как раз вырулили из очередного попавшегося на пути Оазиса. Ки проносился по нему целый день, проверяя работу Странников. Он успел оценить состояние почвы, качество саженцев. Теперь Хэл вел фургон. Ки отдыхал в гамаке, подаренном нам Мэмми при очередной встрече. Широкое полотно, расшитое звездами и луной, мерно качалось, подвешенное к потолку на двух кольцах. Ки полулежал в нем, прикрыв глаза. Он был измучен бесконечным поиском. И не мог повернуть назад. Повсюду Странники отчитывались о том, что запасы на исходе, а вот заброшенных Оазисов наоборот прибавилось. «Мы можем сделать перерыв, но ты же понимаешь — работы только прибавится», — говорил каждый второй из них. Ки сокрушенно качал головой и обещал восстановить запасы. Но Точка или ее хитроумные создатели, видимо, решили иначе.
— Они были последними. Теми, кто в рухнувшем старом мире отказался примкнуть к Эолам, — тихо, будто в полудреме, произнес Ки, проводя пальцами по бахроме гамака. — Позови Хэла. Нам надо поговорить.
Я не знаю, почему он решил остановиться и начать рассказывать нам о Точке Росы и о самом испытании, что ждало нас в ней, именно в тот момент. На мили вокруг не было ни источников тени, ни фургонов Странников, ни оазисов. Сплошное раскаленное плато. Ни отвесных красноватых скал, как мы встречали по пути. Ни шатров. Ничего. Только жар, рыжая пыль клубами и песок, хищно поблескивающий под лучами солнца. Над трассой, тянущейся сбоку, ходило марево. Но, видимо, опасность поджариться заживо в фургоне мало волновала Ки.
— Создатели Точки были гениальными инженерами. И последними обычными людьми в новом мире. Они не примкнули к набирающим силу Эолам. Не пожелали жить по правилам нового кастового общества. Они ушли в разрастающуюся пустыню и построили свой Оазис. Я не знаю технологий, которые они использовали. Где они брали материалы для строительства, где брали образцы флоры для сохранения, мне тоже неизвестно, — Ки тяжело вздохнул, глядя на нас с Хэлом.
Мы уселись на полу. Остальные поверхности были раскалены. Солнце в зените не щадило наш фургон.
— А что ты знаешь? — нахмурился Хэл.
Он перехватил мою ладонь, сплел наши пальцы. Прикосновение, мягкое, почти нежное, никак не вязалось со штормами, что ходили в его взгляде.
— Вас ждет испытание, — Ки провел языком по растрескавшимся губам.
— Дальше? Ки!
— Дополненная реальность, — произнес тот.
— Виртуальность?
— Почти. Скорее программа защиты от взлома. Все, что я знаю, это то, что вам будет предложен выбор. По одному на каждого.
— Зачем? — тихонько спросила я.
— Да не знаю я! — Ки подскочил с гамака. — Не знаю! Единственный выживший Последний умер, когда мне было десять лет. Но он отказался сотрудничать с таким, как я. С такими, как моя семья, моя каста!
— Но как тогда ты, — я потрясенно глянула на Ки, — то есть, я хочу сказать, откуда ты узнал о ней, о Точке?
— Он упомянул ее, один-единственный раз, перед тем как его освободили. Это была нервная реакция на процедуру Освобождения! Эолы только начали ее разрабатывать. Были сбои. При сильном воздействии освобождаемый переставал контролировать себя и свою речь.
— И ты искал. Сколько? — я оглянулась на Хэла в желании увидеть на его лице то же потрясение, что испытывала сама. Но он был спокоен. Как будто знал ответы на мои вопросы.
— Не важно, — Ки снова улегся, устремляя взгляд на синий в золоте потолок.
— Кто ты? — прошелестела от волнения я. Голос у меня дрогнул. — Кто вы?
Я дернулась. Появилось неконтролируемое, какое-то животное желание бежать. Эти люди — Ки, Хэл — вдруг показались бесконечно чужими. Но куда бы я могла убежать? Отца освободили Эолы — Рэн при очередной встрече поделился со мной этой информацией. Хотел было потрепать по плечу, но я еще раз предупредила его, что меня лучше не трогать.
Весь этот ворох мыслей помешал мне заметить, как затихли Хэл и Ки.
— Испытание? — сама от себя не ожидая, выпалила я. — Испытание, Ки! Что мы должны будем сделать?
Но Ки молчал. Он встал с гамака и распахнутыми глазами смотрел куда-то. Стало свежо, будто что-то мигом убрало из воздуха весь жар и пыль. Хэл тронул меня за плечо. Я обернулась.
Она возвышалась над нами — сплошная зеленая стена. Занимала все пространство окна. Края ее я разглядеть не смогла.
— Точка, — прошептал Ки.
— Мы нашли ее? — переспросила я, ошарашенно разглядывая гигантскую гряду зелени. — Нашли?
— Она нашла нас, — Ки торжественно посмотрел на нас. — Величайшее хранилище, архив, ковчег. Точка Росы.
Мы молчали. Только потрясённо смотрели на вставшую посреди мертвой пустыни живую, сверкающую каплями росы, стену.
— Папоротники, мох, хвойные, — перечислял Ки, будто произнося молитву. — И это только составляющие самой стены. А в самой Точке лучшие экземпляры почв, чернозема, генераторы влаги, компоста. Флорариумы, теплицы, растения, плодоносящие деревья, цветы.
— Ки, — Хэл подошел к нему, положил руку на плечо. — Послушай, если это все так важно, может быть, есть еще что-то, о чем мы должны знать.
— Ты услышал ее и нашел. Сильно жгло? — Ки оторвался от созерцания стены и глянул на нас так, словно видел впервые. — Вы Связанные. Это важно. Последний говорил, что открыть ее смогут только подобные вам.
— Почему? — я растерянно смотрела то на Ки, то на Хэла.
Связь не тревожила меня много дней. В ожидании Хэла от отчаяния ли, выматывающей работы ли, я совсем забыла о ней. Не выламывало изнутри — и я предпочла расслабиться, не вникая, за что мне этот перерыв. Но теперь это выжигающее состояние, эта тяжесть, которая затаилась где-то глубоко, оказалось единственным средством открыть Точку Росы. По словам какого-то безумца, последнего в своем роде.
— Почему? Почему это так важно? — настойчиво повторила я. Мне стало страшно. Что, если опять будет выкручивать мышцы? Что, если опять будет казаться, что ломает внутри, вены горят, а суставы меняет местами?
— Дело в выборе? — ровно произнес Хэл, ловя мою ладонь и снова переплетая наши пальцы.
— Нет. Выбор — просто испытание. Сеть ловушек, не более. Затягивающих, да. Иллюзия. Но вы сможете их пройти. Главное не оглядываться назад, — Ки будто и не заметил шокированного, напуганного выражения на моем лице. — А вот доступ к Точке Росы содержит особенный код.
Мы переглянулись. Во взгляде Ки будто промелькнула молния — это мгновенное понимание, настолько видимо сильное, что он рухнул на песок.
— Это вы! Те самые Связанные! — воскликнул он, не вставая с колен, — Особенные связанные!
— Что в нас особенного? — усмехнулся Хэл, подавая Ки ладонь.
— Я не верил, — тот упрямо оттолкнул ее и погрузил пальцы в песок. Он начал раскачиваться, будто в трансе и мы завороженно следили, как он ловит одному ему слышный ритм, — Я не верил и не понимал. Но теперь все встало на свои места! Послушайте! Электричество Тэсс убило бы ее, не будь тебя рядом. А ты тот самый последний «чистый» на всей планете. Совсем не такие, как все. Совсем. И ваша Связь сильнее других!
Мы двинулись к стене на закате. Почему-то на этот раз она оказалась дальше, чем при первом на нее взгляде.
Меня трясло. Я боялась Связи. Я отчаянно не желала быть особенной, я просто хотела быть Тэсс, оказаться в своем родном Оазисе или в палатке у Мэмми. Но сил отступить, отвязать себя от Хэла у меня не было. Одна мысль, что я расстанусь с ним приносила боль.
Ки двинулся вперед, будто разрезая песчаную бурю.
— Ты как? — участливо глядя на меня, улыбнулся Хэл.
— Страшно, — прошептала я, прижимаясь к его боку.
Песок набился в лабораторные чешки. Идти было трудно. Вдобавок ко всему поднялся самум, и мы почти потеряли из виду и Ки, и саму стену.
— Я думаю, это стандартная проверка. Иллюзия просто хорошо работает, — крикнул откуда-то из песчаного облака Ки. — Идите на мой голос!
Мы продолжили двигаться, увязая в песке по щиколотку. И наконец вышли к стене. Ки уже
