Знал же, что-то не так с ним, еще тогда, когда он письмо от тетки получил.
Принялся рассматривать дальше и внезапно увидел подпись на одном из документов, которую почти сразу опознал — это был не автограф Михайлова. Затем, по почерку попытался определить, кому это могло принадлежать. Нет, это точно не «ЗАСовец»…
В голове сама собой всплыло очень любопытное предположение. Если не Колян, то кто еще? Вот же черт, по всему получалось только одно — мой предшественник! Он же просидел здесь на должности больше года... А вдруг?!
По всему выходило, что этот бедняга, получил травму почти три месяца назад, по решению здешнего командования, уехал на дембель сразу в госпиталь. Дела и должность сдал фиктивно, по быстрому. И конверт забрать не успел, ну или не пожелал.
Сами собой в голове вспомнились строки из телеграммы от Андрея — осведомитель молчит уже несколько месяцев... Вот и ответ! Он молчит, потому что его вообще на аэродроме больше нет!
Глава 11. Тревожные события
Но это не точно.
Всего лишь моя догадка, хотя чуйка упорно подсказывала, что мысль верная. Однако как проверить и главное, как это доказать? Без вариантов, мои предположения Андрея не убедят, нужны хоть какие-то доказательства.
Я сел за стол, разложил перед собой документы, внимательно осмотрел их. Почти все написано одним и тем же почерком, тут и там приклеены дополнительные записи, какие-то схемы. Везде непонятные пометки, что-то перечеркнуто или дописано. Конечно, если сесть и потратить на это дело несколько часов, то все будет понятно. Но желания не было совсем. Да и что это мне даст? Анализ по тем сведениям, что уже были переданы или готовились к передаче? Ну, да хоть что-то...
Случайно на глаза попалась полетная карта, которая показалась мне знакомой. Внимательно осмотрев маршрут, я с изумлением отметил, что он был точно таким же, каким следовал упавший «СУ-24». Кстати, случайно выяснил, что на самом деле обломки были именно от нашего бомбардировщика. То, что сказал Колян, просто слухи...
Сопоставив схему и результат, я осознал важную вещь — маршрут вел точно к ЗГРЛС «Дуга»! А самолет упал не просто так, его сбили... Наши же военные. А что если в восемьдесят втором было тоже самое? Что если это просто еще одна попытка вывести из строя «Русского Дятла»?
Очень смелое предположение. Из всего этого я сделал еще одни вывод — между заданием Андрея и моей целью отслеживается некая взаимосвязь. Ни черта себе...
— Леха! Савельев! — вдруг раздался голос из коридора. — Ну, ты где пропал-то? До полночи десять минут осталось.
Безошибочно определил, что это был Михайлов.
— Иду!
Собрал документы в стопку, сунул обратно в конверт. Зашвырнул под сейф. Вышел и не глядя, захлопнул дверь в секретку. У двери, ведущей на улицу стоял полураздетый Колян — только в шапке и кителе.
— Ты чего там делал? — возмутился он.
— Да замок на сейфе барахлит что-то... — отбрехался я. — Вот, уговаривал.
— Да и хрен с ним, потом разберемся! Тоже блин нашел время!
— Ладно, ладно...
Мы вышли на улицу, бегом перебежали через дорогу в соседнее здание. Холодновато, блин.
Для празднования нового года, наши сослуживцы нашли и вычистили отдельное помещение рядом с главной столовой, навели там марафет. Лейтенант Иванов откуда-то притащил пару елок — одну поставили в столовой у офицеров, а другая перепала нам. Украсили, чем смогли. Благо мишура и допотопныестеклянные игрушки имелись. А что, солдаты не люди что ли? Всем хочется праздника, хотя бы маленького.
Наш стол был не богатый, зато всего было вдоволь — яблоки, апельсины и мандарины. Ребята с наряда и те кто был свободен от дежурства, сами начистили и состряпали жареную картошечку с тушенкой, салат «Оливье». Где-то раздобыли селедку, квашеную капусту, сало и маринованные огурчики. Колбасу и сыр нагло стырили у офицеров, благо на кухне это дело никто особо не контролировал. Оттуда же к нам на стол перекочевала пара банок шпрот в масле. Еще икра кабачковая, та самая, которая заморская — баклажанная.
Из сладкого у Джансуга нашли печенье, выложили по слоям, а между ними залили сгущенку. Вообще, это простое чудо кулинарной мысли называется «дембельский торт», но кого это сейчас волновало? Получилось вкусно, а главное доступно. Вообще, каждый служивший человек знает, как на службе хочется сладкого... Только и остается надеяться на посылки из дома — солдатской чайной в гарнизоне не было.
Всего нас собралось девять человек, остальные были в нарядах и к празднованию присоединиться не смогли. Рота охраны собиралась отдельно сама по себе — мы с ними никак не пересекались.
Да-а, очень многим не повезло, кто попал на праздник в суточное дежурство. У меня тоже как-то раз было, еще там, в прошлой жизни. Поставили меня во внеочередной наряд по автопарку — скукотища ужас. Со стороны прилегающих к части дворов пахнет домашними вкусностями, свежее очищенными мандаринами. Совсем рядом взлетали пускаемые детьми и подростками салюты, фейерверки. Все люди праздновали, веселились и поздравляли родных. А я стоял и смотрел на все это дело, да слюни глотал. Я и пара солдат-срочников. Вокруг только пустые и унылые боксы, да темные остовы военных машин. Как раз ударил мороз, а из-за тучи высунулась робкая луна.
— Ну что, народ! — весело крикнул Колян, подходя к столу. — Кажется, пора к столу!
Уселись, придвинули стулья. Включили радио. Жаль только, что не услышим поздравительную речь Андропова. Почему-то такие товарищи как Черненко и Андропов, во время своего царствования во главе страны этот момент как-то упустили. Традицию поздравлять жителей Союза по телевизору и радио возобновит Михаил Горбачев ровно через год. Тогда он еще не был генеральным секретарем, но населению это дело с видео обращением все равно понравилось. А пока — чего нет, того нет. Фоном просто играла наиболее популярная музыка.
Младший сержант Вахруш, уроженец Бурятии, аккуратно вытащил из-за стола стеклянную бутылку с практически прозрачным содержимым и показал остальным.
— Ну что, отметим?
— Это еще что такое? — удивились другие, с удивлением глядя на тару. — Ты где это взял, Серега?
— Самогон, у местного выменял на три килограмма сахара. Надо же как-то отметить. А то все компот, да компот. А там где взял — уже нету.
Я вообще алкоголь не любил, лишь изредка баловался коньяком, но то было крайне редко. А вот с супругой мы периодически предпочитали пить
