— И что же?
— Маргарет показала мне фотографию твоей матери. — Джейн подождала ответа, однако Харви молчал. — Не знаю почему, но я думала, твоя мать умерла, — сказала она мягко.
— Она не умерла, она уехала, и случилось это много лет назад. На этих сборищах люди черт знает сколько болтают!
— Почему ты никогда не говоришь о своей матери? — спросила Джейн, сделав вид, что не заметила его раздражения.
— Потому что не хочу.
— Ты ее видел когда-нибудь после того, как она покинула Австралию?
— Нет. И я буду тебе очень признателен, если ты не станешь обращать внимания на все сплетни, которые услышишь.
Харви встал с кровати и подошел к окну. Приоткрыл створку.
— Тебе не холодно?
Если и холодно, то только не от свежего воздуха, подумала Джейн и ответила:
— Нет-нет, наоборот, так гораздо приятнее.
Жизнь была простой и счастливой до тех пор, пока она не спрашивала Харви о чем-то сугубо личном: о его прошлом, о его матери. А он в свою очередь тоже почти никогда не интересовался прошлым Джейн, как будто ему было важно лишь то, что происходит сегодня.
Харви вернулся в кровать, и какое-то время они лежали, не произнося ни слова.
— Извини, если мой вопрос тебя огорчил, — сказала наконец Джейн. — Просто… я до сих пор скучаю по своим родителям. Я отдала бы все, лишь вернуть их. Мне хотелось бы… мне просто хотелось лучше понять тебя.
Джейн почувствовала, как Харви потянулся к ней. Она нашла его руку и сжала ее. Он придвинулся ближе, обнял ее и стал целовать. Джейн закрыла глаза и отдалась его нежности, своей любви к нему. Его поцелуи, легкие, нежные, спускались все ниже — от губ к подбородку, к шее, к груди… Харви ласкал каждый дюйм ее тела, гладил, пробовал на вкус… Он не торопился, словно хотел навсегда запомнить запах и вкус Джейн.
Она таяла под его ласками и возвращала их Харви, чувствуя, как нарастает в ней томительное желание, и в то же время ощущала той своей частью, что жила будто отдельно от нее, некую печаль, какую-то странную тоску в ласках Харви.
Он заснул, а Джейн долго не смыкала глаз и думала, думала… В постели она чувствовала себя близкой Харви, и эта близость не имела ничего общего с его словами, с воспоминаниями и с тем, что за ними стояло. В постели они принадлежали только друг другу. Лежа в объятиях Харви, Джейн ощущала это каждой клеточкой своего тела. Но иногда днем она смотрела на Харви и видела между ними огромную зияющую пустоту, и тогда ей грезилось нечто ужасное.
Джейн задумалась о Марджори, о женщине, которая любила Харви, и о причинах, заставивших ее уйти. И на нее опять набросился страх, горячий и мучительный.
Никаких путеводных огней, никаких инструкций. У нее в руках — лишь собственный компас, стрелка которого вертится с сумасшедшей скоростью, не указывая никакого направления.
Однажды вечером, к великой радости Джейн, позвонила из Лондона Сью.
— Привет, Сью! Как дела?
— У нас тут все нормально, но у меня есть одна новость, которая, возможно, будет тебе интересна. Это касается Кена.
— Надеюсь, с ним все в порядке? — Вопрос слетел с языка Джейн совершенно автоматически: Кен детектив, на такой работе, как у него, все может случиться.
— Более чем в порядке. Вчера он женился.
Значит, Кен женился…
— Ну что ж, очень хорошо. Желаю ему счастья.
— Я передам, но… — Сью замялась. — О черт, не знаю даже, как сказать.
— Да что ты мнешься, ходишь вокруг да около?! Просто возьми и скажи.
— Кен женился на вдове полицейского с тремя маленькими детьми, — на одном дыхании выпалила Сью.
Джейн почувствовала легкую дурноту и обессиленно опустилась на стул.
— Дорогая, тебе плохо?! — забеспокоилась Сью.
— Нет-нет. Я… я… просто не знаю, что сказать.
— И еще. Он ушел из полиции.
— Не могу поверить, — прошептала Джейн. — Работа в полиции — его жизнь.
— Ходят слухи, что он сделал это ради детей.
Джейн почувствовала, что ей не хватает воздуха.
— Ради детей… — повторила она едва слышно.
— Он же говорил тебе, что никогда не захочет детей. Я этого не понимаю, Джейн.
— По-видимому, передумал. — Она не знала, что сказать, в голове у нее царил полный сумбур. И еще — мучительные воспоминания.
— Ты расстроилась?
— Да нет, но, признаться, я немного… удивлена.
— Когда я услышала об этом, то чуть не лопнула от ярости, — сказала Сью. — Я непрестанно думаю о тебе, о том, как тяжело тебе было, о вашем разрыве. Затем у тебя появился Фил, но и от него тебе пришлось отказаться, и тут вдруг… — Голос Сью дрогнул. — Ох, пропади все пропадом, Джейн! И такого типа ты любила!
— Сью, перестань оплакивать мою прошлую любовную жизнь! — Джейн будто со стороны слышала свой беспечный голос. — Когда это было? Сто лет назад. У меня все хорошо. Неужели мне впадать в истерику из-за того, что Кен изменился? Надеюсь, он будет счастлив.
— Ты святая! — Сью вздохнула. — На твоем месте я прилетела бы в Лондон и насыпала яду в его свадебный пирог.
Джейн удалось улыбнуться.
— Болтунишка!
— У тебя обескураженный вид, — сказал Харви, когда она положила трубку. — Хочешь выпить?
— Д-да, пожалуй.
— Плохие новости? — спросил Харви, протягивая ей стакан.
— Да нет, не очень. Помнишь, я как-то рассказывала тебе о Кене?
В подробности она тогда не вдавалась, сказала только, что у нее был мужчина, с которым она порвала два года назад.
— А-а-а, кажется, он детектив?
— Да. — Джейн отпила из стакана. — Вчера он женился. — И она рассказала Харви всю историю своих отношений с Кеном. Он слушал не перебивая. — И все же я не думаю, — подытожила Джейн, — что, не разойдись мы, он изменил бы свое мнение. В глубине души он всегда боялся, что с ним что-нибудь случится и дети останутся сиротами. Кен никогда не знал отца.
— Но сейчас у него трое детей.
— Верно. — Джейн допила вино. — Отец этих детей был полицейским. С этими детьми произошло то, из-за чего Кен боялся иметь собственных детей. И теперь, при таком странном стечении обстоятельств, он все-таки стал отцом. И ушел из полиции, чтобы уберечь детей от еще одной возможной травмы. И, вероятно, свою жену.
— А он никогда не хотел уйти из полиции, когда вы были вместе? — спросил Харви.
Джейн едва заметно улыбнулась.
— Никогда, да и я ни за что не стала бы просить его об этом. — Она уставилась в опустевший стакан. — Но никогда не отказалась бы от материнства ради спасения наших отношений, — тихо добавила Джейн.
Харви почувствовал, как внутри него загорелся мучительный огонь, сердце сбилось с обычного ритма. Ему захотелось повернуться и… бежать, бежать от этой прочной серебряной паутины, сплетенной из нежности к Джейн и желания обладать ею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
