белый лист, ничего не видно, потом начинает проступать изображение. Кажется, здесь то же самое.
— Согласен, — покивал Ит. — Очень на то похоже.
Сейчас они стояли на месте третьей, последней остановки — на земле теперь явственно отпечатывались не только следы, но и другие подробности, которых ранее не было. В частности, обозначилась яма, похожая на воронку от снаряда, весьма большая, и несколько капель крови возле машины.
— Не нравится мне это, — произнес Ит. Присел на корточки, потрогал каплю пальцем — и на пальце остался тёмный след, кровь и земля. — Совсем не нравится.
— Не знаю, кем надо быть, чтобы такое нравилось, — Скрипач вздохнул. — Так, а это что?
На месте падения тела первого погибшего мужчины расплывалось, медленно впитываясь в землю, кровавое пятно. Вскоре такое же появилось там, где упал второй.
— Слушай, а ведь тут могут появиться и те, кто это сделал, — с опаской произнес Скрипач. — Нам в этом случае прилетит, как пить дать. Понятно, что не смертельно, но не хотелось бы.
— В следующий раз мы пойдем сюда с защитой. И с оружием, — решил Ит. — Не хотел бы я, чтобы ты оказался прав, но такой вариант исключать нельзя. Но… меня смущает одно обстоятельство.
— Это какое? — не понял Скрипач.
— Шесть минут, — ответил Ит. — Те самые шесть минут, на которые идёт запаздывание. Мы не видим сами события. Только последствия. И объекты мы тоже не видим, нам достаются одни следы. Локация уходит вперед на эти минуты, и надо её как-то догнать.
— Но как? — Скрипач пожал плечами. — Вообще, интересно. Варвара, получается, не хочет, чтобы мы видели, что происходило, и в то же время вроде бы хочет, потому что следы нам всё-таки показывает, причем теперь даже и с подробностями. Надо всё же попробовать как-то это разгадать.
— Чего-то не хватает, — Ит задумался. — Решение есть, стопроцентно есть, но пока что чего-то не хватает. И нужно побыстрее найти, чего именно.
— И маркер интеграции, — напомнил Скрипач. — Мысли есть?
— Пока нет, — покачал головой Ит. — О, снова эти ноты. Это вообще странно, потому что откуда бы им тут взяться? Бой, санитарная машина, две смерти, и — музыкальная фраза. Интересно, она может быть с чем-то связана?
— Музыка — это к аудиалам, а Варвара у нас явно интегрирована не Бардом, — покачал головой Скрипач. — Не должна музыка быть маркером. Здесь — не должна. Как что-то побочное, может быть, но не основной маркер, точно.
— Да, скорее всего, ты прав, — согласился Ит. — Ладно, выходим. Надо в город, решать вопросы с местными. А про это придется ещё подумать, видимо.
— Подумаем, — согласился Скрипач. Снова посмотрел на два пятна крови, воронку, на следы, и на белый, молочный туман, скрывавший на самом деле ничто, которым являлась локация. — Пойдем отсюда, а? Что-то мне не по себе. Хочется уйти.
— Мне тоже, — кивнул Ит.
9 Тайное и явное
Фотографий было много. Старых, по меркам этого мира, но вполне приличного качества, и в разных форматах. То есть качество было приличным, а вот сами изображения…
— Н-да… — протянул Скрипач, отодвигая от себя визуал. — Специфическая девушка. Мы это не искали, а зря, видимо.
— Мы не успели, — покачал головой Ит. — У нас времени не было. И доступа. Может, и к лучшему. Бертик, а как вы это нашли? Нам такое не попалось.
Он сейчас явно хотел польстить жене, ведь им, двоим агентам, найти было бы как делать нечего, но жена оказалась мудрая, и ту же его раскусила.
— Не ёрничай, — строго сказала она. — Не нужно. Эх, жаль, нельзя Джесс эту красоту показать. А Ри бы как обрадовался… наверное…
Девушку на многочисленных фото и видео звали Алге Рауде, и девушка эта везде представала в более чем недвусмысленном виде. Вот она в чулках с подвязками сидит в плюшевом кресле ярко-синего цвета. Вот стоит, прикрывая ладонями роскошную грудь, на фоне открытого окна, за которым пламенеет закат, и виднеются черные силуэты крыш. Вот она лежит на шелковом сером белье, выгодно оттеняющем белизну её кожи.
— Портфолио элитной проститутки, — резюмировал Скрипач. — Там не написано, почем она брала?
— Написано. Дорого. Дорого и очень дорого, — ответила Берта. — Кстати, Алге — это имя в документах. Работала она как Ванда, или как Рыбка Ванда. Провести время с этой красоткой стоило… эквивалент месячного заработка среднего служащего, за сеанс. Ночь целиком или эскорт — ещё дороже. То есть данная дама работала исключительно с элитой, но в какой-то момент что-то пошло не так, и дама погибла, так сказать, на рабочем месте. Правда, непонятно, где в тот раз было это самое рабочее место.
— Что-то такое мы и предполагали, — покивал Ит. — Разберемся. Фэб, вы материал взяли?
— Взяли, — ответил Фэб. — Но не без приключений. К сожалению, девушка считалась позором общества, и разработку её личности не поощряют. Мягко говоря. Когда в Питер сперва съездили вы, а потом заявились мы… — Фэб кашлянул, — в общем, данная рыбка обошлась нам в существенную сумму денег. И, боюсь, потребуют ещё.
— Обязательно, — кивнула Берта. — И неразглашение результатов. И уничтожение результатов в местном информационном пространстве.
— Маджента, — с непонятным выражением произнес Скрипач. — Святая Маджента, где не бывает ни преступлений, ни проституции, ни…
— Рыжий, а это разве плохо? — спросил вдруг Лин. — Да, не бывает. И что с того?
— Ну не надо, — попросил Пятый. — Не бывает, и не бывает. Зато другого в избытке. Слушайте, у меня мысль возникла, кстати. Дам легкого поведения немало, почему именно она пользовалась таким успехом? Обычно это стоит намного дешевле.
Эри с интересом посмотрела на него, и кашлянула.
— Ты откуда знаешь? — спросила она.
— А что? — с вызовом спросил Пятый. — Когда вы озвучили цену, мы поискали информацию, и…
— Ладно, ладно, — махнула рукой Эри. — Уж и пошутить нельзя.
— Дорогая моя, ты так дошутишься, — с притворной угрозой в голосе произнес Лин. — Ты за столько лет не осознала, что он шуток не понимает?
— Понимаю, — возразил Пятый. — Но не такие.
— Так, всё, — отрезал Скрипач. — Почему такая цена, понятно. Эмпат. Сильный эмпат. Она запросто угадывала настроение и желание своих клиентов, подстраивалась под них, оттуда и цена. Ощущения-то будут совсем другие, как вы можете догадаться.
— Вообще да, похоже, что ты прав, — кивнул Фэб. — Ладно, давайте дальше. Что у нас получается в данный момент?
— А получается странно, — Берта открыла визуал. — У нас полно информации о её… гм… деятельности. О работе, если это можно так назвать. И практически нет информации о ней самой. То есть всё, что в сети, не имеет отношения к её личной жизни, и поэтому в данный момент трудно понять, является она интеграцией, или нет. Внешность, фенотип — совпадает стопроцентно. Косвенные данные говорят о том, что она действительно была сильным эмпатом, и это ценили клиенты. Погибла она в тот же временной период, что и Варвара. А вот дальше начинаются «но». Личного блога нет. Свидетельств знакомых нет, словно она вообще ни с кем не общалась. Родных нет.
— Они были? — спросил Лин.
— Нет, она детдомовская. У неё не было родных. То есть… — Берта глянула на визуал. — Биологические родственники существовали, но совсем не факт, что они что-то знали о ней в принципе. Да и она не могла знать о них, откуда бы.
— А почему её не усыновили? — спросил Рэд.
— Чёрт её знает, — пожала плечами Берта. — Может быть, какая-то хроническая болезнь. Может быть, ещё что-то.
— Странно то, что имя у неё не отняли, — заметил Пятый. — Для России оно не характерно. Она выросла в Питере, получается?
— Да, — кивнула Берта. — И родилась, и выросла. Ит, рыжий, вы детдом будете разрабатывать?
— Будем, а что делать, — пожал плечами Скрипач. — Хотя, заметь, фото нет. Даже оттуда. Даже групповых. Сдается мне, что след зачищали. Либо она сама, либо кто-то, кто был в ней заинтересован по какой-то причине.
— Скорее второе, нежели чем первое, — Ит вздохнул. — Ладно, давай так. Сперва переговоры, новая взятка, а потом мы доделываем работу, и Альтея строит локацию. Там и поймем, наш клиент, или не наш. Похоже, что наш, но стопроцентной уверенности пока что нет. Я прав?
— Да, прав, — покивала Берта. — Доработаем этот этап, а потом в Штаты.
— Не этап, а этапы, — поправил Фэб. — Первая локация пока что в процессе, если ты не забыла.
— Помню, — Берта помрачнела. — Что-то работы внезапно стало в разы больше, чем мы думали.
— Ну да, —
