и должны помогать друг другу даже теперь, в мирной жизни.
- Постараюсь не забыть об этом, - Ломар скривил губы в неприятной ухмылке. - За чем же ты явился к моему порогу, Сайн, мой старый боевой товарищ?
- Мне нужны собаки, - быстро ответил Сайн, в душе радующийся тому, что с приветствиями покончено, и можно перейти к делу.
- Никак старик Лохмач помер?
- И Клыкастый тоже, - голос Сайна дрогнул. Он любил этих псов, и если бы не страх за жизнь раненой дочери, куда сильнее горевал бы из-за их гибели.
- Что с ними сталось?
- Их убил какой-то неведомый зверь. Забрался ночью в мой хлев и задрал корову. Затем напал на девочек. Собаки отогнали его. Но сами, к сожалению, не выжили.
- Дааа... - протянул Ломар. - У меня отличные собаки.
- Я знаю. Потому и пришёл к тебе просить новых, а заодно предупредить. Пока Ханрис не выследит эту зверюгу, всем нам следует быть осторожными.
Вот чего Сайн не ожидал услышать в ответ на эти слова, так это хриплого смеха, которым зашёлся Ломар.
- Умеешь ты рассмешить, Сайн, - проговорил он, отсмеявшись. - Всегда умел.
- Это не шутка, Ломар, - нахмурился Сайн. - Этот зверь может быть очень опасен.
- Пусть только они ко мне явятся, - махнул рукой Ломар, словно речь шла о какой-то шайке шкодящих по округе детишек. - Сами же об этом пожалеют.
- Они? - переспросил, потерявший нить диалога Сайн. - Ты словно знаешь о ком говоришь.
- Словно знаю... - повторил Ломар сухо и, приложив к тому заметные усилия, медленно поднялся с кресла. За сдавленным хрипом Сайн без труда различил боль, которую Ломар тщательно старался скрыть. Сухой рукой он нашарил деревянную трость.
- Пойдём, Зоркий, старина, покажем моему боевому товарищу наших собачек, - сказал он, и медленно спустившись по ступеням с крыльца, едва передвигая ноги и опираясь на трость, засеменил к вольерам. Пёс побежал вперёд, а Сайн пошёл следом, все ещё обдумывая сказанное Ломаром. Был ли в этих словах смысл? Ломар давно уже не в себе, с тех самых пор как оставил службу и поселился здесь. Но прежде он никогда и ничего не говорил просто так, без причины.
«Может я попросту не так его понял?» - спрашивал себя Сайн.
- Вот здесь у меня молодняк. Самый последний помёт, - Ломар указал на пятерых подросших, но ещё не приобретших стать своих родителей щенков. - Им два с половиной гексала от роду. Три кабеля, две суки. Вот этот, - Ломар указал на чёрного кабеля с белыми кончиками передних лап, и манишкой, - Злющий как чёрт. Я так и зову его, Чёртом. Характер похуже, чем у Маллида в молодости, - Ломар хохотнул над своей шуткой. - Можешь взять его, и если правильно воспитаешь, из него выйдет отличный защитник дома. Но к девочкам твоим я бы его не подпускал. Откусит пальчики так, что ты и глазом моргнуть не успеешь. - Сей факт тоже изрядно позабавил Ломара. - Вон в том дальнем вольере выводок постарше, им около года. Осталось только три суки, кабелей забрали деревенские в прошлом гексале. Но и они в защиту сгодятся, будь уверен. Все от того же батьки, что и Клыкастый. А вон та, рыжая, видишь? - Ломар указал на огненно рыжую, длинношёрстную собаку, с вытянутой, лисьей мордой. - Строит остальных. Стерва самая настоящая. Такая и скот сбережёт и к дому чужих не подпустит.
Сайн слушал Ломара в пол уха, а сам всё снова и снова прокручивал в голове их короткий диалог. Затем, больше не желая теряться в догадках, спросил:
- Ломар, прости, но мне не дают покоя твои слова. Мне только показалось, или ты действительно что-то знаешь о забрёдшем ко мне в имение звере?
Ломар внимательно посмотрел на товарища. Его выцветшие серые глаза словно пытались отыскать что-то в лице Сайна, заодно проверяя его на стойкость. Сайн выдержал этот взгляд.
- Я много чего знаю, боевой товарищ, - наконец проговорил Ломар, растягивая слова. - Много всего, что другим неведомо.
- Тогда расскажи мне, - буквально потребовал Сайн, которого душили эмоции.
- С чего бы? Не ты ли, с остальными моими боевыми товарищами, нарекли Ломара свихнувшимся дурнем, и махнули на него рукой? Теперь являетесь лишь за новыми псами, да смотрите коса на меня и на дом мой, словно противно вам находиться здесь. Скажешь неправ я, а?
Сайн смутился, и наконец отвёл взгляд. В словах Ломара было не мало истины, и он понял, что здесь и сейчас не вправе что-то требовать.
- Не во всём ты прав, Ломар, - снова заговорил Сайн, подняв глаза и стараясь звучать как можно дружелюбнее. - Мы всё ещё друзья. Всегда ими были, и всегда будем. Но ты ведь и сам знаешь, что стал вести себя странно, с тех пор как поселился здесь. Если бы ты тогда, как другие, похоронил эту штуку...
- Не смей даже заикаться об этом, Сайн! - резко рявкнул Ломар, будто и сам на секунду стал сторожевым псом, огрызнувшейся на того, кто потянулся к его миске. - Меня ничуть не интересует твоё мнение.
- Хорошо, - Сайн кивнул и выставил руки ладонями вперёд, в знак своего согласия и покорности. - Но послушай: на мою дочь, Зану, напал какой-то
