Глаза почти ничего не видели после яркого дневного света, поэтому передок БТРа, стоящего посредине прохода, чуть не встретился с носом Егора. К тому же плохую видимость совсем не улучшала пыль, поднятая взрывами.
Метнувшись к стене, Лысенко крадучись стал пробираться вперед и включил ПНВ. В мутной зелени проявилась фигура Старого, держащая на прицеле дверной проем в стене, перегораживающей тоннель.
– Может, гранату? – тихо предложил Егор.
– Кончились! – ответил сталкер. И тут наружу выкатился какой-то предмет и скрылся под днищем БТРа. Старый полоснул очередью в темный прямоугольник прохода и, со словами: «Мля, граната!», – упал на пол.
Взрывом резануло по ушам. Пролетевшие между колесами бронированной машины осколки впились в стены. Егор так и стоял у стены, не зная, что предпринять. «Еще одна граната, брошенная чуть ближе, и нам каюк», – решил он. Не придумав ничего лучше, он в два прыжка подскочил к проему, сунул за угол руку с АК и выпустил по дуге весь магазин. Раздался стук упавшего на бетон оружия, затем что-то захрипело и забулькало.
Старый поднялся, повторил маневр напарника и осторожно заглянул внутрь.
– Чисто! Займись им! – махнул он рукой в угол, а сам бросился к давно обвалившейся противоположной стене.
Егор вошел и включил фонарик. На полу, прислонившись к стене, сидел легионер. Его пальцы пытались зажать простреленное горло. На губах вздулись красные пузыри. Другая рука силилась поднять оружие.
– Я не могу. Давай ты, – парень отбросил ногой автомат и отвернулся.
Старый выругался, быстро подошел, хмыкнул, поднял винтовку и одним выстрелом оборвал мучения фанатика. Только сейчас Егор увидел, что напарник ранен в плечо.
– Царапина, – ответил сталкер на вопросительный взгляд товарища. – Двигай к пулемету, а я соберу вещички!
– Нужно перевязать, а то потеряешь много крови!
– Потом! Надо валить отсюда, а то скоро потеряем головы! – Старый развернулся и кинулся назад к обвалу.
Егор перезарядил «калаш» и побежал к пулеметной точке.
Снаружи было тихо. РПК сиротливо смотрел в небо. Здоровенный легионер лежал на спине, заняв своим телом все пространство дзота.
– Тяжелый, козел! – выдохнул Егор, приподнимая труп. Вдруг до его ушей донесся топот ботинок на дороге. Он поднял голову и сквозь амбразуру увидел троих бойцов в костюмах «Легиона». Троица бежала трусцой, шаря стволами автоматов по сторонам. Неимоверным усилием парень выпихнул труп наружу и бросился к пулемету. Пальцы судорожно нащупали предохранитель, приклад послушно уперся в плечо. Прорезь прицела скользнула к правому от Егора фанатику. То ли сказался страх новичка, что он не успеет как следует выполнить возложенную на него задачу, то ли адреналин, колотящий все тело, а может, и то и другое вместе – неизвестно, но первая очередь прошла намного выше голов бежавших, срезав ветки крайних деревьев, росших у дороги. Выругавшись, Егор прицелился ниже – на уровень ног противника. Едва палец вдавил спусковой крючок, фанатики упали на асфальт и поползли к баррикаде из мешков. Длинной очередью зацепило бедро одного бойца. Тот вскрикнул, но все равно продолжил двигаться к укрытию.
Лысенко плюнул в сердцах, поняв свою ошибку – ему нужно было подпустить их поближе и срезать сразу всех. «Поздно корить себя. Спокойно. Соберись», – пронеслось в голове.
Из-за угла показались еще двое – эти бежали, пригнувшись, и сразу открыли неприцельную стрельбу. Троица за мешками присоединилась к подкреплению. Пули стали ложиться точнее. Лицо Егора посекло мелкими осколками кирпича, выкрошенного из амбразуры дзота.
– Сволочи! – прокричал он, вдавливая спуск и радуясь, что не повредило глаза.
Очередь диагональю прошлась по телу одного из парочки у поворота. Словно кеглю, его отбросило назад. Подошвы ботинок мелькнули над дорогой, автомат отлетел к обочине.
Второй фанатик упал и перекатился, укрываясь за трупом погибшего товарища.
Снова ругнувшись, Егор бросил пулемет и обнял «Винторез». Только успел прицелиться в голову, торчавшую из-за мешка, как почувствовал толчок в грудь. Пуля, срикошетив от ствола пулемета, попала в бронепластину костюма.
– Будет синяк! – вслух проворчал Лысенко и выстрелил в шею особенно усердствовавшего врага.
Оставшаяся парочка спрятала головы за мешками.
Тут со стороны трупа, лежащего поперек дороги, прилетела граната из подствольника. «Гостинец» разорвался в основании дзота. Взрывная волна подбросила стоящий на ножках пулемет и ударила им Егора по шлему. В голове раздался гул, в глазах резко потемнело, колени стали подгибаться. Собрав волю в кулак, Лысенко сбросил РПК на пол и опять прильнул к оптике. Фанатик снова целился из гранатомета. Две пули вошли ему в грудь, и граната, выпущенная им в последние мгновения жизни, улетела далеко вверх, разорвавшись уже за тоннелем.
Из-за угла баррикады заговорил «калаш». Егор навел перекрестие и вдавил спуск – раздался сухой щелчок. Не ожидавший заминки Лысенко в сердцах обозвал себя законченным придурком, сменил магазин и увидел, как из-за поворота один за другим появились еще шестеро легионеров. Не пригибаясь, они сразу же открыли шквальный огонь. Самый дальний из них с колена пристраивал СВД. Теперь все зависело от того, кто быстрее прицелится.
Егору повезло – так и не нажав спусковой крючок, снайпер повалился набок с простреленной грудью. Тут же в амбразуру влетела очередь, и, срикошетив от стены, две пули зацепили Лысенко. Одна застряла в многострадальном рюкзаке, а другая, пробив костюм, впилась в икру левой ноги. Егор присел и, застонав, сунул палец в маленькую дырочку на штанах. На удивление рана оказалась пустяковой, сразу на входе прощупывался твердый предмет, но боль простреливала вдоль всей ноги. Рядом с дзотом опять рвануло – кто-то из легионеров выстрелил из подствольника. Лысенко понял, что его миссия выполнена, с сожалением глянул на испорченный пулемет и решил «делать ноги».
Прикрываясь огневой точкой, он спешно похромал в тоннель. Возле БТРа нос к носу столкнулся с напарником.
– Живой? – с ходу спросил тот.
– Все в порядке, если не брать в расчет наше положение! – опустил голову Егор.
– Я тут нашел взрывчатку с запалами и бикфордовым шнуром – может пригодиться! – потряс небольшим деревянным ящиком Старый.
– Отлично! Только поджигать некогда… А ты кидай его в костер, и отходим за БТР! – предложил Лысенко и, развернувшись, поковылял к баррикаде из мешков на входе в тоннель.
Когда сталкер выбежал во двор, к разгорающимся после взрывов гранат поленьям, два легионера уже находились у прохода в заборе. Егор от бедра выпустил в них весь магазин «Винтореза». Падая, один из фанатиков все-таки успел дать короткую очередь по спешащему ветерану. Тот вовремя пригнулся и, чуть замешкавшись, бросил свою ношу в огонь.
Пули сквозь ржавую сетку барабанили по бетонному парапету тоннеля. Некоторые, попадая в проволоку, выбивали снопы искр и трясли ограждение. Треск автоматического оружия слился в оглушающий грохот, противно взвизгивали рикошетящие пули. Шарахающееся по тоннелю эхо буквально разрывало барабанные перепонки. Все происходящее начало ассоциироваться у Егора с преисподней, разверзнувшимся адом. Запал, поддерживающий его в начале боя, заметно угас, уступая место паническому страху. Новичок, как в омут головой попавший в круговорот смертельных событий, вжался в угол между стеной и баррикадой, втянул голову в плечи и на время зажмурился, не зная, что делать дальше.
Только Старый плюхнулся рядом с напарником, как на дороге, пригибаясь к земле, подгоняемые приказами командира, показались сразу четверо фанатиков. Самый ретивый с ходу размахнулся и высоко запустил гранату к тоннелю. Чиркнув по верхушке забора, на крышу пулеметной точки, вращаясь, словно волчок, упало яйцо РГД. Сталкеры бросились на бетонный пол.
Рвануло. Благодаря двухметровой высоте дзота ни один осколок не попал в проем. Сталкер толкнул напарника в бок. Они разом вскочили на колени и принялись опустошать магазины автоматов. Враг сначала залег, затем, прикрывая друг друга длинными очередями, отошел за укрытие из мешков.
Повисла непривычная тишина.
– Рано положили, смотри, как горит! – кивнул Старый в сторону костра.
Сухие доски ящика пылали, раздуваемые небольшим ветерком, дующим от дороги.
– Надо прятаться внутрь, а то скоро шандарахнет, – дрожащим голосом сказал Егор, приваливаясь спиной к баррикаде.
Только сейчас ветеран заметил, что напарника трясет. Глаза с расширенными зрачками безумно смотрели в одну точку ничего не видящим взглядом. Шею перекосило на бок, отчего казалось, что парень пытается разглядеть днище недалеко стоящего БТРа. На окровавленной левой щеке периодически дергались мышцы.
