Акелла промахнулся. Я также не исключал вариант, что меня как-то заметили, а может был и еще какой-то фактор, но итог-то один — я остался ни с чем.
Злой и раздраженный вернулся обратно в казарму, разделся и лег в кровать. Лежал и думал о смысле увиденного на улице. Кто это мог быть? Зачем? И почему ночью?
Сам с собой затеял натуральную дискуссию. Ну, допустим, тот неизвестный это и есть осведомитель, которого я ищу. И что, он по ночам передает информацию на сторону? И каким же образом? Почтовым голубем? Совой из Хогвартса?
Ну, серьезно, в самом деле. Как он передавал информацию, по техническим каналам или в бумажном варианте? Лично в руки или письмом? А если это вообще не тот, кто мне нужен, вдруг я ошибся? Вот почему все так сложно? Да-а, пожалуй, детективом я точно быть не смог бы.
Спустя некоторое время заснул, так ничего и не решив.
А проснулся уже от того, что кто-то пихал меня в бок. Продрав глаза, я увидел перед собой Коляна.
— Леха, хорош дрыхнуть! Уже почти девять!
— Да ладно! — подорвался я, осмотревшись по сторонам. — Серьезно?
— Вот тебе и ладно. На часах без пяти восемь! Я понимаю, что над нами сейчас контроля почти нет и можно немного расслабиться, но не до такой же степени?! Я дважды в секретку приходил, дверь закрыта. Суворов интересовался, куда ты пропал. Я отмазал, сказал, что ты документы сжигаешь. Ты вообще как себя чувствуешь?
— Все нормально, — я тут же принялся одеваться. — Получается, завтрак я пропустил?
— Ну да, — вздохнул Михайлов. — Но ты не переживай, у меня на посту два сухих пайка припрятаны, так что червячка заморить есть чем.
Одевшись, мы сразу покинули казарму и отправились в штаб. Мельком глянул на видневшиеся вдоль стены следы — они еще различались, значит мне не показалось. На входе в штаб Коляна неожиданно дернули на пункт управления, ну а я отправился свою обитель.
Пребывая в глубокой задумчивости, зачем-то открыл четвертый сейф, оттуда сразу посыпались свернутые в рулоны карты, которые хранились тут уже давно. Недовольно собрал их, запихал обратно, — бесполезный хлам. Кто их сюда припер? Смотреть что на них, я даже не стал — совершенно не интересовало. Всего лишь старые карты, что с них взять?
В дверь неожиданно постучали. Решив, что это вернулся Михайлов, я подошел и щелкнул замок, распахнул дверь. На пороге стоял лейтенант Иванов, тот самый, что был старшим в группе, когда мы тащили самописец к «вертушке».
— Савельев, привет! — Иванов шагнул в тамбур.
— Здравия, товарищ лейтенант. Чем могу помочь?
— У меня тут документы, нужно на учет поставить, — он выудил картонную папку, протянул ее мне. — Сделай по-быстрому, а?
— Да не вопрос, сейчас все сделаю. Сколько наименований?
— Четыре. В двух экземплярах. Гриф секретно. Исполнителем ставь Суворова.
Я молча кивнул, полез за журналом регистрации входящих документов. Пока я занимался в общем-то простой, но нудной работой, Иванов все это время стоял за стойкой, оглядывая помещение.
— Ну, как тебе должность секретчика? — поинтересовался он.
— Да скукотища! — не отвлекаясь, ответил я. — Бумажные войска прям. В учебке об этом не предупреждали.
— Ну а ты как думал? Без бумажки ты, сам знаешь кто... Вот погоди, какие-нибудь учения специальные будут, там все куда интереснее. Если ничем озадачен не будешь, спроси разрешение у полковника Чайкина присутствовать. Он мужик нормальный, думаю, разрешит, тем более он тебя теперь знает.
— Спасибо за совет, — отозвался я, бахая печать. Всякие экспериментальные полеты меня совершенно не интересовали, у меня ведь и цель совсем другая. И, тем не менее, я спросил. — А когда ожидается такое мероприятие?
— Не скажу, сам не знаю. Обычно мы за неделю узнаем. Но бывает иначе.
— Готово, — спустя время, я поднял взгляд на лейтенанта. — Сдаете на хранение или забираете?
При этих словах он слегка растерялся.
— Заберу. Хотя нет, своего сейфа у меня все равно нет, пусть у тебя лежат. Никому не выдавать.
— Сделаем, товарищ лейтенант!
Иванов еще хотел что-то сказать, но видимо передумал. Вышел наружу и удалился. Документы я заложил в четвертый сейф, при этом опять оттуда вывалились забытые карты. Ногой затрамбовал их обратно. Чтобы не валялись, может их в акт об уничтожении внести да сжечь? После нового года посмотрю, что можно с ними сделать.
Закрыл сейф. Снова принялся прокручивать в голове варианты.
Как же найти этого долбанного осведомителя? Где искать следы, у кого спросить? Как правильно действовать?
В течении дня ничего интересного не произошло. Уже вечером, ближе к отбою я обратил внимание на календарь. Было тридцатое декабря. Еще немного и наступит восемьдесят пятый год, а я, ровным счетом, так ничего и не сделал.
Снова вспомнил про сериал увиденный как-то на «Рен-ТВ». Тот парень, что долбанул из реактивного гранатомета по вентиляционной трубе четвертого энергоблока, конечно, молодец... Никаких испытаний по выбегу ротора турбины, а тем более измерений вибраций на турбогенераторах проводить не стали... Да только учитывая массу и размер трубы, силу взрыва реактивного снаряда, любой дружащий с физикой человек поймет, что в результате выстрела труба точно не могла упасть. Даже если бы она не была закреплена, ее масса говорила сама за себя. Энергии взрыва крайне маловато.
А если ударить чем-нибудь потяжелее? Например из того же «С-75»?
Идея хорошая, но только на словах. В этом случае мощности-то хватит еще и крышу энергоблока разворотить, да только это не выход. К тому же, зенитная ракета вовсе не предназначена для поражения наземных целей. Тупо не попадет куда надо. И как это провернуть? В одиночку захватить зенитно-ракетный комплекс и из него шарахнуть по ядерному объекту? Это даже не смешно.
Нет, действовать напролом, взрывая объекты на атомной станции, однозначно не вариант. Категорически. Я даже усмехнулся — куда меня понесло?
Не знаю, сколько пролежал на кровати, но сам не заметил, как заснул. А ночью снова мне приспичило справить нужду в специально отведенном для этого помещении. Сделал все дела, затем отправился в бытовую комнату. Сам до конца не понимаю зачем, может какая-то внутренняя чуйка сработала.
Окна там большие, выходили прямиком на улицу. Подошел я к окну, выглянул. Конечно, большая часть стекла покрылась инеем, и через него улицу было видно плохо. Но все же я хорошо различил примерно то
