В глазах отца читалась печаль и что-то похожее на обиду. Когда родители решили развестись, Лорен заняла сторону матери. Отцовская точка зрения была ей неинтересна. Возможно, это было не вполне справедливо. Но как понять аргументы другой стороны, когда говорит только один человек?
Нед взял газету, лежавшую у него на коленях, и протянул ее дочери:
– Возможно, тебе захочется посмотреть на это.
– Что это?
– Вчера волны выплеснули на берег несколько золотых монет с «Габриэллы». Три месяца назад нашли судовой колокол и вот теперь эти монеты. Думаю, то давнее кораблекрушение еще не раз напомнит о себе.
Лорен пробежала глазами газетную заметку. В 1850 году, вскоре после золотой лихорадки, корабль отплыл из Сан-Франциско и взял курс на юг. В своих трюмах он якобы вез груз золота. Увы, во время сильной бури судно потерпело крушение. Тогда на берег было выброшено несколько тел и обломки корабля, но с тех пор – ничего. Охотники за сокровищами предполагали, что остатки «Габриэллы» покоятся недалеко от берега, на дне одного из подводных каньонов, которое обнажается лишь во время сильных отливов. Тем не менее до сих пор никому не удавалось добраться до этих обломков.
– Я был бы не прочь, если бы корабль подняли на поверхность, – сказал Нед, и в его глазах сверкнула азартная искорка. – Интересно, какую историю он нам поведает? Узнаем ли мы наконец о том, что стало с экипажем, пассажирами и золотом?
– Разве мы этого уже не знаем? – возразила Лорен, откладывая в сторону газету. – Помню, как ты читал мне отрывки из дневника Леоноры. Какая романтическая и в то же время трагическая история!
– Это да. Они с Томми познакомились еще детьми. Но Леонора была обещана другому мужчине. Она вышла замуж за Кларка Джемисона, и у них родился сын Джереми. Через несколько лет Кларк умер. Зато Томми неожиданно появился вновь. Он приплыл в Сан-Франциско, будучи капитаном «Габриэллы», и когда увидел в гавани Леонору, то был поражен ее красотой, такой же, как и в шестнадцать лет. Они не виделись двадцать лет, но, по словам Леоноры, казалось, что с момента их последней встречи прошли считаные минуты.
Слова отца, как говорится, попали в точку. Лорен испытала то же самое, когда после тринадцатилетней разлуки увидела Шейна.
– Томми тоже был вдовцом, – продолжил Нед. – Пока он бороздил моря, его дочь жила в Сан-Диего у его матери. Он должен был отплыть на «Габриэлле» назад, на юг, и предложил Леоноре и Джереми уехать вместе с ним. Томми и Леонора обвенчались накануне отплытия. Они провели вместе очень короткое время. Вскоре разразился шторм, и корабль разбило в щепки.
Число пассажиров на борту корабля превышало положенное; люди возвращались домой после золотой лихорадки. Шлюпок хватило не всем. Леонора умоляла Томми, чтобы тот сел вместе с ней и Джереми в шлюпку, но он был капитаном. Капитан покидает свой корабль последним. – Отец замолчал. Взгляд его сделался туманным, как будто он мысленно рисовал себе эту драматическую картину. – Больше Леонора его не видела. Тело Томми так и не вынесло на берег. Очевидно, он нашел последнее успокоение на морском дне.
– И Леонора поселилась вместе с Джереми в Бухте Ангелов. И так началась история нашей семьи, – закончила Лорен.
– Первая любовь – могучая вещь. Ее трудно победить, – сказал Нед.
– Мама ведь тоже была твоей первой любовью?
– Да. Однажды летом она приехала в гости к родственникам, и мы мгновенно влюбились друг в друга. Спустя четыре месяца мы поженились. Пожалуй, это был слишком поспешный поступок. Я был на десять лет ее старше. Мне следовало бы подождать, дать ей время повзрослеть. Но я хотел ее, а в то время она хотела меня.
– Жаль, что вы не пытались сохранить семью после смерти Эбби, – тихо произнесла Лорен. – Я знаю, мама пробовала тебя утешить, но ты замкнулся в себе и никого не впускал в свой мир. Иногда ты уходил в море на несколько дней. Каждую ночь, когда тебя не было дома, мама плакала. Я не могла слышать эти ее рыдания. – Лорен надрывно вздохнула. – Ты считаешь, что мама ушла от тебя вместе со мной и Дэвидом, но на самом деле это ты первым бросил нас.
Пустой взгляд отца напомнил ей о том, как он выглядел несколько недель подряд после смерти Эбби.
– Просто я не знал, что мне делать. Я был раздавлен горем. Я пытался говорить с твоей матерью, но она запретила мне даже упоминать имя Эбби. Ей хотелось лишь избавиться от ее вещей. Каждый раз, уходя на работу, я боялся, что когда вернусь домой, то увижу, что твоя мать уничтожила все напоминания о нашей младшей дочери. Когда она сообщила о том, что уходит, мы даже не стали это обсуждать. Она не просила меня уехать вместе с ней, просто взяла тебя и Дэвида и ушла.
– Тебе не надо было ждать, когда она попросит об этом. Тебе следовало настоять на том, чтобы мы остались семьей даже после того, как Эбби не стало, будь то в Бухте Ангелов или где-то в другом месте. Почему ты не стал бороться за нас?
Нед сглотнул застрявший в горле комок.
– Я знал, что ты не останешься со мной. На первом месте для тебя всегда была мать. А Дэвид был слишком мал и не мог обойтись без нее.
– Ты должен был уехать вместе с нами.
– Я не мог покинуть Бухту Ангелов. Не мог оставить здесь Эбби.
– Но у тебя было еще двое детей, которые нуждались в тебе.
– Ты была не одна, – возразил Нед. – У тебя была твоя мама и брат. Вас было трое.
– Но у нас не было тебя. – Лорен моргнула, пытаясь сдержать набежавшую нечаянную слезу. – Когда я была маленькой, ты был моим героем. Я боготворила тебя. Ты был нужен мне. Когда мы уезжали, я всю дорогу плакала. – С этими словами она вытерла глаза. – Я бы тоже могла стать твоей любимицей, дай ты мне такую возможность.
Нед вперил взгляд в ковер. Так продолжалось довольно долго. Наконец он поднял голову:
– Прости меня, Лорен.
Как давно она мечтала услышать эти слова! Теперь же, когда они были сказаны, это уже ничего не меняло. Увы, она потеряла отца в тот же миг, когда лишилась сестры.
– Я никогда не желал сделать больно тебе и Дэвиду, – продолжил Нед. – Я не мог уехать с вами, а твоя мать не могла оставаться здесь. Могу сказать частично в свое оправдание, что я не мог сражаться за вас и убедить ее остаться здесь, так как не был уверен, что смогу быть вам хорошим отцом. Я не смог защитить Эбби, сохранить ей жизнь. Я решил, что вам будет лучше с вашей матерью.
– А почему ты ни разу не проверил, действительно ли так было лучше? По крайней мере, ты мог навещать нас, писать мне письма и звонить. Ты же ничего этого не сделал, разве что пару раз поздравил с днем рождения.
– Ты права. Все могло быть по-другому. – Нед на миг умолк и пристально посмотрел на нее. – Так чего ты хочешь от меня сейчас?
