трюмо, и всмотрелась в содержимое на просвет. Идеальной прозрачности темная жидкость выглядела как самый настоящий эталон. Девушка нахмурилась, немного потрясла, поняла, что осадка нет, и взглянула на самодовольно ухмыляющуюся наставницу.
— У чародеек, что же, не может быть своих секретов?
— Может, но просто… нет, это невозможно без применения магии. Определенно и точно — невозможно.
— Да что ты заладила: «Невозможно, невозможно»? Магией я всего лишь ускорила процесс, — Кейра хмыкнула и одним легким движением перебросила пряди волос за плечо.
Взгляд Деры сам собой зацепился за краснеющее пятно на шее прямо над ключицей. Она, конечно, не была знатоком, но на вид эта странная отметина была либо укусом пиявки, либо следом от поцелуя. И раз пиявок она в округе не наблюдала, то… Внезапно от мыслей, что это мог сделать тот чародей, замутило. Кейра заметила заинтересованный взгляд и провела по шее ладонью, прикрыв постыдный след пальцами.
— Значит, — травница вернулась к созерцанию флакона в руке, — мне принимать это до… эм… связи?
— Да, — кивнула чародейка. — Я не хочу, чтобы твой возлюбленный наградил тебя специфическими «проблемами» в первую же вашу совместную ночь.
— Неужели вы думаете, что он…
— Боги, да что тут думать? — звонко рассмеялась Кейра. — Ох, милая моя, тебе еще так много предстоит узнать о мужчинах. Тем более… — она кивнула в сторону прикрытого шторой выхода, — если ты надумала связать себя с самыми непростыми представителями их рода.
Дера тут же зарделась, а чародейка тем временем все продолжала сыпать своими житейскими мудростями как из рога изобилия.
— Единственно верное утверждение, о котором талдычат чумазые кметы, — это то, что ведьмаки охочи до баб. И это, увы, правда, дорогая. И твой избранник не исключение. А что же ты думаешь, те шлюхи и кметки, которые ложились под него, отличались особой чистотой?
Фредерика ничего не ответила, лишь, потупив взгляд, всмотрелась в содержимое флакона. Перевернула его в пальцах, понаблюдала, как внутри перекатывается жидкость и тяжело вздохнула.
— Но ты не бойся, милая. Этих женолюбцев и от этой напасти обезопасили мутации. И пусть не все из них относятся к чародеям с должным почтением, но им стоит поблагодарить их за такой дар. Благодаря особому иммунитету их никакая хворь не берет, но не факт, что они не могут эту самую хворь переносить. А я уж знаю, о чем говорю. За столько-то лет изучения всякого.
— И как мне быть? — тихо спросила травница.
— Пей по паре капель моего средства и ни о чем не беспокойся.
— А если он спросит, что я принимаю?
— Боги, — всплеснула руками Кейра, — у дамы, что же, не может быть своих секретов? Для женского здоровья принимаешь снадобье! Вот так и скажи.
— И как долго мне его принимать?
— Раз тебе попался не особо гулящий экземпляр с такой-то «красотой» на лице, то… — чародейка задумчиво пожевала нижнюю губу, прикидывая в голове примерные сроки, — месяца полтора, может, меньше. В любом случае, если все равно заметишь какие-то специфические симптомы, то выпей вот это, — она подала Дере пузатую склянку с деревянной пробкой. — Моя специальная настойка. Снимет боль и воспаление. Я все распишу тебе, если вдруг забудешь, — добавила сразу же, как заметила замешательство на лице Фредерики.
— Спасибо, — кивнула девушка.
— И еще. Давай приведем тебя в порядок.
— В каком это смысле? Мы ведь уже все сделали… ну, в купели…
— Нет, не все, — мотнула головой Кейра и подошла чуть ближе, растирая друг о друга ладони. — Запомни, даже несмотря на полевые условия и отсутствие удобств, дама обязана выглядеть подобающим образом. Гладкая кожа без единого волоска в тех местах, где они не особо нужны, идеальная прическа и отсутствие каких-либо непотребных запахов. Это тот минимум, что ты должна запомнить и соблюдать. Я, конечно, не думаю, что твой мужчина слишком разборчив, но тем не менее ты должна делать это в первую очередь для себя. Так что от волос мы сейчас избавимся в два счета, запахи — не забывай мазать кожу маслом и волосы тоже и стирать одежду. А еще…
— Все! Хватит! — не выдержала Дера, взмахнув руками. — Я будто вернулась в детство и попала под крыло своей матушки. Столько заботы и очевидных наставлений я слышала только от нее.
Чародейка удивленно распахнула глаза, а затем улыбнулась.
— Я рада, что у тебя, оказывается, есть характер, но давай поднимай рубаху.
— Боги…
— Давай-давай. Мы быстро. Думаешь, я себе этого не делаю?
Краснея от всего и сразу, Фредерика послушно подняла подол рубахи и втянула коленки. Такого стыда она еще не ощущала. Осознание того, что Кейра переплюнула даже ее матушку, теперь укоренилось окончательно. И если смотреть с такой стороны, то, может, и не так уж и плохо вновь оказаться с ведьмаком наедине и наконец вернуться на большак? Лишь бы оказаться подальше от этого навязчивого покровительства. Оно ведь непременно перерастет в открытое унижение. Уж Дера убедилась в этом на своем горьком опыте.
Эскель сидел на лавке и натачивал мечи. Конечно же, он слышал весь их разговор, но только усмехался и сдувал падающие на лицо темные пряди. Ведьмак понимал, что чародейки те еще дамочки, но такой опеки сверх всякой меры не встречал ни у одной из них. Возможности иметь детей их лишали, а вот материнский инстинкт все равно время от времени мог взыграть. С одной стороны, ему было жаль магичек. Ведь это оправдывало скверность их характера. Но с другой — он мало верил в то, что способность к деторождению сделает их более человечными. Подлость ведь так просто не вывести.
А когда Дера наконец показалась из-за плотной коричневой шторы, вся раскрасневшаяся и встревоженная, тогда и сам ведьмак немного струхнул. Она ничего не сказала ему, а лишь прошла мимо и уселась за стол, даже не взглянув. Отвернулась, побарабанила пальцами по деревянной поверхности, пофыркала, но так и не успокоилась.
Следом вышла Кейра. Обвела комнату взглядом, глянула на Фредерику, театрально закатила глаза, не забывая при этом нарочито громко вздохнуть, и обратила свое внимание на обескураженного Эскеля.
— Куда дальше вы направляетесь? — внезапно спросила она.
— Флотзам, — коротко ответил он.
— То есть вам нужно переправиться через Понтар?
Он кивнул, решив не расспрашивать никаких подробностей, и просто вернулся к своему мечу. Сам себя он не наточит.
— Хорошо. Тут недалеко есть переправа. Там Зденек…
— Я уже слышал. Хороший мужик, да.
— Какое невежество! — вспыхнула чародейка. — Не перебивай!
Эскель ничего не ответил. Только чертыхнулся и смахнул предплечьем волосы с лица.
— Тебя подстричь? — подала голос Дера.
— Если будет удобно, — он кривовато улыбнулся и потупил
