принять, что я и сделал. Скотина Кабанов постарался бы засунуть меня куда подальше на север, где я ничего сделать просто не смог бы физически. Авария на станции случилась бы, а я сидел бы и ждал своего дембеля. Единственное, что я мог бы сделать — напрямую позвонить тому же чекисту и предупредить об аварии на конкретную дату, в конкретном месте. Только после этого его подозрительность сыграла бы роль и за мной точно приехали бы. Мол, парень сам по себе странный, да еще и обладает такими сведениями?! И не факт, что для предотвращения аварии что-либо сделали бы...
А вот меня точно закрыли бы далеко и надолго. Как вариант, под полиграфом бы выяснилось, кто я и что я. К счастью, в прошлой жизни мне не довелось быть на таких проверках, поэтому обмануть такую машину попросту не смог бы... Интересно, а я единственный такой попаданец, или до меня были и другие?
— Эй, Леха! Ты чего завис?
— А? — я вернулся обратно к реальности. — Да ничего. Ты на почте был?
— Ну да. Письмо пришло, — он помахал запечатанным конвертом в воздухе.
— Что-то ты какой-то не радостный! — заметил я. — Что-то случилось?
— Да нет. Просто, количество людей, которое может мне написать, ограничивается всего одним человеком. Теткой моей. Сам-то я детдомовский.
При этих словах он даже помрачнел. Зря я спросил.
— Извини, не знал, что у тебя такая ситуация...
— Да ничего. Я уже привык.
На какой-то момент я даже предположил, что Колян может быть тем самым осведомителем, но быстро убедился в обратном. Письмо действительно оказалось от тетки, где та сообщала последние новости и интересовалась сама. Через плечо товарища я увидел на бумаге женский почерк и еще вложенную открытку с поздравлениями к новому году.
Спустя минут двадцать, я запер секретку и мы вместе с Михайловым отправились в казарму. Какие только слухи там не летали — все чушь и бред. Людям свойственно переиначивать информацию как угодно, все больше искажая действительность. Дошло даже до того, что самолет сбили американцы, чтобы забрать и изучить боезапас. Это ФАБы-то?
Послушав, я эти версии сразу отмел. Вместо этого подумал, а вдруг изначально диверсия планировалась не на ЧАЭС, а на «ЗГРЛС»? А когда не вышло, решили продолжить уже на другом объекте и иными методами. Только кто планировал-то? Никаких доказательств нет и вряд ли их можно найти.
Быстро сходил в душ, вернулся и улегся в кровать. Заснуть было очень нелегко — голова была набита самыми разными мыслями. Для того чтобы навести порядок, мне пришлось постараться, в итоге к одиннадцати я все-таки заснул...
Проснулся я почти под утро, давило на нижний клапан. Встал, напялил тапки.
Отправился в туалет. Помещение было разделено на два — одна часть была отведена под душевые и умывальные раковины, вторая под чаши Генуа и писсуары. Почему-то свет здесь не горел.
Снаружи работало уличное освещение, поэтому было достаточно светло. Сам не зная зачем, я подошел к окну, и вдруг увидел кое-что интересное...
Глава 10. Наблюдатель
Чуть ли не бегом вернувшись обратно к кровати, я шустро оделся, накинул бушлат и шапку, натянул сапоги. Отправился на выход. На ходу обратил внимание на часы — без пятнадцати пять.
Снегопад снаружи наконец-то прекратился, но кажется, стало еще холоднее. По ощущениям около минус десяти, но точно не скажу. Было очень тихо.
Через окно в туалете мое внимание привлек странный факт — мимо казармы проходил патруль из двух человек, а за ними, на расстоянии метров тридцати, вдоль стен зданий и заборов, скрываясь и пользуясь слепыми зонами, следовал еще кто-то, облаченный в военную форму. Точно такую же форму, как и у меня. Из-за значительного расстояния и плохого освещения я не разглядел лица, а погоны тем более. Это было крайне подозрительно...
Кто это мог быть, а главное, зачем? И почему ночью?
Пока я выбрался на улицу — патруль уже ушел, а неизвестный как сквозь землю провалился. Двинулся в том же направлении, что и патруль, при этом, взглядом старался не потерять оставшиеся на снегу следы любителя погулять по ночам.
Снег был сухой, поэтому по нему можно было идти, не издавая никаких звуков, что было мне на руку. Добрался до конца аллеи, дальше патруль свернул в сторону радиолокационной станции. Они изредка включали фонари, освещая по сторонам самые темные закоулки. Шли медленно, лениво. Скорее всего, скоро их должны были сменить, поэтому они и расслабились. Ни разу никто не даже не обернулся.
Впрочем, не удивительно, ведь скорее всего, прецедентов проникновения на территорию военного аэродрома, наверное, не было. С чего бы им осторожничать?
Следы неизвестного человека вели в другую сторону, к зданию штаба. Сейчас там почти никого не было, только дежурная смена из трех человек, включающая в себя связиста, старшего группы контроля и оперативного дежурного. На втором этаже горел свет — там-то располагался пункт управления, во всех остальных окнах было темно. На ночь здание штаба закрывалось изнутри на замок.
Я остановился в нерешительности — следы уходили с дороги, куда-то в сторону заправочной станции. Очень странно — там же ничего нет. Ну, кроме складов с вооружением, ГСМ и небольшого автопарка.
Осмотрелся по сторонам — вокруг ни души. Полная тишина. Мне даже стало немного не по себе, а может мне все это показалось? Может и так, да только вот следы были прямо передо мной. Естественно в голову пришла мысль, что это и есть тот самый осведомитель, о котором писал Андрей.
В голове промелькнула закономерная мысль — ни черта ж себе мне везет! Только задачу получил, а тут уже и результат на горизонте. Подфартило. Удача, конечно, вещь хорошая, но капризная, может отвернуться в любой момент.
Я двинулся дальше, свернул направо, прошел вдоль стены и неожиданно обнаружил, что след выходит обратно на дорогу, где было множество следов от проходящих мимо патрулей.
Вот дерьмо!
Я замер в проходе между зданиями, осмотрелся по сторонам — никого. Лишь в стороне, метрах в двухстах шел другой патруль. На снегу человека в военной форме было видно более чем хорошо, поэтому, если бы меня увидели, возникли бы недоразумения — какого черта я в пять утро рыскаю по охраняемой территории?
Сколько ни смотрел, так ничего и не увидел.
Мысль о том, что я был близок к разгадке, конечно, грела. Однако факт оставался фактом —
