неторопливо двинулся ко мне.
— Ты Савельев? — спросил он.
— Так точно.
— Значит, ты был в числе тех, кто видел обломки и вытащил черный ящик из самолета? А после, доставил сюда?
— Ну да.
— Понятно. Расслабься, я просто так спросил. Да, кстати, привет тебе от Андрея, — он открыл папку, что держал под мышкой, выудил оттуда сложенный пополам листок бумаги, похожий на какой-то странный конверт и протянул его мне. — Бери! Посмотришь потом.
Я принял предмет, а чекист, если это, конечно, был он, развернулся и двинулся обратно. Постояв пару секунд, я зашел обратно в помещение. Конверт положил на стол так, будто только что подобрал его с пола. Колян не обратил на это никакого внимания.
— Что там?
— Гости уезжают. И технику с собой забирают.
— Ладно, рано пока выводы нам делать. В конце концов, пилот тоже мог ошибиться. При такой отвратительной погоде, еще не то покажется. — Коля вдруг обратил внимание на сейф. — Ну что, акт приема-передачи писать будем?
* * *
Писать должен был он, как сдающий дела и должность, но его неожиданно дернули наверх. Пришлось отдуваться мне. Спустя пару часов, я закончил писать акт в журнале, где по номерам и экземплярам отразил все принятые документы, книги и журналы. Поставил подпись с датой, оставалось только, чтобы Михайлов подтвердил и затем отдать документ на утверждение начальнику штаба.
Вышел из секретки, отправился на пункт управления.
Помимо дежурной смены, там был еще полковник Чайкин, начальник штаба подполковник Суворов и судя по всему, кто-то из комитетских. Они что-то обсуждали, причем, по большей части, говорил только чекист. Чуть поодаль я увидел рядового Михайлова. Вместе с дежурным связистом они корпели над аппаратурой ЗАС — скорее всего, их завалили «входяшками», в связи с произошедшим крушением.
Обстановка здесь была относительно спокойной, но все равно ощущалось напряжение. Чем закончилась история с падением самолета, я сейчас вряд ли узнал бы, поэтому спросив разрешения, сразу направился к Коляну. Тот, даже не глядя, быстро подписал и отдал обратно. Затем, выждав подходящий момент, я обратился за утверждением к Суворову. Тот быстро пробежал глазами по акту, размашисто расписался и потерял ко мне интерес.
Краем уха я услышал, что комитетский заявил Чайкину:
— Повторяю, это вас больше не касается. Мы сами во всем разберемся. Рабочая версия — отказ двигателей. Аэродром обязан продолжать работу в штатном режиме. Все.
Скользнув по мне безразличным взглядом, он поправил черное пальто, надел шапку и направился к выходу. Несколько секунд спустя, внизу хлопнула входная дверь.
— Так, Савельев! — полковник наконец-то заметил мое появление. — Подойди... ты же был в составе группы, что доставила сюда самописец?
— Так точно.
— Молодец, справились в самые сжатые сроки! Выражаю благодарность. — Чайкин повернулся в сторону оперативного дежурного и крикнул — Чудин! Оформи Савельеву звание ефрейтора! Заслужил!
— Есть, товарищ полковник! — отозвался лейтенант, копаясь в бумажках.
На звание мне было все равно, а вот оказанное моей кандидатуре внимание стоило куда большего.
— Служу Советскому Союзу! — отчеканил я, вытянувшись по струнке.
— Свободен!
Я вернулся в секретку.
Нужно было все взвесить, обдумать. Если откинуть мелочи, то получалось, что «фехтовальщик» потерял управление и по непонятной причине упал в лес? Судя по расшифровке, пилот увидел какой-то объект в воздухе, рядом с самолетом, после чего связь оборвалась. Одно тело нашли, только вот результатов опознания тела естественно никто не знал. Все перехватила военная контрразведка, тщательно засекретив инцидент, вместо этого подсунув совершенно другую версию, типа «для народа». Но почему именно там? Ведь недалеко располагался объект «Дуга» и сама Чернобыльская АЭС. Может ли это как-то быть связано?
Самолеты просто так не падают. Да и аппаратура вся разом тоже не отказывает. Такого не бывает, всегда должно быть какое-то объяснение. Но пока его взять было неоткуда.
Помню, что когда проводились расследования аварии на четвертом энергоблоке, существовали непопулярные версии того, что причиной могло быть локальное землетрясение, использование иностранного геомагнитного оружия и воздействие неопознанных летающих объектов. Значит, раз в этом районе падает второй самолет и это держится в секрете, подобная версия имеет право существовать. В восемьдесят втором уже был факт падения, если слухи не врут. Закономерность?
Признаться, прямо мистика какая-то. Не то, чтобы я не верил в существование внеземных цивилизаций, просто относился к этому несколько скептически. О том, что мы не одни такие заумные во вселенной, было очевидно и наукой уже неоднократно доказано. И еще будет доказано.
Однако получалось, что если развивать эту версию и если в том районе действительно появлялись пришельцы, могут ли они быть связаны с аварией на электростанции? Или даже с деятельностью самой «Дуги»?
Но эту версию я все равно откинул в сторону, по двум причинам. Во-первых, до самой электростанции было еще километров двадцать, до «Чернобыля-2» восемнадцать. Далековато, чтобы оказать какое-то воздействие. Думая об этом, я даже рассмеялся — дожился подполковник...
Вторая причина — здравый смысл. Самолеты самолетами, а в районе ЧАЭС полеты были запрещены. Ну, естественно, до аварии. Во время первого этапа ликвидации последствий аварии, в зоне работало более двухсот военных вертолетов. Конечно, были у меня серьезные сомнения, но я не придавал им значения — это явно из области фантастики, слишком уж невероятно. Вряд ли могло совпасть, что руководство станции решилось проводить технически сложные эксперименты, а тут еще и иноземный разум влез со своими интересами.
Честно говоря, даже в прошлой жизни, серьезно не воспринимал эту версию. Сейчас я, конечно, получил некоторые подтверждающие факты, которые тут же засекретили. И все же...
В дверь неожиданно постучали.
Это оказался Михайлов.
— Ну что, будущий ефрейтор! — радостно произнес он, заходя внутрь. — Рассказывай, как ты до такой жизни докатился?
— Да так же как и ты, — парировал я.
— Ага. Только у тебя все куда интереснее — только второй день службы на аэродроме и на тебе... Эка подфартило! Чайкин тебя запомнил, а это хорошо!
— Ну а тебе что перепало?
— Тоже ефрейтор, — улыбнулся Колян. — Офицерам благодарности, про остальных не знаю.
— Ну, тогда поздравляю!
— Да пока не с чем... Строевая часть пока проведет это дело, пока оформит. Через неделю где-то. Тогда можно будет и отметить.
— Ладно, мы подождем. Кстати, скоро ужин! — я взглянул на часы. — У меня вот вот желудок к спине прилипнет. Только перед тем
