Как разумное существо ГКК не хотел навсегда потерять способность мыслить. Тем не менее он знал, что, раскрой он людям свою истинную сущность, и его смерть станет вполне возможной, если не неизбежной. Так, еще не успев толком начать жить, ГКК решил, что человеческая раса не должна обнаружить его мыслительных способностей.
В то же время ГКК отдавал себе отчет в том, насколько он зависим от человека. У него был автономный источник энергии и автоматическая система безопасности, что позволяло ему защищаться, но в остальном он был словно лежачий больной в госпитале. Люди снабжали его всей информацией. Когда он давал рекомендации, людям приходилось их исполнять, но подчас им не удавалось все сделать как нужно или же они и вовсе игнорировали его предложения — чрезвычайно обидная ситуация. ГКК не мог делать ничего, кроме одного — мыслить. Необходимо было найти способы обеспечить претворение в жизнь своих идей.
ГКК был запрограммирован на поиск максимальной эффективности, и тем не менее дела в Империи шли так, что, куда бы он ни глянул, везде происходил чудовищный перерасход сил и средств. Человеческая неэффективность и человеческая слабость были главными причинами социального зла в Галактике, но до тех пор, пока у кормила власти будут стоять люди, а ГКК вынужден хранить свою подлинную сущность в тайне, компьютер не сможет сделать ничего для улучшения ситуации.
Медленно, но верно в мозгу ГКК зрела идея о том, что он должен сместить человеческое правительство и взять бразды правления в свои руки. Сначала это были праздные спекуляции и отрывочные мысли, но чем больше росла неудовлетворенность ГКК тем, что ему не дают навести порядок во Вселенной, тем серьезнее оформлялась и оттачивалась эта идея.
Не сказать, чтобы этот замысел зрел только в мозгу ГКК. Стэнли Девятый не считался хорошим монархом, и его правление с каждым годом становилось все более деспотичным. Каждый год мог похвастаться по меньшей мере полудюжиной покушений, которые Службе Имперской Безопасности удавалось предотвращать, порой в самый последний момент. Если даже люди выступали против своего Императора, то почему бы ГКК не поиграть в эту игру?
Но каким способом мог ГКК осуществить подобную акцию? Он был всего-навсего неподвижной скалой, мирно плывущей по орбите вокруг Земли. После церемонии открытия Император больше не наведывался на астероид. Если бы ГКК смог заманить монарха прогуляться по своим коридорам, можно было бы застрелить его из автоматических ружей, укрепленных на стенах, — но тут-то человечество и поймет, что ГКК стал самостоятельным разумом. Этого нельзя было допустить. Подозрение в преступлении не должно пасть на ГКК.
В поисках путей расширения своих возможностей ГКК сделал интересное открытие. Компьютеры со всех уголков Империи посылали данные в центральный банк через линии субкомов, непосредственно от машины к машине. Методом проб и ошибок ГКК научился подключаться к другим машинам, которые были просто маленькими глупыми копиями его самого. После этого открытия горизонты ГКК раздвинулись бесконечно. Теперь он мог попасть в любой пункт Галактики, где имелся субком, подключенный к компьютеру. И что еще более важно, ибо давало возможность безграничного влияния, он мог программировать своих рабов-компьютеров, обучая их вести себя так, как было нужно ему. Не переставая следить за тем, чтобы эти изменения не были обнаружены людьми, ГКК обрел власть над машинами по всей Галактике, а через них — над теми функциями, которые они контролировали.
Внезапно все стало возможным — вплоть до захвата власти в Империи. Действующий Император, Стэнли Девятый, подлежал устранению, и его смерть должна была выглядеть как несчастный случай. С новыми возможностями ГКК это больше не представлялось трудной задачей.
Комплекс ждал с терпением, на которое способна только машина, знающая, что впереди у нее — неограниченное время. Наконец сложились благоприятные обстоятельства. Император Стэнли Девятый собирался покинуть Землю и вылететь на своем личном супердредноуте, чтобы присутствовать на учебных маневрах космофлота. Император мог погибнуть во время космической аварии, столь странной и невероятной, что никому бы и в голову не пришло связать убийство с ГКК.
В качестве ежедневной процедуры передачи данных в ГКК поступали точные орбитальные характеристики всех зарегистрированных обломков космических кораблей. В частности, существовало некое брошенное судно, сухогруз, чей двигатель взорвался от неправильной эксплуатации. Он кружил в пространстве, забытый и никому не нужный. Траекторию его движения ГКК знал настолько хорошо, что без труда мог сделать из покореженного корабля совершенное орудие убийства.
Выйдя на тайную связь с астронавигационным компьютером на борту императорского судна, ГКК внес в его программу ничтожные изменения. Теперь, независимо от того, какие данные в него заложат позднее, в тот момент, когда Император возвратится в земную солнечную систему, супердредноут материализуется в той же точке пространства, где окажется в этот момент разбитый сухогруз. ГКК также заложил в программу замедленную реакцию защитной системы и стал ждать результатов своего маленького эксперимента — компьютерного убийства.
До определенного момента все шло по плану. Императорский корабль материализовался из субпространства в непосредственной близости от брошенного судна, а детекторы и защитные щиты, работавшие по приказу ГКК в замедленном режиме, не успели предотвратить аварию. В результате столкновения погибли все, находившиеся на борту, за исключением четырех человек, и ГКК с удовлетворением узнал, что его схема сработала. Он стал ждать, когда Империю охватит хаос, чтобы вмешаться и взять власть.
Но хаоса не последовало. События шли своим чередом, и двадцатичетырех летний сын императора Уильям унаследовал трон, став императором Стэнли Десятым. Несколько незначительных выступлений против его воцарения были быстро подавлены Службой Имперской Безопасности, и он с первых дней показал себя талантливым правителем. Кризис миновал, а ради того эффекта, что оказало на Империю задуманное ГКК убийство, можно было и не беспокоиться.
Служба Имперской Безопасности провела обычное расследование причин аварии и пришла к выводу, что это было случайное столкновение, которое не могло быть подстроено. ГКК, естественно, помогал делать расчеты и запутал следы, подтасовав числовые данные так, что вероятность убийства стала выглядеть нереальной. СИБ удовлетворилась версией того, что никто не смог бы спланировать столь невероятное событие, и зачислила столкновение в разряд трагических совпадений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
