руке ведьмака помешала. Но в целом и без того было приятно и даже в некотором роде непривычно. По крайней мере, Эскель не припоминал никого, кто вот так вот просто мог пристроиться рядом, взять под руку и идти, как ни в чем не бывало.
Говорить отчего-то не хотелось. Ведь в тишине тоже было очень уютно. Он прислушивался к шелесту колосьев, а еще к чуть сбившемуся дыханию травницы, а она смотрела прямо перед собой и едва ощутимо шевелила взмокшими от волнения пальцами по ткани его рубахи. Так и дошли до хаты, где их уже ждала Кейра. Стояла на крыльце и, уперев руки в бока, как-то подозрительно широко улыбалась.
— Спешу вас обрадовать! — она вскинула руку в знак приветствия. — Завтра мы все покидаем эту мерзкую дыру.
— Завтра? — опешила Дера. — А как же…
— Не переживай, — вмешался ведьмак, ощущая ту тревогу, что прорезалась в голосе травницы. — Ты всему научишься сама, я уверен.
— А я вот не уверена! — взбеленилась Фредерика и, скользнув рукой по его предплечью, бросилась к чародейке.
Та и сама не ожидала такого порыва. Немного отшатнулась, но тем не менее не отошла окончательно. А когда Дера добежала до крыльца и с нескрываемыми страхом и беспомощностью взглянула на чародейку, то та вспомнила, что и в ее груди, оказывается, бьется сердце. Которое, ко всему прочему, еще и весьма чувствительное. И в тот миг, когда травница протянула ей огромный букет васильков, оно глухо ударилось о ребра и замерло. Признаться, она не любила цветы. Но уж если без них никак не обойтись, то лучше пусть это будут розы. У них, по крайней мере, был благородный аромат. Но отказываться чародейка не спешила. Как минимум потому, что ей тянула их дрожащими от волнения руками ее первая и, возможно, единственная ученица. Потому, она молча приняла букет, рассмотрела ярко-синие лепестки и вздохнула, понимая, что они ей совершенно не нравятся. Но своей простотой и травяным ароматом они напоминали ей Фредерику, оттого губы сами собой сложились в учтивую улыбку.
— Спасибо. Они прекрасны, — слукавила чародейка, но, услышав, как тихо фыркнул ведьмак, тут же нахмурилась.
— А как же мое обучение? Я думала… что… — Дера принялась заламывать грязные пальцы на руках и уставилась на носки своих сапог.
— Я отобрала для тебя несколько описаний самых простых ритуалов, — мягко заговорила Кейра. — Будешь их учить в пути. А еще я изготовлю для тебя некоторые эликсиры и отвары первой необходимости. Так что вечером зайдешь ко мне в комнату, я введу тебя в курс дела.
Она взглянула на ведьмака, который снимал седло с коня, бросила беглый взгляд на расстроенное лицо Деры и, плавно развернувшись, направилась к двери.
— А сама-то все-таки в Велен подашься? — крикнул Эскель.
— Да, — чародейка остановилась и взглянула из-за плеча. — Александэ̀ру понадобится моя помощь в работе над кое-какими исследованиями, а также он сказал, что в пределах Ничейной земли есть достаточно много заброшенных хат и обедневших сел. Пристроюсь куда-нибудь травницей или знахаркой. Практически вернусь в лоно Родины. Поэтому, я решила, что сначала отправлюсь в Подлесье, а там поглядим. Мало ли куда меня занесет.
— Я смотрю, ты вошла во вкус. Недавно только жаловалась на то, что негде осесть, а тут на тебе.
— Я и сейчас могу тебе пожаловаться. Если так сильно хочешь, — фыркнула Кейра. — Но, если у меня есть шанс все изменить, то я собираюсь им воспользоваться.
— Смотри не натвори глупостей. Народ там разный, — он подошел ближе, положил седло на крыльцо и уперся руками в бока. — Могут и самосуд учинить. А в военное время им никто ничего не сделает.
— Боги… какой заботливый ведьмак мне попался, — вздохнула Кейра, закатив глаза. — Не забывай, кто я.
— Вот уж не забуду никогда. Потому и говорю это, зная, как твои коллеги любят влезать во всякое.
— Весьма признательна за заботу, — небрежно бросила та, осмотрела ведьмака нечитаемым взглядом и скрылась за дверью, явно не намереваясь продолжать разговор.
Эскель взглянул на задумавшуюся травницу, только хотел протянуть к ней руку и предложить умыться, так как они весь день торчали в поле, но она быстро скрылась вслед за чародейкой. Ведьмак вздохнул, взглянув на закрывшуюся дверь. Поди разбери этих баб.
А вечером Дера послушно сидела в комнате чародейки и, сложив руки на коленях, с особым вниманием смотрела, как та выставляет на трюмо склянки с разноцветным содержимым.
— Итак… — начала Кейра, осторожно подцепив пальцами ближайшую к ней стеклянную колбочку с деревянной пробкой. — Это микстура для тебя от твоей хвори. Принимать будешь дважды в день перед едой по одной ложке в течение недели. Она должна снять все остаточные симптомы и улучшить аппетит. Кстати, ты так и не ела ничего толком?
Фредерика отрицательно мотнула головой.
— Плохо, — нахмурилась чародейка. — Тебе нужно есть даже через не могу и не хочу.
— Я знаю, но аппетита совершенно нет.
— Тогда выпей ложку сейчас и через некоторое время обязательно затолкай в себя хотя бы похлебку.
— Похлебку? — Дера удивленно вскинула брови, не припоминая, чтобы кто-то что-то готовил.
— А что ты так смотришь? Думаешь, что я совсем безрукая?
— Нет, просто у вас был гость и…
— Ой, да будет тебе. Он ушел почти сразу же после вас.
— Тогда все это время… — травница широко распахнула глаза, тут же вздрогнув от догадки, что ее обожаемая наставница записалась в свахи.
— Я занималась своими делами. Да и вас не хотела тревожить. И судя по тому, что ведьмак наконец перестал строить из себя святую простоту, вы могли решиться и на большее.
— Это что же, вы следили за нами?! — девушка сжала пальцы в кулаки.
— Исключительно из-за заботы и волнения.
Чародейка улыбнулась настолько обезоруживающе, что Дера и хотела бы возмутиться, но не смогла. Она лишь выдохнула и постаралась взять себя в руки. Конечно, они ничем таким не занимались, но все равно стыд пробирал даже за те поцелуи. Как же все-таки хорошо, что она тогда вовремя остановилась. Иначе позору было бы…
— Так, а вот это, — выдернув из раздумий травницу, заговорила Кейра. Взяла двумя пальцами тонкий стеклянный флакон и слегка его встряхнула. — Если вдруг ты надумаешь-таки распрощаться со своей невинностью, то обязательно прими это незадолго перед основным «действием». Достаточно пары капель на чашку воды. Это экстракт.
— Как вам удалось провести экстракцию в таких условиях? — Фредерика вскочила и резво подбежала к чародейке, будто совершенно ничего не услышав, кроме последнего.
С нескрываемым благоговением взглянула на флакон и осторожно взяла его в руки. Поднесла к свече, что горела на
