2. Больше всего в этой ситуации страдает сам малыш, поэтому надо постоянно показывать ему, что наша любовь к нему незыблема и безгранична, и такая ерунда, как мокрая простынка, не способна ее поколебать. Ведь дети в таких ситуациях подсознательно пугаются того, что родные не будут их любить!
3. Можно помочь маленькому и так: не поить его перед сном чаями и соками. Раньше рекомендовали кисели, и это себя оправдывало. Очень важен и режим сна: необходим достаточный сон, в том числе дневной. Тревожное настроение мешает малышу засыпать, а потом сказывается переутомление, и он спит беспробудно, не замечая, что пора встать на горшок. В любом случае дитя в этом не виновато.
4. Судя по всему, причины такой ситуации – в основном в переживаниях малыша. Жизненные обстоятельства могли поселить в его душе тревожность, некоторую неуверенность в себе, что влечет за собой заниженную самооценку. Это нервное напряжение и проявляется в таких вот физиологических неприятностях.
Это можно исправить, создавая вокруг ребенка атмосферу постоянной и безоговорочной любви и поддержки. Я бы использовала (и сама бы создавала) любой повод, чтоб похвалить малыша – раз десять-пятнадцать в день, не меньше. По поводу мокрой постели говорила бы, например: «Да ладно, не огорчайся, это скоро само пройдет. Это у многих бывает – даже у больших. Например, когда очень устал. Вот в выходные, мой дорогой, выспишься, отдохнешь как следует – и сам увидишь, все будет налаживаться!»
Иначе говоря, постоянно даем маленькому установку на положительный исход событий.
Даже если никаких изменений к лучшему пока не заметно, следует найти, за что стоит похвалить ребенка.
5. А всякую критику в адрес малыша исключила бы вообще. Необходимые по жизни замечания всегда можно сформулировать в виде пожеланий и добрых подсказок.
Наша задача – снять напряженное внимание к этой проблеме, которое только мешает маленькому, и укрепить его уверенность в своей «хорошести» и нашей любви к нему.
Ребенок тащит в рот все, даже камешки. А если запрещать – получается еще хуже!Да, вы правы: запрет в таких случаях не действует, малыш играет с нами в «Ну-ка, отними!».
Подобный случай у меня был, только ребенок собирал и совал в рот окурки (!), и мама ничего не могла с этим поделать. Сразу скажу: у меня он не донес до рта ни одного, а очень скоро об этой проблеме мы вообще забыли. Что я делала?
1. Не спускала глаз с малыша, чтобы вовремя остановить его руку. Отвлекала интересными занятиями.
2. Честно высказала и (постоянно повторяла) свое мнение об этом. Если малыш уже сам ходит, он прекрасно нас понимает. Наверное, мои искренние отвращение и брезгливость, написанные на лице, были достаточно убедительны. И комментарий: как плохие дядьки курят, потом эту гадость тут разбрасывают…
3. Не осуждала, а жалела малыша: «Ты такой хороший, я не хочу, чтобы ты заболел от этой грязи!»
4. Нашла другие варианты прогулок: вместо игры на детской площадке, где сами взрослые нередко мусорят, мы освоили пеший маршрут по чистому бульвару, к другой площадке…
5. Очень важно заменить нежелательные действия малыша другими, позитивными, дать ему другой, добрый пример. Вместо того чтобы собирать окурки руками и тянуть их в рот, мой малыш очень скоро аккуратно подцеплял их на лопатку и относил в урну – ну не мог он терпеть неопрятность! А руками уже и не брал – ведь мы посмотрели и обсудили, как работает дворник – в перчатках, веником и совком…
6. Хвалила малыша всякий раз за выдержку, аккуратность, за разумное поведение – за все! Даже с опережением: «Ты у нас такой умный, хороший мальчик. Конечно, ты никакого мусора не будешь на улице собирать. Это ты раньше просто по ошибке иногда делал – маленький еще был!»
По поводу камешков можно сказать так: «Они зубки тебе попортят! Зубки могут сломаться – как же тогда кушать? Нет, я не хочу, чтоб ты у меня голодный ходил! И беззубым быть некрасиво!»
Нелишне научить и разумной брезгливости: тут собаки бродячие писают!..
Главное – не осуждаем малыша, а жалеем и оберегаем от неприятностей. Добрые дружеские отношения гораздо эффективнее, чем командно-приказные.
Интерес к камешкам можно повернуть на пользу ребенку: вместе наберем их для дренажа в цветочный горшок, например, а потом вместе посадим туда цветок.
Кстати, для развития мелкой моторики камешки – это очень полезный материал.
4
Еще раз о главном
Из семейной хроникиКогда свои полвека оказываются на поверку лишь коротким разбегом, внезапно понимаешь, что и дважды столько – совсем немного. Тогда приходит настоящее понимание истории, которую примеряешь на себя и принимаешь как свое. И как близки и понятны становятся казавшиеся прежде далекими и незнакомыми родственники!
Поэтому хочется сказать так: совсем недавно, сто с небольшим лет назад, жила одна девушка. Семья, в которой она выросла, была очень религиозной. Отец, прокурор Вологодской губернии Дмитрий Николаевич Нечаев, и мать, Екатерина Васильевна, строго придерживались канонов православия.
Неудивительно, что они не одобрили выбора дочери – юная Лариса Дмитриевна намеревалась выйти замуж за «безбожника и вольнодумца». Они познакомились на свадьбе родственницы и сразу понравились друг другу. Так закончился первый выход Ларисы Дмитриевны в свет.
Сергей Дмитриевич Николаев был из разночинцев – сын детского врача московской больницы. Прокурор не разрешал дочери выходить замуж за ее избранника. Тем не менее молодые добились своего. Лариса Дмитриевна поехала к святому чудотворцу Иоанну Кронштадтскому. Только его благословение на брак смягчило непреклонность отца.
Так заведено, что именно женщине приходится на разных этапах жизни переживать большие перемены – и приноравливаться, вживаться в них, впитывать и осознавать как свое то, что прежде, может быть, было далеким и чужим.
Ларисе Дмитриевне пришлось поменять место жительства, образ жизни и даже тип питания. Молодая семья поселилась в собственном доме Сергея Дмитриевича в Москве, у Патриарших прудов, и впереди было так много переездов…
Сергей Дмитриевич, как человек демократических взглядов, был против прислуги в доме. Трудно представить, но Лариса Дмитриевна действительно управлялась со всеми домашними делами сама – даже тогда, когда один за другим стали появляться дети. Их выросло в семье шестеро – пятеро сыновей и дочь (еще трое умерли в младенчестве).
Сергей Дмитриевич был единомышленником Льва Толстого, и вегетарианство стало правилом и в его семье.
Лето за летом семья снимала дачу именно в Ясной Поляне. Переводчик, публицист, Сергей Дмитриевич был одержим тогда идеями американского экономиста Генри Джорджа о едином земельном налоге и сумел заинтересовать этим Льва Толстого. Они многократно обстоятельно обсуждали эту тему с Львом Николаевичем. Толстой нередко писал предисловия к статьям Николаева. В издательстве «Посредник» выходили брошюры с их работами.
Интересы мужа вполне разделяла и Лариса Дмитриевна. В Москве она активно работала в вегетарианском обществе, организовывала столовые, где посетителям предлагались разнообразные и вкусные, но исключительно вегетарианские блюда.
Кстати, в том же «Посреднике», в серии «Для интеллигентных читателей», в 1904 году вышла и ее брошюра «Сто вегетарианских блюд» с таким эпиграфом:
«До тех пор, пока будет существовать система убийства животных и поедания трупов как общепринятый обычай, для человечества не может наступить период истинной культуры» (Даумер).
Давайте вместе перелистаем дневник домашнего врача и друга Л. Н. Толстого Д. П. Маковицкого, который он назвал «У Толстого, 1904–1910 гг.» (другое его название – «Яснополянские записки»). Упоминаний о семье Николаевых в нем немало.
Автор пишет о Сергее Дмитриевиче: «Это правдивый, добрый человек». Приводит слова Толстого: «Николаев – удивительный человек. Весь отдался распространению мыслей великого, замалчиваемого Генри Джорджа. Живут без прислуги, пятеро детей. У него дом в Москве. Ренту со своей земли – 500 рублей – отделил и обращает на общее дело».
Читаем дальше.
«5 июня 1905 г. Лев Николаевич сегодня ездил верхом к Николаевым, которые живут на даче у Красноглазовой. Лариса Дмитриевна жаловалась, что не может ничем другим заниматься, так поглощено все ее время и силы детьми. Когда оба близнеца кричат – не знает, где голова у нее. Лев Николаевич сказал ей, что, воспитывая детей, она делает самое главное и все, что должна делать».
«8 февраля 1906 г. Приехали И. Ф. Наживин и С. Д. Николаев в поисках земли – купить или нанять, где бы жить с семьей, работать и кормиться с земли. Лев Николаевич одобрил их намерения».
«5 мая 1906 г. Говорили о воспитании детей. Николаевы решили своих детей не отдавать в школу. Лариса Дмитриевна надеется, что дети не будут учиться в школе. Она как училась – получила золотую медаль, а осталось в памяти только то, чем интересовалась, чему выучилась помимо школы. Лев Николаевич сказал: “Самобытное осталось”».
