Она чувствовала себя ужасно глупо — как влюбленная школьница.
8 БЕЛЫЙ ОПАЛ
Солнца жар прогонит тень!Восхваляем ясный день.Он ведет нас, дарит свет,С ним для нас преграды нет.
Солнце, солнце, пощади!Поскорей с небес уйди.Никогда не станешь тыБлагодатней темноты.
ХОЛЛИ И СИЛЬВАНА Сан-Франциско
Сильвана очень хотела отправиться вместе с Холли, и та согласилась. По правде говоря, она хотела взять с собой чуть ли не весь ковен, но в Сиэтле тоже хватало дел, и двум ведьмам оставалось лишь полагаться на эффект неожиданности.
Вылететь в Сан-Франциско им удалось только милостью Богини: магия помогла прорваться сквозь толпы беженцев, обезумевших, точно звери в клетке; магия убедила диспетчеров и пилота, что самолет сможет взлететь, когда все рейсы отменили из-за непогоды. И, спасибо магии, он действительно взлетел.
Во время полета Холли произнесла заклинание поиска: пора было выяснить, где прячутся Дэн, Сесиль и дядя Ричард. Ведьмам и в голову не приходило искать своих близких раньше — неведение служило им защитой.
Из окна самолета Холли увидела дом и пришла в ужас. Его осаждали полчища бесов, соколы бросались на жертв, стараясь вырвать им сердца. Кругом бушевал пожар.
«Богиня, спаси! — взмолилась она. — О Геката! Помешай этому, и я сделаю все, что пожелаешь».
