соприкасались с моей шеей.
– СЕЙЧАС Я ВАМ ПОКАЖУ! – закричал я, осознав, в чем дело.
Собрался с последними силами и вытянул руки так далеко, как только смог.
– Это за Гармонию! – прокричал я, касаясь руками лица страйдера.
– Это за Роба! – Я подобрался ближе к глазам и лбу.
– А ЭТО ЗА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ! – закричал я, обхватив голову страйдера руками и превращая ее в огромный огненный шар.
Когда Меррил упал и его тело начало рассыпаться, из него вылетел дух Молдеворта.
– ПОТОМУ ЧТО Я ЕЩЕ ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ! – пообещал Молдеворт, и его слова вновь прозвучали как удар грома.
Вдруг он бросился прямо на меня, ударив так, что я снова потерял сознание, хотя бородавка почти перестала болеть.
«АЙ», – крикнул я в последний раз и упал на землю без сил.
Будучи не в силах сфокусировать взгляд, я смутно видел, как Молдеворт на полной скорости рванул по проходу назад в сторону Ховкрафтса. Я дотянулся до кармана мантии. И ДА, ОНО ОСТАЛОСЬ ТАМ.
МОЛДЕВОРТ НЕ СМОГ ДОБРАТЬСЯ ДО ЯЙЦА ДРАКОНА КРАЯ!
22
Конец курса
– ГДЕ Я? ГДЕ Я? ГДЕ Я? – это было первое, что я спросил, когда пришел в сознание.
– В лазарете Ховкрафтса, Ларри, – ответил Альбен Гаст, парящий над моей кроватью. На его лбу не осталось ни одного рисунка призраков в призраках нашего с Робом авторства.
– А что с яйцом дракона Края?
– Уничтожено. Сила, которая прячется внутри него, не должна попасть в неправильные руки.
– Да уж, лучше не надо… – пробормотал я рассеянно. – Но я все еще не понимаю, как яйцо могло оказаться у меня в кармане?
– Очень просто: я заколдовал зеркало так, чтобы оно показало, где находится яйцо дракона Края только тому, кто на самом деле не хотел его получить.
– Понятно. Вот почему Молдеворт ничего не увидел, как ни пытался…
– Точно. Как ты себя чувствуешь, Ларри?
– Все болит. Словно меня укусил миллион чешуйниц, причем не только за ягодицы, а вообще – за все части тела…
– Это нормально, учитывая сколько времени ты провел в лазарете.
– ДА… А КАК ДЕЛА У РОБА И ГАРМОНИИ? – внезапно осенило меня.
– У них все хорошо. Вы сможете увидеться сразу после окончания курса, – ответил Альбен.
– Отлично…
И я моргнул пару раз, соображая.
– СТОП, ЧТО? УЖЕ КОНЕЦ КУРСА?
– Да, Ларри, ты провел в лазарете всю оставшуюся часть курса, хо-хо-хо, – объяснил Альбен с мягкой улыбкой.
Я посмотрел по сторонам, не веря своим ушам.
– Надеюсь, это не извращенный способ наказать меня… – пробормотал я.
– За что я должен тебя наказывать, Ларри? – удивленно спросил Альбен.
Я посмотрел в глаза старому призраку и понял, что он никогда не соврал бы мне, чтобы наказать.
– Неважно, ни за что… Альбен, послушай…
– Да?
– Объясни мне, почему Меррил загорелся от одного только моего прикосновения? Потому что он сгорел из-за меня… Правда!
– Вероятно, это произошло потому, что заклятие, которое наложили на тебя твои родители, все еще живо…
– Получается, что я выжил и избавился от Молдеворта благодаря им? Еще тогда, десять лет назад, я имею в виду…
– В общем-то, да… Они пожертвовали собой ради тебя, Ларри. И после этого ты смог спасти весь волшебный мир от Молдеворта.
– Ох… – Я задрожал от осознания горькой правды.
(И В ТОТ ЖЕ МОМЕНТ ПРОСТИЛ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ ЗА ДУРАЦКУЮ ФАМИЛИЮ, КОТОРУЮ ОНИ МНЕ ОСТАВИЛИ.)
– Если у тебя больше нет вопросов, то приготовься к телепортации, потому что нам пора на церемонию окончания курса… – сказал Альбен. Выждав пару секунд, чтобы убедиться, что у меня больше нет вопросов, он щелкнул пальцами (или что там у призраков), и…
– ЛАРРИ-И-И-И-И-И! – закричали Роб и Гармония, обнимая меня и сидя на наших привычных местах за столом Нижнего мира в столовой Ховкрафтса.
– Тс-с-с-с! – зашипел Драго и его приспешники. – Помолчите, церемония уже начинается!
– КХМ, КХМ… – прочистил горло Альбен перед тем, как произнести речь. Затем он сглотнул и начал говорить: – По традиции Ховкрафтса этот год преподнес нам множество сюрпризов. Одни сюрпризы были хорошими, другие – плохими… Но после всего, что с нами было в прошедшем учебном году, сложно предсказать, что еще может произойти в этом великом замке, где и днем и ночью что-то да происходит… Хо-хо-хо… Но с уверенностью можно сказать одно – вы, ребята, сегодня должны гордиться собой, потому что все это непростое время держались вместе перед лицом невзгод. И я уверен, что это подготовило вас к великим приключениям и сопровождающим их опасностям, которые готовит для вас волшебный мир… Как бы то ни было, без лишних слов я перейду к тому, что вы все ждали… Итак, рейтинг факультетов прошедшего учебного года: на третьем месте – факультет Нижнего мира – 100 очков!
Как только Альбен произнес это, все ученики Нижнего мира, не сговариваясь, повернули головы в сторону меня, Роба и Гармонии.
– На втором месте – факультет Тайги с 400 очками! – продолжал оглашать рейтинг Альбен.
Ученики из Тайги хлопали ему как сумасшедшие, ведь впервые за всю историю существования Ховкрафтса они были не на последнем месте.
– И НА ВЕРШИНЕ РЕЙТИНГОВОГО ПЬЕДЕСТАЛА РАСПОЛОЖИЛСЯ ФАКУЛЬТЕТ КРАЯ, НАБРАВШИЙ 1600 ОЧКОВ! – В этот момент весь факультет заревел от восторга и эйфории.
НО ВСЕГО НА ПАРУ СЕКУНД, ПОТОМУ ЧТО АЛЬБЕН ПРОДОЛЖИЛ РЕЧЬ!
– Но-о-о… Это еще не все. Должен признаться, что рейтинг немного устарел, и я хотел бы добавить в него последние необходимые изменения, которые до сих пор не были учтены:
> за использование обширных знаний с целью спасения своих товарищей в опасных ситуациях мисс Грин из Нижнего мира торжественно награждается 400 очками;
> за лучший веткорестлинг, который когда-либо видел не только Ховкрафтс, но и призрак, возглавляющий его, Роб приносит Нижнему миру еще 400 очков;
> за храбрость и выдержку, необходимую каждому уважающему себя волшебнику, торжественно награждается Ларри Топпер, который зарабатывает в копилку своего факультета еще 700 очков.
– У НАС НИЧЬЯ! – мгновенно отреагировала сообразительная Гармония.
Но Альбен Гаст еще не закончил.
– И последние очки на сегодня уходят Нилу Носке за благородную стойкость, с которой он выступил против своих друзей ради того, что считал своей высшей ценностью. Благодаря ему факультет Нижнего мира получает еще десять очков!
ЭТО ОЗНАЧАЛО ДЛЯ НАС, ЧТО В МГНОВЕНИЕ ОКА ИЗ АУТСАЙДЕРОВ РЕЙТИНГА МЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ПОБЕДИТЕЛЕЙ ГЛАВНОГО КУБКА ХОВКРАФТСА!
Мы отметили это событие прямо в столовой, распевая песни, танцуя и на радостях обнимая всех, кто попадался на пути.
Однако даже от победного угара и веселья можно устать. И когда в столовой не осталось никого, кто продолжал аплодировать или вопить кричалки, а у последних «выживших» сгорбились спины от тысяч и тысяч похлопываний и объятий товарищей по факультету, Альбен снова взобрался на кафедру.
– Чтобы избежать возможных несчастных случаев, в этом году я избавлю вас от необходимости преодолевать непростую дорогу до летающего поезда.
И – «ЗАСКА!» – он снова щелкнул своими призрачными лапами, из-за чего ВСЕ УЧЕНИКИ ВОКРУГ НАЧАЛИ ИСЧЕЗАТЬ!
22
Максимум триста раз в день
Стоя перед летающим поездом, Роб, Гармония и я попрощались друг с другом около десяти тысяч раз, не меньше. И даже поклялись друг другу, что до начала следующего курса:
> мы отправляем друг другу письма через тихонь минимум раз в неделю и максимум триста раз в день;
> ради этого Роб купит себе тихоню на мешочек изумрудов, который я ему подарил, чтобы он мог себе это позволить;
> мы не заводим друзей, которые могли бы занять те роли, которые уже заняты в нашей компании, то есть никаких лидеров (как я), никаких грубиянов (это место занято
