но Хакар поспешил обрадовать друзей, сказав, что до его деревни осталось меньше четырех лиг.
— К обеду точно придем.
Его слова оказались правдой. Солнце еще не успело достигнуть зенита, как отряд вышел на берег небольшой речушки, почти ручья. Противоположный берег реки плавно переходил в пологий склон, на котором и раскинулась небольшая брильемская деревушка. Низенькие домики, крытые тесом и корой, были разбросаны тут и там по холму, на самой вершине которого расположился круг из нескольких деревянных идолов. С северной стороны возвышенности, где склон был еще более пологим, раскинулись небольшие гречишные и ячменные поля, а также были привязаны несколько коз, вокруг которых бегали козлята. Не считая кур и уток, которых было видно в некоторых дворах, больше никого брильемцы не держали.
— А у вас тут довольно мило, — улыбнулась Мари разглядывая деревушку.
— Ты разве здесь уже не бывала? — удивилась Ринала.
— Нет, мы с Хакаром так и не дошли, а на повозке тогда заезжать не стали. Кстати, а где твой дом? — обратилась она уже к Хакару.
— Вон тот, почти на вершине, — махнул рукой парень. — Места у нас мало, но и семья у нас не слишком большая. Так что, думаю, все поместимся, идемте.
В деревне к появлению незнакомцев отнеслись спокойно, если не сказать равнодушно. Редкие местные, что попадались по пути, кивали Хакару, здоровались на брильемском и продолжали заниматься своими делами. Парень отвечал тем же самым, ничего не объясняя и не представляя своих друзей. Для остальных подобное равнодушие было немного в новинку, но спрашивать что-то у Хака никто не стал. Видимо здесь так было принято.
Но у ворот указанного Хакаром дома их все же встречали, что хоть как-то вписывалось в понятия о гостеприимстве для всех в отряде. Правда не совсем понятно было, откуда о приближении гостей хозяевам стало известно.
Встречала отряд невысокая девушка с заплетенными в косу каштановыми волосами, одетая довольно просто, явно для работы по дому. В ее скуластом, чуть загорелом лице, с тонкими чертами просматривалось что-то общее с внешностью Хакара, так что догадаться о том, что они были родственниками было просто. На руках девушка держала белоснежного щенка, который, то и дело, порывался укусить ее за палец или за кончик косы.
— Привет, Мири, — улыбнулся Хакар приобняв сестру. — Мама с братом дома?
— Привет, Хаку на охоте, а мама ушла собирать травы на восточную опушку. Хозяйство опять на мне, — тоже улыбнулась девушка параллельно с этим приветливо потрепав по загривку Добряка, который ткнулся носом в подол сарафана Мири.
— А о нашем приближении ты как узнала? Сказал кто?
— Нет, сам ведь понимаешь, что никому особо дела нет. Мне ветер нашептал, — загадочно сверкнув глазами прошептала Мири. — Видимо этой весной Тенгер обратил на меня внимание.
Что-то еще сказать Хакар не успел, так как из-за спин своих стражей выскользнул Робер и тут же подскочил к Мири, а точнее к щенку которого она держала на руках. Трогать его собачник благоразумно не стал, но окинув оценивающим взглядом явно остался доволен, о чем тут же и заявил:
— Я готов купить этого щенка за двадцать пять, нет, тридцать, редалийских золотых.
— Снежок не продается, — покачала головой Мири, ответив на довольно неплохом староимперском.
Робера это не слишком обескуражило и взмахнув рукой он добавил:
— В одном помете как правило бывает несколько щенков. Если они такие же крепкие как этот я готов купить всех. Каждого за тридцать монет.
— Сожалею, но я уже договорилась с другими охотниками, о том, что они возьмут этих щенков, — вздохнула девушка. — Вам придется договариваться с ними, если хотите купить щенка, но боюсь никто не согласиться на ваше предложение. Хороший пес куда важнее горстки золота.
— Все зависит от размера горстки, моя дорогая, — снисходительно улыбнулся мужчина. — После того как мы расквартируемся будьте добры указать мне их дома. Я лично переговорю со столь расторопными господами.
— Да, Мири, эти люди поживут у нас, пока я не провожу Хаку на обряд Становления, — точно только сейчас вспомнил о гостях Хакар. — Это мои друзья, а это наглый тип собаковод из Редалии, который мечтает обзавестись брилемским охотничьим псом.
— Что ж, думаю на несколько дней наш дом сможет приютить столько людей. Хотя кому-то придется спать на сеновале. А еще мне кажется придется приготовить побольше похлебки, — вздохнула Мири, приглашающе распахивая ворота.
***
Старый акадийский замок встретил Лиру лишь напускным запустением и тихой суетой где-то в глубине укрепления. Во дворе же было довольно спокойно: на стенах замерли несколько мертвяков с арбалетами, внимательно оглядывая окрестности своими еще не сгнившими глазами, парочка рыцарей скорби, как их называли Охотники, застыли у ворот, а еще двое у входа в сам замок, а где-то под козырьком черепичной крыши угнездилась ее, Лирина, горгулья. Найти и приручить эту тварь было непросто, но зато теперь за окрестностями действительно присматривали – все же надежды на еще пусть и свежих мертвяков особой не было.
Мысленной командой отправив волкула в давно заброшенные конюшни, где сейчас жила большая часть «зверинца», девушка поспешила в замок. Быстро миновав несколько темных коридоров, по которым при каждом ее шаге гуляло гулкое эхо, Лира оказалась в пиршественном зале. Во всяком случае раньше в зале собирались пиры, сейчас же здесь было что-то вроде лаборатории, а заодно и комнаты для собраний всех последователей Забытых богов.
Не найдя взглядом Люция девушка неспешно направилась в глубь помещения, походя разглядывая окружающие ее предметы. В основном почти все
